Читать онлайн «Очерки поповщины». Страница 113

336

«Письмо московской купчихи Соколовой» к Александре, игуменье Игнатьевой обители в Комаровском скиту (Семеновского уезда, Нижегородской губернии), 23-го марта 1840 года, находится при «Деле о беглом иеромонахе Иларии» в архиве в нижегородском губернском правлении.

«Журналы московского совещательного о раскольниках комитета» 28-го июня 1837 и 17-го июля 1838 года в архиве московского генерал-губернатора.

Как его брали с кладбища — подробно рассказано в «Зрителе» 1863 года. Статья «Зрителя» перепечатана в «Сборнике из истории старообрядчества» П. Попова.

Собственноручное его показание, находящееся в «Следственном деле о действиях Авфония Кочуева и других раскольников», находившихся под следствием и прикосновенных к нему в 1854 и 1855 годах. При «Деле департамента общих дел министерства внутренних дел» 7-го мая 1853 года, № 8 — 519.

В 1854 году высочайше учрежденная следственная комиссия на некоторое время переведена была из Петербурга в Москву.

Вскоре по присоединении его к единоверию (24-го марта 1855 г.) раскольщик, мещанин Василий Васильев, забравшись к нему в дом, хотел убить его. Но пистолет, поставленный в упор, дал три осечки сразу. Васильев смутился и кинжалом распорол себе живот.

Могилевской губернии, Гомельского уезда, основан около 1740 г., обращен в единоверческий в 1844 году.

«Дело департамента общих дел министерства внутренних дел» 1834 г., № 55. К свидетельству была приложена печать Рогожского кладбища, вследствие чего оно было отобрано.

Комаровский скит близ деревень Елфимова и Ронжипа основан в начале XVIII ст. раскольником Комаром, пришедшим сюда из окрестностей Твери. В этом скиту была мужская обитель Ионина, существовавшая до тридцатых годов, и 16 женских обителей, одна от другой независимых. В числе таких обителей была обитель Игнатьева, находившаяся рядом с Иониной, одна из самых богатых и многолюдных, с большою часовней. Она была основана новоторжским раскольником, отцом Игнатием», лично известным императрице Екатерине II. Впоследствии (еще в прошлом столетии) мужская Игнатиева обитель обращена в женскую и существовала до 1853 г., когда вместе с другими уничтожена. В последнее время настоятельницей этой обители была крестьянская девка государственной деревни Михайловой (Семеновского уезда) Агафья Константинова, во иночестве Александра, замечательная умом, фанатизмом, красноречием и толщиной: в ней было тринадцать пудов весу. В ее обители жила сестра ее, девица Авдотья Константинова, в иночестве Елизавета, с дочерьми Клавдией и Александрой, рожденными от Илария. По высылке из скитов посторонних жителей, то есть не приписанных к скитам по ревизии, что было в 1853 году, мать Александра жила в деревне Михайловой, где и умерла около 1860 года.

«Донесение Соловецкого архимандрита святейшему синоду» и находящееся в ниижегородском губернском правлении «Дело о разыскании по высочайшему повелению беглого иеромонаха Илария».

«Следственное дело о попе Федоре Соловьеве» 1816 года в архиве московского генерал-губернатора.

Прочие московские моленные находились: в Рогожской части: у купцов Федота Филиппова, Макара Копытова и мещанина Петра Миронова; в Тверской части: у купца Ивана Царского; в Басманной части: у купеческих братьев Емельяновых; в Пятницкой части: у бывшего попечителя Рогожского кладбища, купца Трифона Петровича Лубкова; в Якиманской части: у купчихи Павловой и у мещанина Дементия Гаврилова; в Пресненской части: в доме ямщика Карманова; в Серпуховской части: у купцов Дмитрия Широкова, Дмитрия Михайлова и Александра Столбкова; в Сретенской части: у купцов Шевалдышева, Соколова и Чудинова. Кроме того, несколько недозволенных, хотя и известных полиции. Все это заимствовано из разных дел департамента общих дел мин. внутр. дел и канцелярии московского генерал-губернатора.

