Читать онлайн «Теория литературы». Страница 44

Трубецкой видит в радуге у Тютчева «органическое соединение» небесного и земного. Радуга, утверждает философ, «в интуитивной форме… дает разрешение антиномии единого и многого, недвижимой полноты Безусловного и движущегося к нему потока временного бытия».

Тем не менее мистико-интуитивная концепция природы познания у Трубецкого несовместима с учением Оригена (оригенизмом) о предсуществовании человеческих душ.

С.Л. Франк (1877—1950). Выпускник, затем профессор Московского университета. Дважды высылался из России, сначала за пропаганду марксизма (1899), затем как противник марксизма (1922). Работы Франка (помимо его участия в различного рода журналах и сборниках): «Теория ценности Маркса…» (1900), «Философия и жизнь» (1910), «Предмет знания. Об основах и пределах отвлеченного знания» (1915), «Душа человека» (1917), «Очерк методологии общественных наук» (1922), «Философия и религия. София». (т. I, 1923), «Религия и наука» (1925), «Смысл жизни» (1926), «Русское мировоззрение» (1930), «Непостижимое…» (1939), «Свет во тьме. Опыт христианской этики и социологии» (1949), «Реальность и человек…» (1956), «Этюды о Пушкине» (1957) и др.

«Серьезная» русская философия возникает, по Франку, только в конце XIX—XX в. в работах Владимира Соловьева, Н.О. Лосского, в произведениях таких писателей, как Достоевский и Л. Толстой, в учении о Богочеловеке и космизме. Предпосылки религиозной философии, берущие начало у Шеллинга и Лейбница, он видит у Хомякова и И. Киреевского в идее «соборности» в «глубинном» «мире в себе» Тютчева. Русская философия, по мнению Франка, в лице ее религиозных философов – Н.А. Бердяева, П.Б. Струве, Л.П. Карсавина, «чистых» философов, а также «социальных» философов типа Герцена не исчерпывается только упомянутыми направлениями: она представляет собой «нечто большее», выступая как «внутренне единая» и универсальная философия, которую Франк обозначает как «русское мировоззрение». И хотя своеобразие «русского мировоззрения», по мнению Франка, еще не получило адекватного осмысления, ряд его особенностей философ отмечает. Западное мировоззрение, пишет он, «исходит из “Я”» и является «индивидуалистическим персонализмом»; в противоположность западному, «русское мировоззрение» содержит в себе ярко выраженную философию «Мы», или «Мы-философию». Сущность этой философии мыслится, по Франку, «не как внешнее единство большинства “Я”», а как «синтез… неразложимое единство», «из лона» которого затем может вырасти «Я», «Ты», вообще иное сознание. Сущностью «национального русского мировоззрения» является, по мнению Франка, «конкретный интуитивизм», где критерием познания, кроме понятия «истина», выступает «непереводимый» термин «правда», включающий в себя дополнительное значение «нравственной правоты» и придающий ему внутреннее единство и адекватность действительности. Русские мыслители, пишет Франк, от простого «богомольца» до гения типа Л. Толстого и Достоевского, «всегда ищут правду», стремясь «не только понять мир и жизнь», а «постичь главный религиозно-нравственный принцип мироздания». Русское философское мышление в его национальной форме никогда не было «чистым познанием», говорит Франк. Его сущность – «страстность» в поиске добра не как нормы или проповеди, а как «живой онтологической сущности мира. Именно поэтому сущность «русского духа» у Л. Толстого Франк видит в «религиозной этике». Однако постижение истины русский ум находит не в логической системности науки, а в интуиции. Более того, по заключению Франка, «особенностью русского мышления является то, что интуиция присуща ему, так сказать, с малолетства». Именно посредством интуиции, по Франку, складываются основные направления «русской этики»: «С одной стороны онтология, а с другой – философия истории и социальная философия». Философия истории и социальная философия – «главные темы» русской философии для Франка, а паскалевская «логика сердца», «чувствующий ум» и «чувственная интуиция» самого Франка – «принципиальный онтологизм русского мышления».

В работе «Предмет знания» Франк вводит понятие «абсолютного бытия», как он говорит, для преодоления противоречия между субъектом и объектом на уровне «эмпирической» «формы философского разума». В отличие от западного, «закрытого», сознания русское мышление, по Франку, утверждает «данность» события в духовной жизни человека, «укорененность» познания в самом человеке, «своеобразную реальность», связанную с космосом и Богом, а не западную субъективную сферу явлений или «придаток» внешнего мира. Этот метафизический, вневременной «реализм» Франка включал в себя числовые элементы, фигуры. Транснациональное познание действительности – только в чувстве, в интуиции; история же развивается не в экономике, а в человеке, представленном в «социальном идеал-реализме».

