Читать онлайн «Теория литературы». Страница 42

Объективно-социологический метод

В.Ф. Переверзев (1882—1968). Марксистский социалистический метод как альтернатива академической и «формальной» школам отчетливо обозначился еще в начале XX в. в работах Н.И. Коробки, В.А. Келтуялы, П.С. Когана. В 1914 г. вышла в свет работа Переверзева «Творчество Гоголя». При этом Переверзева (в его методике и методологии) менее всего можно обвинить в прямолинейности анализа, хотя приоритет социологического подхода у него несомненен. Он как бы демонстрирует свой философский материализм, выдвигая на первый план бытие как единство объекта и субъекта анализа, словно опасаясь упрека в дуализме. В противовес «плюрализму факторов» предшествовавших методов (факторов окружающей среды, эпохи и т. д.) Переверзев выдвинул концепцию «монизма», единства социальных факторов в системе анализа. Сущность искусства Переверзев видел в его социальности, где лежат его истоки, причины и следствия. Вместе с тем задача аналитика у него не сводится к рассмотрению внетекстовых факторов: важная цель литературоведа – социальная «упорядоченность» текста. На первом плане при этом классовый фактор. Стиль писателя он определяет как «эквивалент классового бытия».

Однако при всей непререкаемости социологического «монизма» Переверзева он характеризует художественное произведение как «организм», и литературоведу необходимо выявить «антологию организма». Единицей же целостности этого организма он считает образ, с помощью которого достигается каузально-генетическое понимание искусства. Видимо, под влиянием работ Плеханова возникновение искусства он связывает с игрой.

Отстаивая свои концепции, Переверзев выступает в 1923 г. с работой «На фронтах текущей беллетристики». В 1925 г. в своем выступлении «Фрейдизм и искусство» («Вестник комакадемии») он резко критикует фрейдизм как «сексуально-мистическую концепцию». Найти, обозначить центр единения субъекта и объекта – задача литературоведа, по Переверзеву. Будучи профессором МГУ, он приобрел большое влияние в тогдашней филологической науке. К «школе» Переверзева принадлежали впоследствии крупные теоретики литературы – Г.Н. Поспелов, У.Р. Фохт и др. Своих «открытий» Переверзев достигал через глубочайший и тончайший текстологический анализ. Однако вышедший под редакцией Переверзева сборник «Литературоведение» (1928), где помещена его статья «Необходимые предпосылки марксистского литературоведения», был охарактеризован в печати как средоточие вульгарного социологизма и подвергнут уничтожающей критике.

Не исключено, что Переверзева просто «подверстали» под участников тогдашних «пролеткультовских» и «рапповских» боев и репрессировали в 1938 г.

Вульгаризация в подходах к анализу может иметь частный характер, когда кто-либо из литературоведов напрямую соединял явления искусства с экономикой и социологией, не учитывая всей сложности эволюции и специфичности произведения искусства. В этом случае возможны элементарные просчеты в анализе. Вульгарный социологизм может, однако, выступать как явление системное.

Организации Пролеткульт (1917—1932) и РАПП (Российская ассоциация пролетарских писателей, 1925—1932) ставили своей задачей создание чисто пролетарского искусства. Классическое наследство при этом отвергалось: Пушкин, Л. Толстой и другие писатели характеризовались как представители дворянско-буржуазной литературы. Ведущая формула: писатель пишет по заказу своего класса и не способен подняться выше уровня сознания этого класса. Искусство выступает иллюстрацией к классовой идеологии. Эти литературоведы выступали в журнале «Печать и революция», в газете «Искусство коммуны» (1918—1919), сборнике «Литературоведение» (1928). Выступая под флагом марксистского литературоведения, литературоведы и критики предлагали различные формы пролетарского искусства. Так, Б.И. Арватов предложил концепцию так называемого «производственного искусства», при котором произведения скульптуры и архитектуры создавались непосредственно у рабочего станка, с помощью металлической стружки, осколков стекла и жести (вспомним Маяковского: «Землю попашет, попишет стихи»).

Предлагались и теории с философскими «новациями». Одним из выразителей крайне «левых» взглядов на искусство еще в дореволюционный период был В.М. Шулятиков.

