Читать онлайн «Сравнительное богословие. Книга 5». Страница 60

Примерно с середины I тысячелетия н. э. шиваизм получает мощный импульс в виде движения бхакти. С VI по XII вв. в Тамилиаде плеяда шиваитских поэтов (наянаров) создало комплекс религиозной поэзии на тамильском языке, получивший признание в качестве шиваистских Вед. В гимнах нрьянов образ Шивы, сохраняя свои мифические и иконографические черты, значительно приближается к человеку, становясь родным и близким. Его начинают называть отцом и даже матерью. Индийский юг поэтому считался «землёй Шивы», но позиции шиваизма при этом сильны и в других регионах Индии, только в каждом из них шиваизм имеет свои культовые особенности.

Шактизм — (от санскритского шакти — сила, энергия), течение индуизма, (разновидность шиваизма), основанное на почитании женского начала. Женская энергия понимается в шактизме как ипостась энергии бога, как правило Шивы.[543] Возвышается культ Дэви — богини, проявляющей себя в различных обликах и под многочисленными именами: Друга, Кали, Бхагавати, Чамунда, Мариямма и др. Культ Дэви имеет неарийское происхождение и восходит к протоиндийскому культу богини-матери и к аборигенным культам древних племён. Вообще же обожествление женских начал свойственно неарийским корням индуизма.

Нечеловечным типам психики (основой которых, как мы знаем, является «животный» тип психики — который у некоторых людей «закрыт» культурными и «демоническими» программами, «соседствующими» в психике людей с чисто «животными» инстинктами, но обслуживающими в конечном итоге эти «животные» инстинкты) присуща жизненная несамодостаточность (выражающаяся в жизненной неуверенности, частом страхе и недостатке воли). Кроме этого, в обществе с доминированием «животного» типа психики и его разновидностей мужская половина как правило более пассивна, безвольна и подвержена разнообразным стрессам, вызванным жизненными обстоятельствами. Это объясняется тем, что мужчины издревле были заняты в профессиях, которые не оставляли им времени для длительных философских размышлений, в то время как женщины имели больше свободного времени для размышлений над жизнью. Следующей причиной превосходства волевых качеств женщин над мужчинами является объективно большая ответственности женщин за жизнь будущего поколения: женщина — мать и на её плечи ложится воспитание детей, в то время как отец может вовсе не думать об этом.

Это — некоторые социальные факторы управленческого и волевого превосходства женщин над мужчинами, но есть и объективный фактор. Мы уже знаем, что у девочек (девушек) первой объективно развивается такая компонента психики, как интуиция — в результате чего они лучше ощущают жизнь, чем мужчины, у которых объективно первым развивается интеллект (разум). Иначе говоря, женщина может знать правильное решение жизненной ситуации интуитивно, но не может объяснить «почему» так надо поступать. А мужчина, пока не поймёт «почему» он так должен поступить, не будет следовать предложенному ему решению.[544] Поскольку в обществе с «господством» нечеловечных типов строя психике (с доминированием «животных» инстинктов) как правило происходит остановка в развитии как мужчин, так и женщин на стадии юности: у мужчин интеллект так и не развивается до необходимых жизненных надобностей и интуицию они не обретают к моменту полового взросления; а женщины, «богатые» интуитивно так и не обретают необходимый уровень интеллекта, чтобы иметь возможность объяснять мужчинам необходимость того или иного решения, которое они ощущают интуитивно.

По вышеописанной причине в обществе с «господством» «животного» типа психики (каким было и остаётся индусское религиозное сообщество) женщины по управленческим возможностям превосходили и превосходят мужчин, поскольку одна компонента психики, с помощью которой можно узнать достаточно эффективное решение (интуиция) у них оказывается развита в достаточной мере (во всяком случае для ведения семейного и частного укладов жизни). У мужчин же ни одна из важнейших компонент психики нормально не развита в культуре «животных» инстинктов в добавок к весьма ограниченной воле.[545] Поэтому мужчины-недолюдки, видя на практике это превосходство женщин — тянутся к ним за информационным обеспечением, но при этом часто злятся на свою управленческую немощность, поскольку по физиологическим силовым качествам женщина уступает «сильному полу».

