Читать онлайн «Сравнительная культурология. Том 1». Страница 50

Сущностью всего мироздания является циклизм, но космический цикл (великая кальпа), в течение которого мир проходит все стадии своего бытия от кальпы возникновения (кальпа – созидание) до полного ’ уничтожения (кальпа– разрушение) как учение о сансаре, так как в качестве причины возникновения и гибели вселенной Васубандху выдвинул совокупную карму живых существ (точнее, энергию кармического следствия их совокупной деятельности). Именно карма, а не абсолютно творящее начало (как в индуизме Брахман) выступает первичной причиной развертывания мира. Циклическое развертывание сфер психокосмоса, уничтожение живых существ согласуется с другой буддийской идеологемы – анитья и характеризует сущность эсхатологической концепции Васубандху – нет вечности и вечного. Однако кальпа – разрушение не является исторической катастрофой, поскольку живые существа в этот период подходят к очередному рубежу изживания кармических следствий и своих прошлых действий и достигают максимально возможной для их сознания высоты. Гибель мира есть этап их приближения к просветлению, нирване, который является высшей ступенью йогического сосредоточения. Таким образом, хинаянская метафизика ограничилась уровнем феноменальной метаистории и представлением о нирване как о психическом мета трансцендентном состоянии.

В махаянской метафизике возникает представление о нирване об абсолютной реальности и связано оно с приданием Будде статуса Божества в отличие от хинаяны, где Будда рассматривается как историческая личность. С позиции махаяны, Будда не только приобретает трансцендентный аспект бытия, но и становится основой мира во всех разновидностях, что находит выражение в учении о трех телах (трик) Первое из них – дхармакая (тело закона) олицетворяет вневременную безграничную реальность Дхармакая – закон всего существования и всеобъемлющая основа, которая, не претерпевая никаких изменений, принимает различные формы. Синонимом дхармакаи является нирвана, второе тело – самбхогакая (тело наслаждения). Здесь Будда представлен в персонифицированном виде Адибудды, высшего над всеми Богами, всезнающий и всемогущий, наслаждающийся своей деятельностью. Третье тело – нирманакая (тело преобразования) связано с пребыванием Будды в человеческом облике.

Более всего концептуальную близость к индуистам продемонстрировал Нагарджуна (Пв.). который, абсолютизируя закон пратитья амутпада, доводит его до логического предела, когда весь феноменальный мир объявляется им шуньятой (пустотой). Но это означает ни отрицание мира, как простой иллюзии, а его нереальность вследствие обусловленности взаимозависимости всех вещей и явлений. Первичной реальностью признается причинно необусловленный мир, который и выступает в качестве Абсолюта, именуемый тоже шуньятой. Сложность заключается в том, что понятие шуньята у Нагарджуны применяется к обозначению как феноменального, так и ноуменального миров. Если в первом случае держание этого понятия включает представление об абсолютной условленности, ставящей под сомнение самостоятельное существование вещей, то во втором случае – логическую непостижимость первичной реальности. Для мадхъямиков и язык, и разум применимы только к миру вечного. Абсолют – это шуньята (пустота), так как ни одна категория, применяемая в отношении феноменального мира, не соответствует ему. Для гарджуны нирвана, Будда, шуньята – различные названия одной и той реальности. Таким образом, в махаянской метафизике нирвана, синонимами которой являются Будда, дхармакая, шуньята, трансформируется в абсолютную реальность и в качестве таковой может рассматриваться как уровень ноуменальной метаистории.

Относительно субъекта метаистории следует отметить, что ни в раннем, ни в позднем буддизме не обозначена форма абсолютного освобождения нирванических существ (форма бытия просветленного по физической смерти) из-за специфического подхода к определению индивида как потока изменчивых психофизических элементов. Если Я есть только непостоянное соединение тела и духа, то когда оно исчезает, не будет ничего что освобождается. Но такой тезис о «ничто» противоречил бы понимания нирваны как безвременного существования. Буддисты считали, логически невозможно представить и описать форму абсолютного освобождения нирванического существа, когда оно сливается в одной вечной реальности. Поэтому корректно охарактеризовать субъект метаистории в буддизме как металогическое нечто.

