Читать онлайн «Теория литературы». Страница 43

Разграничивая сознательное и инстинктивное восприятие жизни у человека и животного, Бергсон вместе с тем полагает, что глубинный смысл жизни доступен лишь инстинкту, а не интеллекту, который способен постигать одну неорганическую материю. Только инстинкт способен проникнуть и в тайну искусства, художественного творчества. Художник, располагаясь внутри эстетического предмета, посредством интуитивной «симпатии» выходит на качественные параметры модели. Развитие материального мира и движение «жизненного порыва» диаметральны. Находясь внутри эстетического объекта, художник интуитивно постигает подлинное «время-творчество», а не «время-протяжение». Творческая интуиция, как божественный дар, свойственна только избранным.

Интуиция у Бергсона – поток сознания, не связанный с действительностью, как и художественное творчество. Однако, анализируя специфику юмора, он не может не отметить его социальной природы и потому вынужден отлучить юмор от искусства. Вообще же художественное творчество, основанное на художественной интуиции, свободно от любого практического интереса, внесоциально и бескорыстно. Художник даже не творит, а просто улавливает ощущения в их абсолютно чистом виде. В художественном произведении заключен не столько «внутренний» смысл, сколько душевное «состояние», абсолютно неповторимое в своей оригинальности.

Б. Кроче (1866—1952). Итальянский философ. В работе «Исторический материализм и марксистская экономика» (1901) Кроче выступает противником марксистских идей. Год спустя выходит основной труд Кроче – «Эстетика как наука выражения и общая лингвистика» (1902). Философской основой эстетики для Кроче является интуиция, или «философия духа», представленная в образах фантазии, «выражающих» чувства. В искусстве он не различает других видов интуиции, кроме лирической. Лирическая интуиция, в свою очередь, воплощается в лирических образах. Следовательно, никакого жанрового многообразия в искусстве Кроче не допускал: словесное искусство для него и есть лирика. Начиная с первичного ощущения, интуиция постепенно формирует материю, т. е. интеллект. Как наука «выражения» эстетика выступает в слове, а потому тождественна языку. Эстетика – первая «диада» (в отличие от гегелевской «триады») – у Кроче совершенно независима от второй, логической «диады», хотя и создает понятие. Кроче признает в качестве полноценных три вида человеческого мышления и деятельности: искусство (представление), философия (концепция), история (синтез). Естественные науки для него в лучшем случае вспомогательные, а точные – псевдонауки. «Философия духа» не является неизменной, а постоянно развивается, меняя системы и формы. В работе «Поэзия» (1936) Кроче выдвигает концепцию «поэтической экспрессии», отличающей поэзию от «ораторского», «прозаического», «литературного» творчества.

В известном смысле можно говорить об «историзме» и признании категории «традиции» в эстетических концепциях Кроче. Эти категории определяются у него «ведущим чувством писателя», которое является элементом его интуитивного «мироощущения». Искусство для Кроче – «язык чувства», создающий «нерасчленимые» и «неповторимые» «чистые образы фантазии». Объект искусства не в действительности, а в чувстве; поэтическое воображение, т. е. содержание искусства, не контролируется понятиями, а как бы произвольно извлекается из бессистемного источника человеческой души. Отвергая «сознательное», социальное искусство, лирическое «Я», Кроче вместе с тем не допускает и «чистого искусства»: фантастические образы, согласно его теории, исполнены «поэтической экспрессии».

Н.О. Лосский (1870—1965). Известный русский философ. Профессор философии. Работал на Высших женских курсах, в Петроградском университете. В 1922 г. выслан за границу вместе с другими философами-идеалистами. Автор целого ряда работ, в числе которых: «Основные учения психологии с точки зрения волюнтаризма» (1905), «Обоснование интуитивизма» (1908), «Сборник элементарных упражнений по логике» (1910), «Введение в историю знания» (1911), «Введение в философию», (ч. 1, 1911), «Интуитивизм философии Бергсона» (1917), «Свобода воли» (1927), «Боги и мировое зло…» (1941), «Достоевский и его христианское миропонимание» (1953).

Подобно Бергсону, Лосский признает только качественную, а не количественную множественность знания. Лосский различает «чувственную интуицию» как «восприятие цветов и звуков», «рассудочно-интеллектуальную интуицию» как «созерцание отвлеченно-идеального, например, математических идей». Но подлинное знание дает, с точки зрения Лосского, лишь «конкретно-интеллектуальная интуиция», которую ученый называет «мистической интуицией» или «мистическим эмпиризмом». По мнению Лосского, его «мистический эмпиризм» снимал разобщенность между субъектом и объектом знания, которая возникала из докантовского и кантовского «индивидуалистического эмпиризма», преувеличивавшего значение и функции ощущений. «Мистический эмпиризм» не отрицает прежние «направления» теории знания, а дополняет, обновляет, синтезирует их.

