Читать онлайн «Парадоксы и причуды филосемитизма и антисемитизма в России». Страница 144

"Мир вам, Шолом-Алейхем. Вы хотели вселить мир в мирные души мирного и трудолюбивого народа, и вот, наконец, вы среди этого народа – друг наш и брат наш!"33 В последние дни войны Иванов попал на фронт. Волею обстоятельств его жизнь и жизнь его товарищей спас несчастный еврей из концлагеря: машина корреспондентов могла рухнуть в пропасть. Все спаслись, и шофер предложил выпить за старичка. В воспоминаниях Льва Славина приводятся подлинные слова Всеволода Вячеславовича: "Недаром я всю жизнь любил этот народ"34.

Менее известно, что образ Агасфера пытались воссоздать художники и скульпторы.

Русское искусство также не осталось в стороне. Марк Антокольский незадолго до смерти вылепил эскизы Самсона и Вечного Жида. Работа была предпринята почти одновременно с окончанием Мефистофеля. Нельзя не увидеть преемственной связи между этими тврениями. Одной из своих корреспонденток он писал: «Я не знаю, насколько Вы одобряете мою задачу, что я, будучи сам евреем, воспроизвел Того, из-за кого пролилось столько еврейской и еврейской крови в течение 2 000 лет…

Но виноват ли в этом Назорей? Я лично далек от всяких предубеждений, партий, вражды, фанатизма и патриотизма, которые постоянно тормошат человека. Все это вытекает из одного эгоистического источника "любить себя и своих, презирать всех других", вот общий девиз, господствующий до сих пор… При создании Назорея я руководствовался только истинными фактами, и убежден, что факты сами по себе до того просты и ясны, что не нуждаются ни в каких комментариях. Но как я слышал, оказывается, что это не так. Московские фарисеи… толкуют о моем произведении так, как им хочется, и как для них лучше… Назорей явился, когда израильская нравственность начала падать, когда религия и власть стали злоупотреблять своими правами. Назорей хотел предупредить ту кровавую трагедию, которая разыгралась 100 лет спустя, но за это Назорей был варварски замучен… Евреи положительно могут гордиться, что Иисус принадлежит к потомкам Моисея, того великого пророка, который еще раньше восстал против насилия и рабства… Он восстал за народ, которого эксплуатировали, но, к сожалению, народ не понял Его чистых слов, и пролил Его кровь за то, что он горячо любил его до последней минуты жизни»35.

Небезынтересно, что Антокольский иногда называл Иисуса – "Великим Исайей".

Именно тогда, при работе над образом Иисуса, раздумьями над судьбами еврейского народа у Антокольского появилась мысль изобразить еврейский народ в образе Вечного Странника. Из письма той же корреспондентке, которая пользовалась его доверием: «У меня два сюжета, которые меня одинаково сильно занимают. Первый – это "Вечный жид" – исхудалая, жилистая фигура, насколько усталая, настолько же и энергичная. Оборванный, обросший, съежившись, идет он безостановочно против бури и ветра, который развевает остатки его лохмотьев. Это эмблема не только еврейства, но и всех угнетенных» (курсив мой. – С. Д.)36. Второй сюжет – святая мученица из времен раннего христианства: по-видимому, еще не римлянка, а еврейка.

Увы, воплотить замысел мастеру не пришлось. Сам Вечный Скиталец умер вдали от Родины, которая ему была мачехой…

Шахматный столик стоит в кабинете.

В партию Стейница впился отец.

Г. Шенгели Шахматы – самая сложная интеллектуальная игра, которая в процессе своего развития настолько обогатилась элементами научного мышления и вместе с тем художественного творчества, что в настоящее время далеко переросла первоначальное значение игры.

Возникновение шахмат окутано легендами и сказочными преданиями. Можно считать доказанным, что их родиной была Индия. Новейшие исследователи относят изобретение игры не ранее чем к III в. н. э. По-видимому, около VI в. они проникли в Персию. Историк шахмат Мориц Штейншнейдер (1816-1907) утверждал, что они попали в Персию позже, во времена первых Аббасидов (вторая половина VIII в.). Оттуда, благодаря еврейским факториям, расположенным по всему миру, шахматы проникли на Запад. На территорию Восточной Европы шахматы распространились через Хазарский каганат.

Первым известным еврейским шахматистом был перешедший в ислам Али, сын раби Саула из Табаристана, учитель врача ар-Рази (IX в.). Удивительно: он рекомендовал игру в шахматы в качестве целебного средства для развития интеллекта слабоумных1. Между учеником и учителем состоялся матч. Победителем стал ар-Рази.

