Читать онлайн «Баллистическая теория Ритца и картина мироздания». Страница 114

Как видим, ритцева модель, представляющая электрическое воздействие — через распад электрона, в процессе испускания им реонов, кроме природы заряда, автоматически раскрывает и природу спина электрона, его стандартного магнитного момента, а также причину его "квантования" и, вообще, квантования магнитного момента в атомах и телах. Обычно открытие спинового магнитного момента электрона связывают с именами С. Гаудсмита и Дж. Уленбека, а открытие спина ядра — с именем В. Паули. И никто не вспомнит, что впервые элементарный магнитный момент частиц, образующих атом и ядро, был предсказан Ритцем ещё в 1908 г., задолго до этих теоретических "открытий", сделанных в 1924–1925 гг. Именно Ритц первым предположил выделенную ось у электрона, на основе анализа непрерывного спектра β-распада (§ 3.15). Именно Ритц предсказал в 1908 г. квантование, дискретное изменение магнитного момента ядра и образующих его крутящихся частиц, исходя из анализа атомных спектров и расщепления их линий во внешнем и внутриатомном магнитном поле. А, потому, весьма возможно, открытие спина, так же как другие открытия Ритца, было просто украдено у него кванторелятивистами. Ведь, при "открытии" спина они, повторяя Ритца, исходили из анализа спектральных линий и их расщепления в магнитном поле ядра, которого до Ритца никто даже не предполагал. Кроме того, "открытие" спина состоялось с подачи П. Эренфеста, больше других общавшегося с Ритцем и бывшего в курсе его идей. Именно Эренфест был консультантом и руководителем Гаудсмита и Уленбека, направившим их заметку в печать [154, с. 140]. При этом идею вращения электрона подал Уленбек, бывший чистым классиком, не знакомым с квантовой механикой, тогда как сторонник квантового подхода Гаудсмит, по признанию Эренфеста, просто подписал готовую заметку. В связи со всем вышесказанным напрашивается вопрос: а сделано ли вообще хотя бы одно открытие самими кванторелятивистами, или же каждое было похищено у Ритца и других физиков-классиков?

Произведём разведку самого нижнего, — субэлектронного этажа мироздания, населённого реонами и ареонами. Именно это, как увидим, позволяет понять природу массы и антимассы. Напомним: электроны и позитроны имеют массы разного знака (§ 1.6). Но, в таком случае, нейтрон, и другие частицы, образованные из равного числа электронов и позитронов, казалось бы, будут невесомы. Это, конечно, не так. Дело в том, что минусовая масса, как было отмечено ранее, — это условность, имеющая место лишь при контакте вещества с антивеществом, антиматерией, мерой количества которой и служит минусовая материальная масса. Если же речь идёт об инертной и гравитационной массе частиц, то, взятые отдельно электроны и позитроны, ведут себя, как частицы плюсовой массы, одинаково сопротивляющиеся ускорению и одинаково притягиваемые Землёй. Поэтому, в частицах, скажем, — в нейтроне, массы электронов и позитронов складываются по модулю: каждый из них противится изменению скорости нейтрона, внося свой вклад в его инертную массу.

То же самое — с массой гравитационной. Как было показано выше (§ 1.17), она пропорциональна числу зарядов, составляющих тело. Поэтому, Земля во столько же раз сильней притягивает протон, в сравнении с электроном, — во сколько раз больше в нём зарядов, то есть, — в 1836, поскольку одинаково притягивает каждый из них. Как раз то, что все тела, атомы — целиком составлены из электронов с позитронами, и ведёт к равенству инертной и гравитационной массы тела, проверенному с большой точностью [26]. А, потому, протон и электрон должны падать с равным ускорением. В связи с этим, интересен предложенный В. Петровым опыт по сравнению их ускорений свободного падения, отличных, по его оценкам, в тысячи раз, поскольку, имея тот же заряд, электрон легче протона в 1836 раз [96]. Но подобный опыт уже проведён, и измеренное в нём ускорение свободного падения электрона составило стандартное g=9,8 м/с2 [170], а не те 919g=9000 м/с2, что предсказаны В. Петровым. Впрочем, это не опровергает поддерживаемую этим автором идею об электрической природе гравитации, пропорциональной числу элементарных зарядов тела, выдвинутую ещё И. Цёльнером и В. Ритцем. Напротив, опыт лишь доказывает, что протон и нейтрон — не элементарны, а содержат тысячи зарядов, взаимно нейтрализующих друг друга. Такое строение позволило В. Мантурову и В. Чеплашкину допустить у ядерных сил электрическую природу (§ 3.12), поскольку кулоново отталкивание протонов может быть пересилено притяжением тысяч электрон-позитронных диполей, составляющих эти протоны [79].

