Читать онлайн «История отечественной философии XI-XX веков». Страница 157

Коммунистическую идеологию и «большевизм» евразийцы отрицали как атеистические, прозападные, антинародные. Большевики, считали они, опасны, пока исповедуют коммунистическую идеологию, однако, несмотря на это, евразийцы не отрицали опасных для них «политических игр» с НКВД. В результате они оказались перед выбором: принять «покровительство» НКВД или встать на путь открытой борьбы с ним. Евразийцы избрали «третий» путь, сделав попытку «переиграть» НКВД. Результат, как и следовало ожидать, оказался трагическим: глава движения П. Н. Савицкий отсидел двенадцать лет в сибирском ГУЛАГе, а Святополк Мирский, Эфрон, Карсавин погибли от рук чекистов.

Евразийская концепция охватывает не все стороны российской действительности. Однако евразийцам нельзя отказать во внимании к ее современным проблемам и будущему РоссииЕвразии. Вот как об этом пишет Л. Н. Гумилев, разбирая евразийские идеи Н. С. Трубецкого: «Евразийство – это менее всего простая интерпретация исторических событий. Помимо анализа тогдашней национальной ситуации Евразии-СССР, автор предлагает модель будущего национального устройства Евразии и пути следования к нему»1391. Эта евразийская модель социального обустройства России утверждает построение общественной «системы государственно-частного хозяйства» (нe являющейся «ни капитализмом, ни социализмом»), континентального федеративного государства, соборную организацию хозяйства («хозяйно-державная»), открытость к различным влияниям с одновременным сохранением своей самобытности. В этом утверждении немало идей и подходов, предвосхитивших современные поиски стратегии общественного развития. Актуальной проблемой современности является также сохранение этнической и культурной целостности русской нации. Л. Н. Гумилев, представитель позднего евразийства, считает, что «если Россия будет спасена, то только как евразийская держава и только через евразийство».

Л. Н. Гумилеву принадлежит заслуга дальнейшей разработки евразийских идей. Он создатель естественно-научной теории этногенеза, исследователь этнической истории особого географического региона – Великой степи. Как и евразийцы, он был противником евроцентристского мифа о татаро-монгольском иге, об «извечной» борьбе леса и степи. Не борьба, а динамические отношения с ясно выраженным чувством комплиментарности (уважения) существовали, по мнению Гумилева, между Русью и Степью (подробнее о жизни и научных идеях философа, историка и этнографа см. у нас раздел «Персоналии»).

Евразийские идеи продолжают жить и сегодня; они используются для решения ряда современных, особенно геополитических, проблем. Одним из самых значительных неоевразийцев является редактор журнала «Элементы» А. Дугин.

В отличие от классических евразийцев, понятие «Евразия» у Дугина, как и у идеологов «новых правых», включает в себя не только историческую Россию, но и весь одноименный материк.

По-своему развивая концепцию традиционного евразийства, в рамках которого Россия-Евразия была обозначена как «континент-океан», А. Дугин противопоставил две культуры – океаническую (культуру атлантистов) и концептуальную (культуру евразийцев). Процесс исторического развития рассматривается им в виде непрерывного противостояния этих непримиримых культур (Великая война континентов), в ходе которой попеременно та или иная сторона одерживала победу.

В поисках духовных оснований для противопоставления России и Запада Дугин постоянно обращается к своей версии «сакральной традиции». Здесь он, на наш взгляд, вступает в противоречие с провозглашенным им же самим принципом «почва выше крови», так как идея «почвы» оказывается «мистикой крови». Дугин считает, что каждый народ имеет свою собственную миссию, «глубинные сакральные причины» существовать именно в данном пространственно-временном периоде, совершать именно данные деяния, появляться и исчезать именно в данные моменты истории. По мнению Дугина, Россия отлична от других «сакральных регионов» Востока гораздо в большей степени, чем сами они отличаются друг от друга. Одной из главнейших особенностей России он считает отсутствие в ее духовной культуре сложной и изощренной метафизики, составляющей в определенном смысле сущность, духовности восточноиндуистского, буддистского, даосского и исламского типов.