В самом начале X в., в царствование халифа Муктафи (902-908), выдвинулся Абу Бакр Мухаммед бен-Яхья ас-Сули (умер в Басре в 946 г.), возможно, еврейского происхождения (имя бен-Яхья встречается как у евреев, так и у арабов), считавшийся сильнейшим мастером своего времени. Еще долго после его смерти бытовала пословица: "Он играет в шахматы, как ас-Сули".

Первым европейцем, упомянувшим в своем труде шахматы, был Раши (1040-1105) – знаменитый французский раввин, величайший средневековый библейский экзегет и истолкователь Талмуда. После Раши упоминал шахматы Моше Сфаради (1062-1106), родившийся в Испании, крестившийся в возрасте 44 лет (в день смерти) и более известный под именем Петрус Альфонси. В своей книге "Disciplina clericalis" он включил шахматное искусство в семь рекомендуемых рыцарству наук. Знаменитый еврейский философ Моисей Маймонид (1135-1204) запрещал играть в шахматы на деньги, что указывало на распространение игры среди евреев в то время.

К XIII в. шахматы были известны в большинстве европейских стран. Как известно, игра в шахматы довольно часто запрещалась церковными властями. Парижский Собор 1200 г. запретил эту игру, а затем Людовик IX подтвердил это запрещение. Тем удивительнее, что одновременно в книге "Сефер Хасидим", автор которой – знаменитый мистик, моралист и литургист Иуда Благочестивый (умер в 1217 г.), шахматы рекомендовались самым горячим образом. Некоторые средневековые легенды повествуют о том, как папа римский играл в шахматы с раби Симоном, который, к своему ужасу, узнал в римском первосвященнике собственного пропавшего сына, благодаря одному ходу, которому в свое время обучил его. Легенда имеет историческое основание: речь идет о раввине из Майнца Симоне Хагадоле, жившем в начале XI в. (Вероятно, в сказании допущен анахронизм: "еврейский папа" – Анаклет II, занимавший папский престол с 1130 по 1138 г., по рождению принадлежал к богатой еврейской семье Леоне, принявшей христианство.) В XII в. было написано поэтическое произведение на еврейском языке, воспевающее шахматы. Оно приписывается знаменитому поэту Ибн-Эзре Аврааму бен-Меиру (1092 или 1093-1167). Еще одно поэтическое произведение на эту тему написал в XV в.

Ибн-Ехия.

В XVI в. Иегуда (Лео) из Модены (1571-1648) написал стихотворение – учебник шахматной игры на иврите, как пособие для обучения своих детей (Маадан Мелех).

Правила, рекомендуемые им, близки к современным (превращение пешки, положение королевы в начале партии на клетке ее цвета и т. д.).

К XVIII в. сказания о евреях-шахматистах проникли в фольклор других народов. Так, мы находим рассказ о том, как в Польше времен Станислава-Августа сильнейшим шахматистом, защитившим честь Польши, был некий варшавский еврей, который сумел одолеть непобедимого англичанина. Ставкой в игре были пуговицы камзола. Понятно, англичанин теряет пуговицу за пуговицей и с позором покидает дворец короля.

Конечно, король и пан Трембицкий, герой сказания, щедро награждают спасителя "ойчизны".

Страстным любителем игры был Моисей Мендельсон (Моше бен Менахем, 1729-1786), не раз игравший с Лессингом. Ему-то и приписывается выражение о том, что шахматы слишком серьезны для игры и слишком игра, чтобы быть серьезным делом.

Высказывание, подобное этому, приписывалось и Мишелю Монтеню (1533-1592; напомним, что французский мыслитель был еврейского происхождения).

Одним из первых известных евреев-шахматистов в России был вице-канцлер П.П.

Шафиров, неоднократно игравший с Петром I. Существует анекдот о золотой табакерке, подаренной царем Шафирову и проигранной вице-канцлером графу Апраксину, за что Петр учинил нагоняй проигравшему2. Сильнейшим шахматистом России конца XVIII-начала XIX в. был генерал-майор, писатель и драматург А.Д.

Копьёв (1768-1846), дальний родственник Шафирова по линии жены. Алексей Дмитриевич Копьёв является героем шахматного рассказа одного советского писателя.

Автор пишет: "Копьёв был не только драматургом, чьи пьесы пользовались большим успехом у столичного зрителя, но и слыл первым шахматистом в Петербурге"3.

Звание сильнейшего в 1809 г. у него отнял в матче совсем юный А.Д. Петров.

Одним из самых первых поэтических произведений в России на шахматную тему была написанная на иврите поэма, – "Гакраб" ("Битва", 1840). Автор поэмы – Яков Моисеевич Эйхенбаум (1796-1861) – дед известного литературоведа Бориса Михайловича Эйхенбаума. Поэма была переведена на русский язык Осипом Рабиновичем в 1847 г. и издана в Одессе с параллельным текстом, а позже также была переведена на английский, французский, немецкий и другие европейские языки.