Читать онлайн «Чудовища и критики и другие статьи». Страница 93

143

После битвы при Тетфорде (1004): hi naefre wyrsan handplegan on Angelcynne ne gemetton þonne Ulfcytel him to brohte [никто никогда во всей Англии не наносил им худшего поражения в схватке, чем Ульфкютель] («Хроника», списки C и D).

В Шотландии существуют проблемы несколько другого рода, которые нас в данном случае не касаются, однако дают некоторое представление о том, что языковая кельтизация нашего острова былапроцессом по меньшей мере столь же сложным, что и тот, который в конце концов сформировал«английский». Что касается проблемы выживания докельт ского неиндоевропейского языка в «Пиктленде», то последнее по времени обсуждение можно найти в VI главе книги профессораДжексона «Пиктская проблема» (K. H. Jackson, The Problem of the Picts, ed. F.Wainwright, 1955).

Jackson, там же., стр. 156.

«Белгское» вторжение ничуть не напоминало вторжения скандинавские в том, что касается путейили затронутых областей жизни. На самом деле в этом отношении оно необыкновенно походит на приход в Британию той части «англосаксов», которой дано спорное наименование «юты».

В дни Ульфилы [71] наречие Скандинавии было, очевидно, во многих аспектах куда более архаичным.

В частности, эстетическое. Готский предоставляет нам образцы настоящего языка, и хотя вних мы, к сожалению, не видим примеров его свободного и естественного использования, мыпонимаем, что это был красивый и упорядоченный язык, хорошо подходящий для литургии — где он одно время и применялся.

Безусловно, языковые изменения не позволяют проводить четких границ между «периодами»,но этот второй, или «средний» период развития английского закончился в XIII веке, а посленего началась третья стадия. Обычно, однако, разделение проводится другое.

В качестве примеров, где проявляются эти черты, можно привести слова ciwdod (лат. cīuitāt–em)[город, крепость], ciwed (cīuitās) [город, крепость], gem (gemma) [драгоценный камень]; pader(Păter noster) [«Отче наш»] по сравнению с yscawl, ysgol (scāla) [лестница]; ffydd (fĭdes) [вера] по сравнению с swydd (sēdēs) [должность] [72].

В то время как бретонцы — бритты, переселившиеся обратно на континент, в Арморику, — изменили þ (th) в s и позже в z.

При этом можно все же отметить: многое из того, что сейчас кажется потомкам саксов особенно странным и непреодолимо сложным в валлийском, было абсолютно несущественно в эпохи древнейших контактов бриттского и английского наречий. Я полагаю, в основном речь идет очередованиях начальных звуков (идущих вразрез с германскими представлениями о первом согласном слова как о важнейшей его отличительной черте) и произнесении ll (глухой l) и ch (глухойзадний щелевой). Однако чередования возникают благодаря грамматическому использованию результатов фонетического процесса (мягкой мутации, или лениции), который, вероятно, тольконачинался в дни Вортигерна. В древнеанглийском были и глухой l, и глухой задний спирант ch.

Альфред был, без сомнения, исключительной личностью. Однако в нем мы наблюдаем редкий пример того, как даже жестокая война не вполне убивает жажду познания. Он отчаянно сражался с противником, который едва не лишил его почти всего законного наследия, и при этом он сообщает о своих беседах с норвежцем Охтхере о географии и экономике Норвегии, куда английской король со всей определенностью не намеревался вторгаться; из рассказа Охтхере также явствует, что Альфред задавал ему и вопросы о языках.

Это представляется достаточно вероятным; но историку языка не стоит ожидать, что этот факт позволит ему сразу сделать множество надежных выводов, — ему придется иметь дело с латынью,попавшей в валлийский и в древнеанглийский (а у каждого из этих языков своя фонетическая история), а также с разными видами латыни по обоим берегам пролива.

