Читать онлайн «Запорожцы — русские рыцари. История запорожского войска». Страница 70

Практически весь 1772 год прошел в переговорах с турками, на время которых заключили перемирие. Другой вопрос, что оно постоянно нарушалось обеими сторонами. 28 мая казаки прибыли в свою базу в 8 верстах от Измаила. В стычках с турками к 29 июня погибло 26 казаков и 74 умерло от ран и болезней (по списку к поминовению в сечевой церкви).

Летом 1772 г. полковника Мандро, командовавшего запорожцами, сменил полковник Иван Дупляк (Дуплич). Из рапорта Дупляка известно, что с 14 октября до конца перемирия (9 марта 1773 г.) запорожцы стояли напротив крепости Силистрия на Дунае в урочище Шикирешли под командой генерал-майора Григория Потемкина. (Да, да! Того самого!)

Думаю, что именно тогда будущий основатель Новой России был принят в состав Запорожского войска под именем Грицько Нечёса. Прозвище было связано с париком, который носил Потемкин. Версия же ряда историков и писателей о том, что де Потемкин прожил несколько недель в Сечи и там записался в казаки, не имеет документальных подтверждений. Да что там мог делать Григорий Алексеевич? Разве что балдошничать да пить горилку, как предположил В. С. Пикуль.

Надо полагать, что там же под Силистрией 30 января 1773 г. был вписан в Крыловский курень подполковник Михаил Илларионович Кутузов. Кстати, это не было единичным случаем. Еще несколько офицеров русской армии записались в запорожцы.

В начале 1773 г. численность армии генерал-фельдмаршала графа Румянцева была доукомплектована до 50 тысяч штыков и сабель. Туда также прибыл из Польши генерал-майор Александр Васильевич Суворов. Императрица требовала действий решительных, имея целью разгром армии великого визиря, что стоял лагерем у Шумлы. Однако Румянцев по-прежнему боялся переправляться через Дунай. Тогда же запорожцы были выведены из подчинения генерал-майора Григория Потемкина.

Вместо форсирования Дуная всей армией Румянцев решил ограничиться рейдами (поисками) на правый берег Дуная небольшими силами. 5 (16) мая А. В. Суворов получил приказ атаковать силами 500 солдат городок Туртукай на противоположном берегу Дуная. Однако в ночь на 9 мая турецкая флотилия сама высадила десант, который атаковал отряд Суворова. Но с помощью подоспевших донских казаков и карабинеров Суворову удалось отбить атаку турок.

В ночь на 10 мая отряд Суворова переправился через Дунай и взял Туртукай. Затем русские войска благополучно вернулись назад, да еще переправили мирных жителей болгар (663 человека). Любопытно, как это могло произойти в непосредственной близости от турецкой речной флотилии? Авторы многочисленных монографий о Суворове — И. Ростунов, К. Осипов и др. — вообще не упоминают о турецкой флотилии. А Ростунов еще и пишет: «В его [Суворова] руки перешла также неприятельская флотилия, стоявшая на Дунае; она включала 51 вымпел; 19 больших и 11 средних судов и 21 малую лодку».[257]

Итак, солдаты Суворова покончили напрочь с турецкой флотилией?

Ларчик же открывается просто: на помощь Суворову был отправлен отряд Дуплича из 20 морских лодок. Увидев запорожскую флотилию, турецкие суда отошли и дали возможность Суворову и его отряду вернуться назад. Замешкайся запорожцы на сутки, и неизвестно, знали бы мы сейчас о Суворове?

В конце мая — середине июня запорожцы активно участвовали в операциях под Силистрией. В ходе боев был смертельно ранен полковник Дуплич, а его место занял полковник Герасим Коленко. Кроме Дуплича погибли или умерли от ран 43 казака.

Зиму 1773/1774 г. запорожская флотилия провела у Гирсово. В начале 1774 г. флотилия боевых действий практически не вела.

10 июля 1774 г. в деревушке Кючук-Кайнарджи был подписан мир между Турцией и Россией. Кючук-Кайнарджийский договор включал в себя двадцать восемь открытых и две секретные статьи (артикула). Согласно им Крымское ханство становилось полностью политически независимым.

К России отошли ключевые крепости Керчь, Еникале, Кинбурн и Азов. Россия получила всю территорию между Бугом и Днепром, Большую и Малую Кабарду. В договор было включено условие, в силу которого Россия приобрела «право заступничества за христиан в Молдавии и Валахии».

Россия получила возможность держать военный флот на Черном море. До марта 1774 года Екатерина требовала права свободного прохода русским военным судам через Проливы, но турки решительно возражали, и в договоре проход через Проливы был разрешен лишь невооруженным торговым судам небольшого тоннажа.