В.М. Шулятиков (1872—1912). Литературный критик. Большевик. Его работы: «Из теории и практики классовой борьбы» (1907), «Профессиональное движение и капиталистическая буржуазия» (1907), «Оправдание капитализма в западноевропейской философии» и др. Шулятиков ставил литературу в непосредственную зависимость от социологии и экономики. Вся предшествовавшая философия, с его точки зрения, служила интересам буржуазии и потому должна быть отвергнута, как, впрочем, и все другие науки. Марксизм должен развенчать и разгромить все предшествовавшие теории – от Декарта до немецких идеалистов. Единственный реальный аспект всякой философии – экономика, производство. И потому марксизм не может быть нейтральным по отношению к своим философским предшественникам. Ленин полемизировал с Шулятиковым, не признавая его резких, односторонних философских концепций.

В.М. Фриче (1870—1929). Известный философ, литературовед. Закончил филологический факультет МГУ, позднее стал профессором МГУ. Редактировал газету «Пролетарий», журналы «Литература и марксизм», «Печать и революция», «Литературную энциклопедию». Член соцакадемии, директор Института литературы и языка, заведующий литературным отделом Института красной профессуры. Автор ряда работ: «Художественная литература и капитализм» (1906), «Очерки по истории западноевропейской литературы» (1908), «Плеханов и научная эстетика» (1922), «Очерки социальной истории искусств» (1923), «К постановке проблемы стилей» (1923), «Трансформация литературных жанров» (1924), «Фрейдизм и искусство» (1925), «Социология искусства» (1926), «Проблема диалектического развития искусства» (1927), «Проблемы искусствоведения» (1930) и др. Для перспектив развития пролетарского искусства у Фриче не остается и намека на образное отражение действительности: пролетарский писатель должен мыслить строго логически, на уровне его классовой психологии («психоидеологии»). Произведения классиков русской и мировой литературы в этом случае выглядели иллюстрацией к их классовому происхождению.

Приоритет страны в экономике обеспечивал, по мнению Фриче, этой стране приоритет и в области искусства. Как видно, в отличие от переверзевской концепции искусства, социология и искусство у Фриче, по существу, однотипны: именно Фриче ввел в обиход понятие «экономический стиль», который, с его точки зрения, и определяет художественный стиль.

Как системное явление вульгарный социологизм прекратил свое существование (наряду с Пролеткультом и РАППом) с созданием в 1934 г Союза советских писателей, хотя рецидивы нетворческого подхода к специфике искусства отмечались и позднее. Просчеты гносеологического характера в искусствознании, с уклоном в социологию, не исключены и в дальнейшем.

Название школы восходит к термину и понятию «интуиция» (от лат. intuitio – созерцание). Этим понятием характеризуются формы познания действительности вне интеллекта и логики, на иррациональном уровне. Речь в данном случае может идти о первичной или предварительной информации о явлении, которую отличает непосредственность, предметность, чувственность. Часто выступает в наглядной, зрительной форме. Значительна роль интуиции в художественном творчестве, где она определяет специфику художественного образа, являясь его эмоциональным ядром, средоточием пафоса. В единстве с логическим, интеллектуальным познанием интуиция выступает закономерным, необходимым и продуктивным способом достижения истинной информации.

По Гегелю, интуиция – совокупность впечатлений художника в творчестве. У Гегеля три вида интуиции: лирическая интуиция (чувственная), логическая интуиция (понятийная), образная интуиция (художественная).

К концу XIX в. в европейской и отечественной философии складывается системное учение об интуиции как о высшей и единственно продуктивной форме человеческого познания.

А. Бергсон (1859—1941). Французский философ, один из ранних теоретиков интуитивизма. Работы Бергсона: «Непосредственные данные сознания» (1889), «Время и свобода воли» (1903), «Материя и память» (1908), «Восприятие изменчивости» (1913), «Творческая эволюция», «Смех» (1914), «Два источника морали и религии» (1932) и др.

Для Бергсона единственно результативным и вообще правомерным является интуитивное познание, которое он постоянно выдвигает в качестве нормы в противовес интеллекту. В свою очередь, сама интуиция у Бергсона восходит к ощущению, которое не выступает в количественных величинах, а существует внутри организма человека, развиваясь в качественных, «иррадиальных» формах. Интуитивное знание, в противоположность физическому, не может быть исчислено и не существует в протяженности: оно существует в качестве и длительности и характеризует субъективное единство внутреннего состояния человека. Наше «глубинное “Я”» определяется, по Бергсону, мистическим «космическим принципом». Свобода воли человека не детерминирована внешними обстоятельствами, а определяется волевыми условиями нашего «Я», которые он называет «жизненным порывом», определяющим само человеческое бытие.