Евразийские идеи широко используются западными идеологами, особенно «новыми правыми» – Р. Стойкером (Бельгия), А. де Бонна (Франция) и др. Самое значительное выражение они получили у французского философа Ж. Тириара, который резко выступил против общеобязательности американской модели развития, считая, что Европа, чтобы противостоять Америке, должна «распространиться» на Сибирь.

В контексте нынешней сложной социально-политической ситуации в России возникает проблема возможности использования евразийских идей представителями различных политических движений. Таким образом, это становится вопросом не только политической теории, но и политологической практики, проблемой применения евразийских (или подобных евразийству) концепций в современном политическом процессе. Можно сказать, что отдельные положения евразийства берутся на вооружение самыми различными политическими и общественными движениями. Используются некоторые положения, взятые из евразийства и приспособленные к нынешней политической реальности политическими лидерами: например, идея «евразийского союза» в изложении президента Казахстана Назарбаева, а также президента Татарстана Шаймиева и др.

В настоящее время Россия столкнулась с необходимостью выработки собственной внешнеполитической доктрины, предполагающей поиск. В том числе новых, нетрадиционных партнеров для экономического и культурного сотрудничества. Остро стоит перед Россией также проблема разрешения межэтнических и межконфессиональных противоречий, в особенности – локальных военных конфликтов. Все это повышает интерес различных аналитических центров к нетрадиционным вариантам решения указанных острых проблем.

Общекультурная ценность евразийской общности связана с тем, что она перспектива для Содружества Независимых Государств, открывает дорогу в новый Союз народов. Сейчас интеграционные тенденции являются характерной чертой мирового развития. На авансцену истории выходят новые геополитические и культурные общности. Поэтому евразийские идеи с их преемственностью культур, систематичностью и открытостью различным влияниям при одновременном сохранении самобытности могут послужить отправной точкой для построения новых социальных и культурных общностей.

Космизм, понимаемый в широком смысле как представление о мире в его целостности или (в узком смысле) как учение о космической экспансии человечества, – национальная черта русской философии, находящая подтверждение в работах многих ее представителей.

В русской философии индивидуалистическую идею антропоцентризма, когда человек отделен от природы и противопоставлен ей, заменяет идея антропокосмизма, когда человек восстанавливает прерванные связи с природой и задумывается о своем месте в ней и в космосе в целом. В конечном итоге русские космисты совершили прорыв в понимании мироздания. Ими впервые был поставлен вопрос о месте человека в космосе и человеческом существовании в структуре космических процессов.

Черты космизма в той или иной степени интенсивности присутствуют в трудах большинства русских мыслителей, и поэтому их трудно фиксировать. Русский космизм характеризуется не только обилием значительных мыслителей, разрабатывающих его идеи, но и многогранностью подходов к решению проблемы связи человека с космосом. Более того, этими идеями проникнуто все мировоззрение русского народа, его вера.

Идеи космизма прошли через века интеллектуальной биографии русского народа, а к середине XIX в. возникло понятийное и мировоззренческое его ядро, превратившее космос в субстанцию и субъект научных, философских и художественных построений. К этому времени в русской общественной мысли обнаружилось многообразие решений проблемы космоса. В настоящее время это многообразие с определенной долей условности сведено к трем формам существования русского космизма.

1. Культурно-философская форма существования русского космизма – это своеобразная, малоизученная область русской мысли, в которой языком искусства выражено понимание единство космоса, Земли, человека и всей природы как естественной гармонии. Эпиграфом к этой ненаписанной главе русского космизма могло бы служить стихотворение русского гелиобиолога А. Л. Чижевского «Гиппократ», написанное еще в 1915 г.

Разрабатывались идеи космизма в космических фантазиях К. Циолковского и нашего современника И. Ефремова. Большинство крупных русских писателей и поэтов XIX–XX вв. отдали дань внимания космосу, а некоторые из них (Ф. Тютчев, В. Брюсов, В. Хлебников, Н. Заболоцкий, А. Чижевский) по праву могут быть названы поэтами русского космизма.