Концепция Богочеловека и всеединства в теории познания, свойственная большой группе русских религиозных философов-идеалистов, в той или иной мере сближает их с учением «конкретного интуитивизма» Франка. В связи с интуитивизмом Лосский упоминает, например, В. Соловьева, С. Трубецкого, П. Флоренского, Б. Бабунина, С. Франка, Ф. Бережкова, А. Козлова, А. Огнева, В. Эрна, А. Лосева, Д. Болдырева, С. Левицкого, И. Ильина, Л. Карсавина и др.

Сам Лосский допуская возможность «интеллектуальной интуиции» в русской философии и отмечая разработку «различных форм интуиции» упомянутыми выше русскими философами, осложняет свое учение об интуиции принципами синтеза, эволюции и праведничества.

Психоаналитическую литературоведческую систему иначе называют фрейдизмом – по фамилии ее основателя.

З. Фрейд (1856—1939). Австрийский практикующий врач, невропатолог, патологоанатом, зафиксировавший свои врачебные наблюдения в своеобразной философско-эстетической теории. Его работы: «Толкование сновидений» (1900), «Психология обыденной жизни» (1904), «Я и Оно» (1923), «Тотем и табу» (1913), «Психология масс и анализ человеческого Я» (1921), «Лекции по введению в психоанализ» (т. 1 – 2, 1922), «Очерки по психологии сексуальности» (1925) и др.

Раскрывая сущность своего метода, Фрейд говорит: «Психоанализ редко оспаривает то, что утверждают другие; как правило, он добавляет что-то новое, правда, часто случается так, что это ранее не замеченное и вновь добавленное и является как раз существенным». Эти «добавления» Фрейда касаются в основном сферы иррационального. В своих лекциях и публикациях Фрейд приводит многочисленные наблюдаемые им реальные факты отклонений от нормы у людей в их психике, сексе, начиная с детского возраста.

Свои лекции Фрейд открывает исследованием и толкованием сна и сновидений. На фоне усилившегося к концу XIX в. интереса к миру потустороннего, спиритуалистического, мистического это обращение Фрейда к глубинам человеческой психики выглядит вполне закономерным.

Для обозначения глубинной силы, характеризующей психическую, сексуальную энергию человека на подсознательном уровне, Фрейд вводит термин и понятие «либидо» (Libido). Это чувство бессознательного «влечения», аналогичное, по Фрейду, такому понятию, как, например, голод, влечение к пище. Либидо характеризует у Фрейда сексуальное влечение, наряду с сексуальным возбуждением и удовлетворением. Фрейд утверждает, что «уже с трехлетнего возраста сексуальная жизнь ребенка не подлежит никаким сомнениям. С этого возраста сексуальная жизнь ребенка во многом «соответствует» сексуальной жизни взрослого человека. Изучая неврозы человека с помощью психоанализа, Фрейд выходит на проблемы «эволюции либидо», отмечая и «еще более ранние» фазы его развития. «Первым объектом любви» для «маленького мужчины», говорит Фрейд, является его мать. В этом заключается момент «полового предпочтения», а основной «помехой» в «обладании» матерью оказывается отец мальчика. Эту ситуацию Фрейд называет «Эдиповым комплексом», ссылаясь на трагедию Софокла «Царь Эдип», в которой герой убивает отца и женится на своей матери. Фрейд указывает на аналогичную ситуацию с дочерью, которой хотелось бы устранить мать в отношениях с отцом. Эта ситуация может рассматриваться как «комплекс Электры». Фрейд готов признать, что трагедия Софокла – «безнравственная пьеса», которая «снимает с человека нравственную ответственность», если бы не «тайный смысл» «Эдипова комплекса», в котором человечество еще в начале своей истории «приобрело свое сознание вины, источник религии и нравственности». «Эдипов комплекс», по Фрейду, является одним из «самых главных источников сознания вины», которое «часто мучает невротиков».

«Либидозные» моменты отмечает Фрейд в «Принце Гамлете» Шекспира, «Племяннике Рамо» Дидро.

В отличие от либидо («сексуального влечения»), Фрейд указывает на «влечение Я» – термин, под которым у него объединены все «не сексуальные влечения». «Я» и либидо находятся в конфликте, из которого также возникают неврозы.