Подобная модель протона позволяет понять и механизм кулоновского притяжения протона к электрону. Казалось бы, раз переносимый ударами реонов положительный импульс направлен в сторону от электрона, то, по закону сохранения импульса, протон, обладающий положительной массой, должен отталкиваться, — двигаться от электрона. Но, на деле, электрон эффективно воздействует в протоне — только на лишний позитрон (имеющий антимассу), а уже тот, притягиваясь и двигаясь к электрону, тащит за собой все прочие частицы, образующие протон и одинаково мешающие его ускорению.

Впрочем, это упрощённая модель, и электрон должен, по-видимому, испускать не отдельные реоны, а — собранные в стандартные группы, образующие другие частицы, — бластоны B, словно в фейерверке взрывающиеся на некотором удалении (в пределах сферы распада) каскадами реонов (§ 3.18). Посредством бластонов и сферы распада, можно не только объяснить процесс слияния электрона с позитроном, но и понять природу массы, инерции частиц.

А, главное, это позволяет наглядно описать природу минусовой массы. Напомним, что ударами реонов легко объяснить отталкивание зарядов, тогда как притяжение электрона к позитрону объяснимо лишь минусовой массой последнего, вполне естественной для минус-материи (антиматерии). Но как представить эту, введённую ещё Дираком, отрицательную массу и движение позитрона навстречу ударяющему в него потоку реонов? Оказывается, легко! Вспомним сферу распада, окружающую электрон. Из каждой её точки, — от взрыва бластонов B, во всех направленьях исходят реоны, часть которых летит прочь, ударами вызывая электрическое воздействие электрона, а часть сходится назад, порождая силу инерции, препятствующую разгону электрона. Такая же сила, но рождённая вернувшимися ареонами, мешает разгону позитрона (Рис. 142).

Рис. 142. Ускоренно движущийся электрон или позитрон, набрав скорость V внутри сферы распада, сформированной ранее, испытывает действие силы инерции от сходящихся назад реонов.

Теперь рассмотрим испущенные позитроном ареоны R- — в момент их подлёта к электрону. Поскольку концентрация реонов R в сфере распада электрона — огромна, то ареоны сталкиваются и аннигилируют с ними: реон и ареон исчезают (Рис. 143). И, как в случае электрон-позитронной аннигиляции, взаимодействуют лишь частицы, имеющие почти равные скорости (§ 3.17). Ареон попросту не успел бы подействовать на реон, несущийся навстречу со скоростью света. Зато ареоны действуют на реоны, с которыми им по пути. То есть, исчезают реоны, летящие к электрону с той же скоростью и с той же стороны, что и ареоны. В итоге, число реонов, сходящихся к электрону со стороны позитрона, окажется меньше, чем с обратной. И поток реонов с обратной стороны подталкивает электрон навстречу позитрону. Так же возникает и притяжение электроном позитрона, с той только разницей, что сфера распада последнего испускает ареоны, поток которых, сходящийся со стороны электрона обратно к позитрону, редеет от аннигиляции с потоком реонов, испущенных электроном (Рис. 143.б). Интересно, что Демокрит и Лукреций, создав первую теорию электромагнитного взаимодействия, посредством источаемых всеми телами потоков мельчайших частиц (реонов), объясняли электромагнитное отталкивание тел — действием ударов этих частиц, а притяжение — расчисткой пространства между телами, исходящим из притягивающего тела потоком частиц, отчего внешние потоки частиц подталкивают тела навстречу друг к другу (эпиграф к § 4.19). В этой теории гораздо меньше противоречий, чем у возникших по её следам через два тысячелетия теорий тяготения Ньютона и Лесажа.

Рис. 143. Аннигиляция ареонов R¯ и реонов R, сходящихся к электрону из сферы распада, рождает силу притяжения F=F+от избытка ударов реонов с обратной стороны (а, г), равную силе отталкивания F— двух электронов (в).