Об Авфонии Кочуеве говорится в наших очерках на основании дел департамента общих дел министерства внутренних дел 9-го июня 1843 г., № 177, 7-го мая 1853 г., № 8/519, и 23-го июня 1853 г., № 62 (при последнем отчете о современном состоянии раскола, часть шестая), а также на основании следственного дела, произведенного по высочайшему повелению особою комиссией в 1854 и 1855 годах, о действиях Авфония Кочуева и других раскольниках. При этом деле находится более полуторы тысячи подлинных писем разных раскольников за время с 1813 по 1853 год. Этими чрезвычайно любопытными письмами мы также воспользовались. Коллекция писем, о которой говорим, интересна для характеристики нравов и внутренней жизни старообрядцев; в ней заключается все — от сектаторских отношений и торговых действий до переписки, например, одной молоденькой раскольницы, купеческой дочки, влюбившейся в письмоводителя станового пристава, которая, обладая даром поэзии, пишет стихи к колокольчику станового, возвещающему приезд милого, описывает своего любезного, покоящегося в объятиях нежной супруги (письмоводитель был женат), назначает ему свидания, и тот каждый раз соглашается на rendez-vous, но под условием принести бутылочку мадеры. Тут же вместе и сведения о сектаторстве.

[Село Павлово на Оке, известное фабрикацией стальных изделий, в старину — Павлов-Перевоз. Под этим именем оно упоминается и в «Розыске» св. Дмитрия Ростовского. Единоверческая церковь построена здесь лет пятьдесят тому назад. Она очень богата; в ней замечательно дорогое напрестольное облачение, сделанное из лионской серебряной с золотом парчи, заказанной в 1797 году для короновальной робы императрицы Марии Феодоровны, но оставшейся без употребления, потому что Павел I ускорил своею коронацией, желая ее совершить в день Светлого Воскресенья 5-го апреля. Парча была привезена позднее, и ее купили впоследствии павловцы.]

Протоиерей Арсеньев в «Записке о действиях Кочуева» говорит, что исчезновение его из дома Кульмичевых случилось в конце 1827 года. Но это было пятью годами ранее. В ноябре 1822 года Корнил Кочуев, в письме к отцу из Астрахани, спрашивает: «Нет ли еще известия от Авфония?» — а 7-го марта 1823 года пишет: «Болезненно мне отшельничество дражайшего братца Авфония Кузьмича. Воистину он благую часть избрал по евангелию, то есть безмолвие, которое не отымется от него, только бы Всевышний управил им во благая; прошу вас меня уведомить — в том ли месте он пребывает или отошел в другое».

Симбирский губернатор 14-го августа 1853 года, то есть через тридцать лет после этого происшествия, писал в министерство: «Около 1830 года, в нескольких верстах от Симбирска, в горах найден был человек, по-видимому, немой, в одной рубахе, с большим медным крестом на шее. Когда его представили в полицию, то, по распоряжению правившего должность полицеймейстера Филипини (умершего), он был сечен розгами и потом подвергаем пыткам, но все не говорил; несколько времени содержался в полиции, а потом отдан на поруки купцу Ивану Константинову, у коего заговорил и жил в его доме наверху около трех лет, находился в тесных связях с раскольниками и был уставщиком часовни, находящейся на задах дома мещанина Мингалева. Родом он горбатовский купец. Его звали все Афоней, собственное же имя его было Афанасий Кузьмич. Когда о влиянии его на раскольников дошло до сведения начальства, он скрылся из Симбирска, а впоследствии, приобретя хороший достаток, приписался в хвалынские купцы.

То есть перешел в раскол.

Письмо помечено 6 марта, но без означения года.

По высылке из скитов посторонних жителей в 1853 г., Елизавета Кочуева, как семеновская мещанка, поселилась в деревне Колосковой, рядом с Оленевским скитом.

Настасья за Простовитиновым, Авдотья за Галкиным — горбатовскими купцами.

Из ревизской сказки 7 ревизии по Александровской слободе Александровского уезда Владимирской губернии видно, что он родился в 1790 году.

«Дело департамента общих дел министерства внутренних дел» 1835 г., № 103, и 1840 г., № 932.

[Привезены тайным советником Руничем.]

Из ревизской сказки деревни Теляты 1811 года видно, что Абрам Абрамов родился в 1803 году.