Читать онлайн «The Firm. История компании McKinsey и ее тайного влияния на американский бизнес». Страница 70

Возвращение в Вашингтон

Несмотря на успехи, достигнутые поначалу в Вашингтоне, в 1960-х годах, когда прибыли стали сокращаться, фирма ушла из столицы США. В течение следующих 40 с лишним лет McKinsey по большей части воздерживалась от ведения бизнеса в Вашингтоне. В новом столетии все изменилось в двух важных направлениях. Во-первых, фирма под руководством партнера Нэнси Киллефер восстановила практику работы с государственным сектором экономики. Во-вторых, люди McKinsey проникли в администрацию Обамы.

Киллефер, проработавшая три года (1997–2000) в администрации Клинтона в качестве помощника министра финансов, в 2000 году вернулась в McKinsey и выразила желание продолжить деятельность в государственном секторе экономики, хотя теперь она находилась на стороне McKinsey.

Хотя Дэвис позднее стал сторонником сотрудничества с государственным сектором, он не сразу поддержал инициативу Киллефер возродить подобную практику. «Он сказал мне, что не считает идею удачной, – вспоминает Киллефер, с отличием закончившая Коллледж Вассар, получившая степень MBA в Слоуновской школе управления Массачусетского технологического института. – У меня было несколько клиентов, занимавшихся производством потребительских товаров, и Дэвис предложил мне сосредоточиться на этих клиентах, что, по его мнению, было наилучшим способом использования моего времени. Я сказала: “По-моему, ты не понимаешь, Йэн. Я не прошу разрешения. Я из вежливости звоню тебе, чтобы сообщить, что собираюсь делать”».

Дэвис не просто считал, что способности Киллефер можно с большей пользой использовать в других делах. Его занимал также вопрос, сможет ли McKinsey обслуживать правительства разных стран так, как обслуживала корпоративных клиентов, то есть рекомендуя передовые методы работы. «Йэн считал, что политика всегда локальна, – продолжает Киллефер. – А я доказывала, что, установив отношения с правительствами, мы можем увеличить стоимость». Она была права, и Дэвису пришлось согласиться с обслуживанием государственного сектора. В 2010 году работа с государственным сектором стала одним из наиболее быстро развивавшихся направлений деятельности McKinsey в США, Европе, Азии и Африке.

Киллефер и ее команда после событий 11 сентября 2001 года помогли ФБР создать службу внутренней безопасности. Переосмыслен принцип ответственности этого ведомства за свои действия и за отбор сотрудников. Чтобы завоевать плацдарм в Китае, McKinsey снизила безумно высокие гонорары, но, выполняя задания правительства США, придерживалась прежних ставок. Согласно опубликованным данным об условиях контрактов фирмы с правительством, это сотрудничество обходится налогоплательщикам в 164–165 долларов в неделю, причем деньги уходят на оплату услуг одного менеджера проекта и трех младших сотрудников McKinsey.[471]

Действуя в типичной манере, McKinsey утверждала: такие условия соответствуют интересам ее клиентов в правительстве. «Не хочу, чтобы услуги правительству были хуже услуг, которые мы оказываем клиентам из частного сектора, – сказала Киллефер. – Я хотела обеспечить такую же исполнительность, а значит, такой же калибр специалистов, привлеченных к обслуживанию правительства. Я не хотела, чтобы обслуживание правительства стало неродным для фирмы делом».[472] Примечательно, что скуповатые правительства по всему миру решили: услуги McKinsey стоят тех денег, которые за них приходится платить.

Это верно и на муниципальном уровне. Мэр Нью-Йорка Майкл Блумберг неоднократно прибегал к помощи McKinsey. Иногда фирма работала безвозмездно (исправляя реакции полиции и пожарных на события 11 сентября), иногда за плату (примером оплаченной работы является доклад о том, как Нью-Йорк может отстоять свои позиции финансового центра в конкуренции с Лондоном). Услугами консультантов McKinsey пользовалось и Управление образования Нью-Йорка. Развернутая Блумбергом инициатива PlaNYC, широкомасштабная попытка решить проблемы, беспокоящие жителей Нью-Йорка (ветшание инфраструктуры, климатические изменения и развитие городской экономики), опиралась на обработанные McKinsey данные.[473]

Когда в 2008 году Обама стал президентом, он попытался завлечь Киллефер в администрацию, назначив ее «главным специалистом по эффективности». Но Киллефер оказалась замешана в классической для Вашингтона неприятности – неуплате налогов на домработниц. В начале 2009 году она отказалась от предложения Обамы и решила остаться в McKinsey. Но Киллефер – не единственный в фирме человек, привлекший внимание Обамы. В переходной команде Обамы числилось двое выходцев из McKinsey: в финансовую группу вошел Майкл Уоррен, ставший одним из ее руководителей, а в экономическую – Роджер Фергюсон, некогда один из членов правления Федеральной резервной системы. Обама назначил Дайану Фаррелл, бывшую главу Глобального института McKinsey, заместителем Национального экономического совета при президенте США, а ветеран McKinsey и венчурный предприниматель Карен Миллс стала главой Управления малого бизнеса.