«Мистический эмпиризм» снимает противоречия между «знанием и бытием, рациональным и иррациональным, априорным и апостериорным, общим и частным, аналитическим и синтетическим», утверждая, что знание не копия или символ действительности, а «сама действительность», дифференцированная «сравниванием», «не нарушая прав бытия». Рациональное и чувственное знание есть только «тень» истины, а анализ дает лишь неизменные, «тождественные себе», «мертвенные» продукты знания.

«Первоначальным критерием истины» является, с точки зрения Лосского, «реальная необходимость» бытия, когда новое явление «В» творчески возникает как элемент существующего ранее в своем бытие «А». «Мистический эмпиризм (интуитивизм)» как бы объединяет в опыте отношение этих различных видов знания и «предсказывает» возникновение нового знания. Основная форма мышления для Лосского есть «сравнивание», в значении которого он употребляет и термин «умозрение», рассматривая его как указание на «различие» между «чувственным» и «нечувственным» видами знания. При этом Лосский утверждает: «Согласно учению мистического эмпиризма, нечувственные элементы знания так же, как и чувственные, даются в опыте путем интуиции и вовсе не производятся чистым мышлением». Таким образом, для Лосского «умозрительное» мышление является также опытным знанием.

Лосский называет свою теорию «конкретным идея-реализмом», «философией живого бытия», которая «приучает к интуитивному видению конкретно-идеальных начал, а созерцание их ведет к постижению целесообразности бытия, свободы, творчества и жизни». Мир, по Лосскому, – органически «целое», «царство духа», состоящее из связанных в «системы» «субстанций», явлений действительности, состоящих между собой в божественной гармонии.

Е.Н. Трубецкой (1863—1920). Профессор Киевского университета, доктор философии. Активный противник Советской власти и большевизма. Близок к идеям Владимира Соловьева. Работы Трубецкого: «Религиозно-общественный идеал западного христианства в V веке». 1 – 2, (ч. 1892); «История философии права (древней и новой). Лекции» (1894); «Философия Ницше. Критический очерк» (1904); «Свобода и бессмертие» (1906); «Социальная утопия Платона» (1908); «Миросозерцание В.С. Соловьева». 1 – 2, (т. 1913); «Национальный вопрос. Константинополь и Святая София» (1915); «Метафизические предположения сознания. Опыт преодоления Канта и кантианства» (1917); «Анархия и контрреволюция» (1917); «Смысл жизни» (1918) и многие другие.

Трубецкой исходит из идеи «всеединого знания», где «самодовлеющая идея» проявляется в «диалоге» и в связи с этим исключается любая форма субъективизма. У каждого народа он видит свое качество мышления, определяемое Богом. Этим философская концепция Трубецкого отличается от славянофильской проповеди принципа российской православной исключительности. Трубецкой предполагает необходимость единства чувственного и рационального в процессе познания. По идее Трубецкого, результаты деятельности мысли человека достигаются посредством «интуиции всеединого сознания», представляющего собой «необходимое предположение всякого человеческого познания». Трубецкой подчеркивает, что «всеединое сознание есть абсолютный синтез», в котором «все связано воедино: и временное, и вечное». Для Трубецкого «мир божественных идей от века завершен и закончен». «Неполнота» и «несовершенство» в нем исключены. А потому нет места и для какого-либо «прогресса». И в сознании, и в «телесном бытии» царит «мир вечного покоя». По идее Трубецкого, в «эзотерической» (внутренней) сфере божественного сознания и бытия «действительность и замысел совпадают». Что касается «экзотерической» (внешней) сферы божественного сознания, то здесь идея не является изначальной данностью, находится в «эмпирическом состоянии» совершенствования, а потому неадекватна. «Природа» «сотворенного существа» – отличная от него действительность. В этом случае «каждая божественная идея в отдельности и весь мир идей в его совокупности», т. е. «самая София (премудрость) в ее целом», как пишет Трубецкой, «есть еще не раскрытая, не выявленная до конца возможность». Для Трубецкого попытка «сочетать» логическое понятие с «абсолютным бытием» недопустима, так как это «умаляет» «абсолютное». «Логическое противоречие» между «сущим» и «абсолютным» Трубецкой старается разрешить с помощью «религиозной интуиции» Библии; с точки зрения Трубецкого, строки из Книги Бытия («Я полагаю радугу Мою в облаке, чтоб она была знамением вечного завета между Мною и между землею») подтверждают его идею вечной радуги. «Религиозное сознание, – пишет Трубецкой, – поднимаясь на высшую ступень созерцания, видит в облаке явление радуги», освобождая мышление от темноты логического противоречия всего живущего во времени. Радугу, как «образ всеединства» усматривает Трубецкой в поэзии, в частности в стихотворении Ф.И. Тютчева «Как неожиданно и ярко…», строки из которого он приводит: