Читать онлайн «Основы научного антисемитизма». Страница 54

Таким образом, именно «патриоты» и «традиционалисты» из гоев оказываются первыми предателями своих народов, так или иначе поддавшиеся на провокации их врагов. Неужели не очевиден явно предательский дискурс их лозунгов и призывов: «вернуться назад!», «к корням и истокам», в то время, когда твои враги идут вперед, что это, как не отступление и капитуляция? Заметьте, что все их программные пункты в большинстве своем начинаются словами: «Воссоздание», «Восстановление» «Возрождение» и почти никогда словами: «Создание», «Учреждение» «Устранение». Они видят в модерне только деструктивную силу и не замечают конструктивную. Само собой разумеется, что за всяким построением скрывается разрушение, но разрушение не всегда имеет только негативный смысл. Мы разрушаем аварийные дома, отправляем на металлолом старые автомобили, но дурак будет тот строитель, который, перестраивая, станет придерживаться устаревших проектов и технологий, причем, тех, что содержат в себе те самые изъяны, что однажды уже привели всю конструкцию к аварии. Так, в Израиле какое-то время применяли в строительстве т. н. технологию «Паль-Каль» (легкие перекрытия), но после того, как произошло несколько аварий в зданиях, построенных по этой технологии, особенно всех потрясло крушение банкетного зала «Версаль» в Иерусалиме, повлекшее множество человеческих жертв, сия технология была запрещена законом, а ее изобретатели привлечены к суду. Также следует осудить и всех тех, кто пытается восстановить общественный строй, уже однажды разрушенный историей, а политические доктрины, уже однажды потерпевшие поражение и повлекшие за собой тяжелые социальные катастрофы, следует рассматривать как преступно подстрекательские. Всякая революция — это, в сущности, катастрофа, она подобна обвалу банкетного зала во время проведения в нем торжества (как и было в зале «Версаль»), но катастрофу можно было предотвратить своевременным контролируемым сносом аварийного строения. В политике таким контролируемым сносом являются реформы, которые всегда предпочтительнее революций. Революция — это закономерный, хотя и очень нежелательный вариант выхода из кризиса, но раз уж она произошла, назад пути нет. Возврат к старым верованиям, давно изжитым предрассудкам никогда и никому еще не приносил ничего хорошего.

Благодаря чему одни народы смогли обогнать другие в своем развитии? Только благодаря тому, что оказались более способными к эволюционным и революционным переменам, т. е. к модерну, в то время как интенсивность развития других сковывала архаика традиций. Еще фон Хайек убедительно доказал, что «Эволюция не может быть справедливой» (Пагубная самонадеянность), иными словами, если хочешь эволюционировать, развиваться, порви с традицией, порви с принятыми моральными императивами. Твой эгоизм, твое «Хочу» должно стать мерой всех вещей — таков жесткий закон эволюции. Сама жизнь несправедлива, это игра, где невозможно предвидеть, что окажется выигрышем, а что проигрышем. «При такой системе, — пишет там же Хайек, — успехи одних оплачиваются неудачами других, приложивших не менее искренние и даже достойные усилия» (сравните с «Протоколами сионских мудрецов»: «…в природе нет равенства, не может быть свободы, что сама природа установила неравенство умов, характеров и способностей, равно и подвластность ее законам…» (Протокол 1). А еще говорят: «Протоколы» — поклеп! Да вот он, «мудрец сионский» перед вами, какие еще «подделки» нужны?). Здесь совершенно ясно, что Запад (фон Хайек считается его наиболее видным идеологом) освобождает себя от каких-либо максим «категорического императива», однако поощряет таковые у всех остальных. Может, следует и «остальным» для своего же блага ввести у себя «моральную свободу»? Но как это сделать, не обратив свое же собственное общество в правовой беспредел? Вот тут-то неплохо бы поучиться у евреев, они давно уже нашли выход из сего затруднительного положения: объявили свою собственную волю волей Всевышнего, но гоям такого права, естественно, предоставлять не собираются. Это уже получается не «всеобщий Закон» и не свободная конкуренция воль и интересов разных «богов», а грубое надувательство недалеких простачков. Гои же, как покорные овечки следуют всякому чужому, навязанному им «моральному дискурсу», не понимают, что им следует иметь своего «бога», который бы определял их «Хочу» и их мораль. Этот «бог» (аналог еврейскому племенному божеству) есть приоритет интересов социума, над интересами индивида, а также какими-либо предрассудками, устоями и обычаями, иначе он называется социализмом. В отношениях между социумом и индивидом нет и не может быть равенства, следовательно, нет и справедливости.