Однако в буддизме достаточное внимание уделяется потенциальным субъектам метаистории, через которых происходит метафизическое посвящение и достижение нирваны при жизни на земле.

В хинаяне предполагается достижение нирваны немногими людьми – монахами-аскетами. Методом освобождения является созерцание и размышление о четырех благородных истинах.

В махаяне потенциальный субъект метаистории – бодхисаттва Концепция бодхисаттвы берет свое начало в хинаяне, в КОТОРОЙ бодхисаттвами считаются бывшие Будды (их число не превышает 24), Будда современной эпохи – Шакьямуни и Будда будущего мирового порядка Майтрея, т. е. число бодхисаттв в хинаяне невелико и путь бодхисаттв признается универсальным.

Согласно махаянской доктрине любое живое существо обладает потенциальной способностью обрести просветление, ибо в каждом из них присутствует Будда, что повлекло за собой изменение самой концепции бодхисаттвы и взглядов на методы освобождения. Бодхисаттва, безупречно просветленный и обладающий всеведением Будды, заслуживает перехода в нирвану, но добровольно отказывается вступить в нее ради спасения других людей. Число бодхисаттв в махаяне теоретически бесконечно, и они обитают не только в земном мире, но и в других мирах, число который тоже приближается к бесконечности. Отказавшись от только личного освобождения махаяна переносит акцент не столько на волю индивида, только на помощь «внешних» спасителей – Бодхисаттв и на уверование в начальную буддовость.

В индийской культуре веданта имеет большое значение, она является осевой философской системой, поскольку в ней художественное творчество имеет целью проговорить или воплотить в образах некоторые неосознаваемые, но от этого не менее императивные потребности, которые, по мнению индийского философа, имеют религиозный характер. С точки зрения веданты эстетическое сознание, – это по сути своей Высшее Сознание, Абсолют, который сам порождает предметы и воспринимает их, пораженный неведением, не как свои собственные творения, но как не зависящие от него объекты, стремится к ним, страдает, если не обретает их, и достаточно лишь осознать их истинную природу, тождественную его собственной природе, чтобы страдание было устранено и исчезла всякая двойственность в мышлении и восприятии.

Все это оказывается важным и для анализа понятия культуры, в ее современном индийском смысле, в котором важен изоморфизм между биографией отдельного человека, понимаемой исходя из этических принципов традиционного индийского общества, и историей в целом: в жизни отдельной личности высшей стадией, согласно индийским текстам, является санньяса – отречение от мирских благ и уход от мира ради стремления к мокше, но «с этой точки зрения освобождение в адвайте – это своего рода санньяса, только не на социальном уровне уже, а на более высоком – космическом. Душа, освобождаясь, выходит за пределы не только своего ограниченного человеческого бытия, но за пределы бытия вообще, как оно понимается на обыденном уровне». Примечательно, что в классической индийской философии вопрос об истории фактически вообще не ставился, а существование мира понималось как бесконечный циклический процесс, у которого нет и не может быть завершения. Санньяса же – это поистине завершение, финал жизни человека, но не существования мира. Об окончании, «конец света» истории можно говорить в контексте западной мысли, выросшей на почве христианства.

Понимание метаисторичности как трансцендентности у Платона похоже на древнеиндийское, оно по сути также панентеистично. Платон в понятии «Идеи идей» сфомулировал возможность трансцендентности мира Идеикак отдельного мира и присутствия Идеи в виде отдельных идей как душ живых существ в феноменальном мире.

Платон открыл надматериальную, трансфизическую сферу, названную им Гиперуранией – «местом над небесами». Гиперурания мыслилась как сложная «иерархизация идей», представляющих собой божественные безличные существа и эманирующих из единой бес конечной Идеи (Идеи идей) – Блага. Идея Блага находясь на вершине иерархии идеального мира, также является безличным божественным существом. Она, будучи условием всех других идей, сама выступает как абсолютная (необусловленная).