Таковы психологические истоки субкультуры почитания женского начала.[546] Но, по описанным только что причинам (превосходства физической силы мужчин над женщинами) два начала — мужское и женское — часто конфликтовали друг с другом, что естественно отразилось на религиозной культуре. Эту конфликтность можно наглядно увидеть в шактистской субкультуре индуизма. Но прежде чем её рассмотреть, обратимся к «образу» богини индуистского шактизма. Поскольку восточный дуализм — достояние религиозного мировоззрения всего Востока и в частности, всего индуизма, то в женской ипостаси шиваизма он не мог не найти своё отражение. Так у «светлого» Вишны была супруга Лакшми (богиня удачи и процветания). Но культ Лакшми не обрёл такого масштаба как культ супруги Шивы. У «тёмного» Шивы — тоже есть «тёмная» супруга. Но вот обожествление женского начала — более принято в среде «тёмных» богов.[547]

Как и положено в шиваизме (шактизм — матриархальная разновидность шиваизма), главная богиня шактизма принадлежит к «тёмным» силам: опять налицо восточный дуализм в индусском исполнении. Действительно, «образ» богини Дэви (и её различных воплощений) восходит к древней восточной индийской демонологии. Демоноборчество — одна из главных функций богини в индуизме.[548] Изначальный архаичный образ шактистской богини: чернокожая (что говорит о её индийском, а не «арийском» происхождении), с клыками и красным от крови языком и губами, с ожерельем из отрубленных голов и рук. Но противоречие изначально чисто демонической «тёмной» индийской богини (неудобно выдвигать на первый план культ совсем «тёмного» божества) было сглажено впоследствии: когда начал формироваться классический индуизм, нашли компромисс между «аборигенными» верованиями и ведийско-брахманической традиции, которая привлекла «на свою сторону» богиню — что объяснили необходимым союзом с ней её почитателей для борьбы с асурами.[549]

В VIII в. н. э. включение богини в индуистский пантеон закрепляется в Дэвимахатмья (Величание богини), первом санскритском тексте, описывающем её происхождение, историю, подвиги.[550] К этому времени богиня под именами Кали («Чёрная») и Друга («Удалённая») рассматривается как супруга Шивы. С этого момента формируется шактизм, выражающийся в предпочтении женской энергии как «высшему божественному принципу», развивается идея превосходства шакти (женского энергетического начала)[551] над энергией Шивы или любого другого бога, что приводит к возникновению образа Махадэви (Великой богини).

С этого момента «канонически» закреплено «господство» женского начала с подчинением мужчин воле женщин. В принципе это так на всём ведическом Востоке и выражено в его культуре (в алгоритмике эгрегоров — в том числе как «законы дхарм» и другие «канонизированные» законы жизни). Именно оттуда, с ведического Востока, его культуры, (как культуры, наиболее точно копирующей в этом смысле культуру предыдущей цивилизации, Атлантиды — как нам видится),[552] и пошла «мода» скрытого матриархата по всему миру. Этот проект распространился и на иудаизм и на «христианство» и на «ислам».[553] А суть культуры восточного матриархата и некоторая конфликтность между мужским и женским началами хорошо описана И.А.Ефремовым в книге «Лезвие бритвы» (это И.А.Ефремов писал про Индию на базе одной из многочисленных индийских легенд: выделения и сноски наши):

«Витаркананда остановился. Даярам затаив дыхание старался не упустить ни одного слова.[554] Ему казалось, что старый учёный простыми мазками с немыслимой прозорливостью пишет картину души его, Даярама.

— Ты рассказал о своём образе Парамрати, — продолжал профессор, — и мне стало ясно, что ты полностью в Майе.[555] Красота и ревность — они обе из древней души, отсюда, — гуру постучал по кувшину, издавшему глухой медный звук, — но красота способствует восхождению, а ревность — нисхождению.