Ряд отечественных историков, в том числе В. Шеремет, трактуют Кайнарджийский договор как «самый обширный и детализированный их всех русско-турецких договоров», и т. п. Автор же склонен считать этот договор наспех состряпанным перемирием. Договор не только не решал ни один вопрос. Состояние отношений между Турцией и Россией оставались метастабильными, то есть любая мелочь могла вызвать лавину взаимных претензий и, соответственно, войну. Выполнение многих артикулов договора было нереальным. России не запрещалось иметь флот, но ему негде было базироваться (в Азове и Таганроге невозможно было базирование больших кораблей).

Строгое и точное выполнение обеими сторонами артикула 3 по Крыму[258] неизбежно вызвало бы возвращение Крыма под влияние Порты, то есть — к довоенной ситуации.

Вновь после заключения мира начался предвоенный период.

После заключения мира Румянцев решил убрать запорожскую флотилию с Дуная. 15 сентября 1774 г. генерал-поручик Михаил Каменский, вызвав к себе командира первой команды флотилии Кондрата Гука, передал ему следующее приказание фельдмаршала и командующего, в котором указывалось: «По получении сего приказа направляйся со всей запорожской командой на Сечь. По дороге встречным турецким войскам или купеческим судам, прибрежным жителям кривд и разору не чинить, а если будут от вас обиды и про это получим жалобы, то виноватые на смерть покараны будут, про это на все челны указать. По прибытии на Сечь явитесь до вашей команды».

Так без всяких проводов 17 сентября 1774 г. Запорожская дунайская флотилия отошла от пристани Гирсово и взяла курс на Сечь. По дороге запорожцы попали в жесточаший шторм. Доплыв до Анкермана, запорожцы тяжелые грузы переложили на 30 повозок с парой волов. Этот обоз в сопровождении Кондрата Гука и отряда казаков двинулся в Сечь посуху, а полк Ивана Мандро дошел на морских лодках до Очакова, а там — вверх по Днепру и прибыл в Сечь 14 ноября 1774 г. Обоз Кондрата прошел по Правобережью, то есть по польской территории, но ляхов никто не спрашивал, и 27 января 1775 г. уже был в Сечи.

По реестру Ивана Мандро, составленному в Сечи, из 988 человек, прибывших на Дунай в 1772 г., вернулось 788, в числе которых было 5 полковников, 8 старшин, 2 иеромонаха, 4 дьяка и 2 ктитора.

Так закончился последний в истории морской поход запорожских казаков.

Екатерина Великая строго следовала формуле Клаузевица: «Война есть продолжение политики иными средствами». А после Кючуг-Кайнарджийского мира она продолжила войну мирными средствами. Крым в 1774 г. оказался в метастабильном состоянии: существовать само по себе Крымское ханство не могло как по политическим, так и по экономическим причинам. Оно должно было или вернуться под власть султана, или стать — Российской империи.

Императрица уже давно приняла решение присоединить Крым, который к 1774 г. был под контролем русских войск. И тут возник вопрос, а как быть с запорожцами? Ведь они два с лишним столетия были щитом Малой, Белой и Великой Руси от крымских разбойников. Соответственно, нужда в них отпадает. А с другой стороны, неизвестно, как поведут себя казаки в случае силового решения крымской проблемы. Не смутят ли их турецкие эмиссары?

Было у царицы и много других аргументов в пользу упразднения Сечи. Во времена царя Алексея Сечь была далеким пограничным форпостом, а сейчас она оказалась чужеродным телом в центре империи.

В 1770 г. императрица Екатерина II повелела построить новую оборонительную линию — Днепровскую. Она шла от Днепра к Азовскому морю по Конским Водам и Берде и пересекала Ногайскую степь приблизительно по старым ее границам с Запорожьем. По Кючук-Кайнарджийскому миру 1774 года земли у Днепровской линии отошли к России вместе с Керчью-Еникале, Кинбурном и побережьем Черного моря между Днепром и Бугом. Приобретенное Азовское побережье вместе с землями запорожских казаков на левой стороне Днепра образовали Азовскую губернию с провинциями Азовской, Бахмутской и Славянской, а запорожские земли на правой стороне Днепра с приобретенным Черноморским побережьем — Новороссийскую губернию с провинциями Елизаветинской и Херсонской.

Екатерина и Потемкин прилагали большие усилия для заселения причерноморских земель русскими и украинскими крестьянами, а также колонистами из различных европейских стран — немцами, сербами, греками и т. п.