Конечно, космополитизм, демократия, плюрализм, как таковые, не гарантируют автоматически успех и расцвет той или иной нации, наоборот, нередко ослабляют государство, подрывают единство и сплоченность нации, что хорошо видно хотя бы на горбачевской «Перестройке», свобода инициативы, «laisse faire» (позволь делать) предполагает еще много и других факторов: и возможность делать, и способность делать, и желание делать, что в России на данный момент пока еще не достаточно оптимизированы, однако ясно, что свободе нет альтернативы, вся история России наглядно показала, что тоталитарная диктатура парализует все ее ресурсы полностью и вместо развития дает застой. При тоталитаризме нация не имеет возможности критически смотреть сама на себя, осознавать свои проблемы, находить наилучшие способы их решения, постепенно тоталитаризм превращается в сплошную тотальную ложь. Именно тоталитаризм привел к развалу СССР и его социалистического строя. Евреи же, при всем авторитаризме их общин и кагалов, практически никогда не знали тоталитаризма. Каждый еврей всегда мог свободно высказывать свое мнение, вплоть до еретического (не говоря уже о свободе бизнеса), и если его действия не являются изменническими по отношению к еврейству, такой еврей никогда не подвергался преследованиям. Потом, тоталитаризм гоев вовсе не означает единство и солидарность, а наоборот предполагает «bellum omnium contra omnes» войну всех против всех — это и классовая борьба, и политические интриги, и мафиозный беспредел, всеобщее доносительство и взаимная ненависть. В этой мутной воде еврей всегда может найти себе достойное применение. Гой хочет разорить гоя — еврей всегда тут как тут, к услугам разорителя. Однако внутри еврейства, несмотря на огромное имущественное неравенство между богатыми и бедными евреями, никогда не наблюдалось никакой классовой борьбы, а возникающие порой распри (в основном, между богатыми) всегда носили частный характер, не затрагивая еврейства в целом.

Запад давно уже понял преимущества модерна и не на шутку испугался, что по пути модерна могут пойти также и другие народы. В таком прецеденте он мог воочию убедиться на примере Японии. Но с Японией уже ничего не поделаешь, придется принимать ее в свою семью, другое дело весь «третий мир», чье возрождение допустить Западу никак нельзя. А как его сдержать? Ведь не запретишь же просвещение на Востоке силой, и копирайт на науку вряд ли кому удастся утвердить. Единственный способ — отвратить возможное вожделение «варварских Адамов» от плодов Древа Познания, соблазнить варвара его исконной привязанностью и любовью к своему варварству. Тут-то для этого и пригодился политкорректный постмодернизм, потакающий всякой архаике и гладящий варвара по головке. Сей лицемерный дискурс постмодернизма почувствовал и хорошо выразил в своей книге «Прозрачность Зла» Жан Бодрийяр: «…под словами «Мы уважаем ваше различие» подразумевается «Вы слаборазвиты, и это все, что вам остается, не вздумайте пытаться избавиться от этого» (символы фольклора и атрибуты нищеты — подходящие операторы различия). Нет ничего более презрительного и более достойного презрения. Это наиболее радикальная форма непонимания». Именно Запад и евреи под разным соусом подсовывают гоям православие, архаику, фундаментализм, дабы те в нем зачахли и не могли дальше развиваться. На самом же Западе (и в Израиле) архаика, если и допускается, то только потому, что ее влияние на современность давно уже практически равно нулю, национально-религиозное жречество, если не отвергнуто полностью, то фактически уже перестало быть референтной группой для общества в целом, да и сама религия потеряла традиционность, приобрела «клубную форму», став одной из разновидностей развлечений по выходным. На Востоке же религия насаждается в наиболее фундаменталистской и изуверской форме, исключающей какие-либо возможности для реформ и развития. Лагеря палестинских беженцев в Газе и Дженине — это тот проект фундаментализации гоев, который осуществил Израиль у себя дома и тот образец, в проекте которого хотят видеть Россию и весь слабый гойский мир Запад и мировое еврейство. Конечно, успешно провести фундаментализацию какой-либо страны, пока в ней проживает определенное количество евреев, не так-то просто, потому и не скупятся сильные мира сего на эвакуацию евреев из «антисемитских» стран, не столько с целью спасти евреев, сколько с целью ослабить «антисемитов», ведь оставлять антисемитов просвещенными и современными ни Западу, ни мировому еврейству никак не выгодно. Поэтому, если враг антисемитизма начинает защищать некий «правильный» антисемитизм под видом «традиционализма», значит тут что-то не то. Ясно, что такой «антисемитизм», если кому и нужен, то только не нам. Тем не менее, гойству необходимо выработать свою парадигму эмансипации и самозащиты от экспансии Запада и мирового еврейства, и этой парадигмой может быть не что иное как парадигма антиглобализма и антисемитизма, но нужен не тот «антисемитизм», какой бы хотелось еврейству — традиционный, архаичный, изуверский и даже клинический, а современный, просвещенный, демократический, космополитический и научный, его императив: полное равноправие всех людей на земле и один всеобщий закон.