Заметив склонность Обамы привлекать людей McKinsey, журнал Economist указывал: эта склонность свидетельствует о явном изменении в кадровой политике администрации США (при Буше предпочтение отдавали выходцам из Goldman Sachs). «Настроение нации изменилось, – писали редакторы журнала. – При Буше работа в Goldman Sachs, тогда крупнейшем инвестиционном банке Уолл-стрит, сама по себе казалась правом занимать высокие должности. В конце концов, наступило время, когда важным стало понимание финансовых рынков и глобализации, а также наличие хороших связей по всему миру… Возможно, в новую эру придают большее значение поиску практических методов совершенствования работы огромных бюрократий».[474] Со своей стороны, Клинтоны благоволят к выпускникам программы Родса.

Журнал имел основания для такого вывода. Если на протяжении десяти предшествующих лет наблюдался рост ради роста, то в эпоху, наступившую, когда лопнул пузырь недвижимости, главным стало привести в порядок все, что поломалось. Люди с Уолл-стрит годятся для периодов оживления. А люди McKinsey – профессиональные ремонтные рабочие. Даже кандидат в президенты Митт Ромни заявил: если его изберут, он всерьез задумается, не пригласить ли McKinsey для «ремонта» правительства.[475]

При всем том близость фирмы к администрации Обамы – еще один пример того, насколько гибкой может быть McKinsey. Глобальный институт McKinsey – ярый сторонник идеи ничем не ограниченных рынков труда и капитала. Барак Обама необязательно думает точно так же. Он поддержал не только идею финансовой помощи компаниям Уолл-стрит, но и последовавший за этим обширный пересмотр законодательства, регулирующего финансовую деятельность, и не позволил американскому жилищному рынку рухнуть до самого дна. В интеллектуальном отношении близость к такому президенту – неискренность со стороны McKinsey. Но ничего удивительного: поскольку в фирме власть и влияние всегда брали верх над идеями, неважно, что говорила по этому поводу сама фирма. Высоколобым питомцам Гарварда в любом случае свойственно искать себе подобных, а Обама получил степень по праву в Гарварде. «Консультанты всего лишь умело ставят ноги на каминную решетку, – писал позднее Economist. – Администрация Обамы точно попала в цель, появившись в Вашингтоне… на волне надежды и рекламы».[476]

В июле 2009 года Глобальный институт McKinsey выпустил доклад о том, сколько может сэкономить федеральное правительство благодаря повышению эффективности за десять лет. По мнению консультантов, авторов доклада, экономия составит от 45 до 134 млрд долл. «Не думайте об экономии как о сокращении расходов, думайте о ней как о наращивании стоимости… Это огромные деньги, и к получению их надо стремиться», – сказала Киллефер после публикации доклада.[477] И McKinsey со всей энергией стремилась к достижению такой экономии – и не только в США. Работа, выполненная фирмой для министерств обороны не менее чем шести стран Запада, привела к совокупному экономическому эффекту – экономии клиентами более чем 15 млрд долл…[478]

Если McKinsey удавалось получать выгодные контракты с правительствами, то единственной столицей, где фирма действительно смогла проникнуть в правительство, стал Лондон. Здесь фирма десятилетиями пользуется практически постоянным доступом к премьер-министру. С 2008 года глава Управления по финансовым услугам – выходец McKinsey лорд Адэр Тернер. Лорд Блэкуэлл, руководивший отделом политики при Тони Блэре, единственный из бывших сотрудников McKinsey максимально приблизился к подлинному центру политической власти – до тех пор, пока другой воспитанник фирмы, Уильям Хейг, в 2010 году не стал министром иностранных дел Великобритании.

В начале 2012 года развернутая статья в лондонской газете Daily Mail разоблачила степень влияния, оказанного McKinsey на британскую Государственную службу здравоохранения. В разоблачениях фигурировали утверждения о вопиющем конфликте интересов, например о рекомендациях правительству по модернизации управления контрактами на оказание медицинских услуг, причем рекомендованные фирмой изменения должны были принести выгоду корпоративным клиентам McKinsey. В довершение всего фирма заранее поделилась предложениями с клиентами из частного сектора.