Здесь мы видим, как это слово применяется по отношению к языку кельтскому, но не бриттскому. В древнеанглийском слово wealhstod стало обычным по отношению к переводчикам устным либо письменным, однако уже гораздо позже. Впрочем, оно, по всей видимости, никогда не использовалось при описании общения с «данами».

Латинское «Житие», глава xxxiv. «Случилось так в дни Кенреда, короля мерсийцев {704–709},когда бритты, яростные противники рода саксов, не давали англам покоя войной, грабежами и обширным разорением. Однажды ночью, на рассвете, когда блаженной памяти муж Гутлак занимал время бдения молитвами, внезапно его как будто сковало сновидение, и ему показалось,что он внимает крикам многошумной толпы. Тут, в мгновение ока пробудившись ото сна, он вышел из кельи, где сидел до того, и стоя, прислушавшись, узнал вульгарную речь бриттских воинов, приближающихся к его жилищу; некогда в прошлом ему доводилось находиться в изгнании среди них, и он научился понимать их варварское наречие. Сразу же уверившись в том, что они пытаются проникнуть через соломенную крышу, в тот же миг он увидел, что все его строения охвачены пламенем». Затем бесы воздели Гутлака на копья. [Перевод выполнен по латинскому изданию: Felix’s Life of Saint Guthlac, ed. B. Colgrave, Cambridge, 1956. В некоторых местах Толкин выбирает вариант перевода, основываясь на других рукописях «Жития»; в таких случаях перевод приближен к толкиновскому. — пер. и прим. М. Артамоновой].

Его происхождение здесь неважно. Обычно считается, что это слово происходит оттуда же,откуда и название кельтского племени вольков (в латинских источниках — Volcae), причем заимствовано оно было достаточно рано и успело германизироваться.

Сохраняются некоторые следы значения «римляне». В «Видсиде» [73], где содержится много воспоминаний о временах до переселения, мы находим архаичную форму mid Rumwalum [с римо–валами] и упоминание о Wala rice[государстве валов], где правит Casere[Цезарь]; в двух глоссах наius Quiritum [74] встречаются weala sunderriht [особое право валов] и reht Romwala [право римо–валов].Но такое употребление скорее необычно; впоследствии слово использовалось по отношению к Галлии, но, скорее всего, такое употребление не восходит к собственно английской традиции. Люди, занявшие замок Ричарда в Херефорде в 1052 году, назывались Normanni на латыни и þa Frencyscan по–древнеанглийски, но «Хроника Питерборо» [75] дает þa welisce (waelisce) menn [валлийские люди]. А когда Эдуард Исповедник [76] вернулся в Англию, в той же летописи мы читаем, что он приехал из Weal–lande [т. е. «страны валлийцев»], но имеется в виду Нормандия. Подобные случаи не являются нормой для английского языка, и мы обязаны имискандинавскому влиянию, под которое англичане попали достаточно поздно. В скандинавских источниках слова valskr и Valland по–прежнему употреблялись только по отношению к Галлии. К тому же есть и другие свидетельства скандинавского влияния именно в этой части этой же рукописи: фраза woldon raedan on hi, которую обычно неверно переводят как «злоумышляли против них», является в действительности калькой со скандинавского ráða á ‘напасть’ [т. е. значит «хотели напасть на них»].

Так считалось раньше; однако с тех пор было доказано, что многие на самом деле содержат элементы weall ‘стена’ или weald ‘лес’. Тем не менее не исключено, что скептицизм порою заходит слишком далеко. В любом случае необходимо признать, что в некоторых названиях действительно содержится именно корень walh, причем некоторые из этих мест находятся на востоке и далеко от Уэльса: в Суррее, Хартфордшире, Норфолке и Суффолке. Когда появились эти названия, они,очевидно, относились к группам людей, которых рассматривали как бриттов, а не как англичан, — и главной характеристикой, на основании которой проводилось это разделение, был, скорее всего,именно язык. Однако как долго такое положение дел могло сохраняться — вопрос другой.