Читать онлайн «Избранное. Наука о культуре и императивы эпохи». Страница 31

Но при этом они не учитывают того обстоятельства, что само развитие производительных сил в нашу эпоху не достигло еще той своей стадии, при которой им обязательным образом должны соответствовать вполне определенные социально-экономические, производственные отношения. Между тем вся суть проблемы в том и состоит, что переходный этап развития производительных сил обусловливает собой переходный характер всей современной эпохи, эпохи временного сосуществования на сходной технико-экономической основе двух качественно различных социальных систем – отживающей свой век капиталистической формации и новой, становящейся коммунистической формации. Лишь при учете этого обстоятельства возможен правильный подход к проблеме установления перспектив развития человечества.

Концепция Ростоу лишний раз свидетельствует о явной недостаточности технико-экономических показателей для определения внутренней природы исторически данного состояния общества, а тем самым для выработки понятийной системы, способной выразить основные общие типы социально-исторических систем. Этот критерий явно недостаточен для выполнения данной задачи, поскольку руководство им также неизбежно ведет во многом к формальному рассмотрению истории человечества. Это прекрасно видно на примере предлагаемой Ростоу классификационной схемы, которая, не будучи дополнена иной типологической системой, ведет к смешению и отождествлению самых различных социальных структур и общих типов культуры. Достаточно в этой связи упомянуть о том, что весь «доньютоновский» период истории человечества объединяется в данной схеме понятием «традиционное общество». Правда, Ростоу с самого же начала предупреждает читателя, что его книга излагает обобщения лишь хода новой и новейшей истории[127]. Но в данном случае важно не то, каков непосредственный предмет его исследования, а то, какие потенциальные методологические возможности таят в себе теоретические принципы, которыми он руководствуется при построении историко-типологической системы.

Принципы технолого-детерминистской концепции основаны на абстрагировании лишь одной стороны общего способа производства, благодаря которому происходит непосредственное взаимодействие социальной системы с окружающей природной средой, и в силу этого уже, кстати сказать, не могут служить точным и достаточным показателем производительных возможностей общества. Последние определяются не только технической, но и социальной стороной производства, т. е. экономическими отношениями, выражающими кооперацию и разделение труда. Именно поэтому эти отношения выступают в качестве одного из важнейших факторов производительных сил общества[128].

Тот этап развития, который Ростоу подводит под понятие «традиционное общество», представляет собой обширнейший период в истории человечества, обнимающий собой качественно различные типы социально-исторических систем. Классификацию этих систем невозможно произвести, руководствуясь лишь уровнем развития технической стороны производства, уже постольку, поскольку история дает много примеров, когда, с одной стороны, производительные возможности обществ, базирующихся на сходной материально-технической основе, оказываются различными, а с другой – когда общества, обладающие различным технико-экономическим уровнем, дают примерно одинаковый производительный эффект. Это во многом определяется фактором среды (как географической, так и исторической), теми непосредственными стимулами, которые социально-историческая система получает в процессе развития от своего окружения и на которые она соответствующим образом отвечает.

В связи с вышесказанным становится понятным, что в центре внимания исследователя, ставящего перед собой задачу построения исторической типологии, способной воспроизвести общую целостную природу обществ, а не отдельные его элементы, должны быть одновременно как технико-экономическая, так и социально-экономическая характеристики. Лишь подобный, характерный для Маркса комплексный подход, выраженный в понятии способа производства (включающего в себя как техническую, так и общественную сторону производственного процесса), дает возможность преодолеть односторонность концепции технологического детерминизма и дать правильное понимание исторической природы общества. При этом важно заметить, что хотя развитие технической стороны производства и является наиболее революционным элементом, обусловливающим динамику социально-исторического процесса, общий тип культуры непосредственно определяет не она, а общественный характер производства, выраженный в соответствующих социально-экономических отношениях.

Именно это имел в виду В. И. Ленин, когда писал, что исторический материализм Маркса «дал вполне объективный критерий, выделив производственные отношения как структуру общества и дав возможность применить к этим отношениям тот общенаучный критерий повторяемости, применимость которого к социологии отрицали субъективисты… обобщить порядки разных стран в одно основное понятие общественной формации»[129].

То обстоятельство, что В. И. Ленин акцентирует внимание на производственных отношениях как критерии повторяемости, иными словами, однотипности социально-исторических процессов, объясняется тем, что экономическая структура общества является наиболее точным показателем и признаком при определении его внутренней исторической природы, ибо именно она выступает в качестве посредствующего звена между материальной техникой и остальными компонентами культуры, непосредственно определяя их общий тип. Соответственно этой своей роли экономическая структура общества одновременно выступает также и в качестве основного критерия различения социально-исторических систем как проявления той или иной общественно-экономической формации.

В связи с выяснением методологического значения понятия «общественно-экономическая формация» остановимся прежде всего на логической стороне проблемы. По своей логической структуре категория общественно-экономической формации является (согласно принятой в настоящей работе терминологии) общим историко-типологическим понятием (общим историческим типом). Как мы помним, основная познавательная функция этого рода понятий заключается в установлении общих черт различных исторических процессов. Причем данную функцию общие исторические типы, в отличие от локальных исторических типов, способны выполнить лишь при условии абстрагирования от конкретных пространственно-временных условий существования исследуемых объектов. Только в этом случае логически оказывается возможным воспроизведение общего содержания данных объектов.

Но напомним, что логическая однородность общих историко-типологических понятий нисколько не исключает многообразия их проявлений. Характер этих понятий зависит от конкретных познавательных задач, выполняемых ими. В частности, благодаря общим историко-типологическим понятиям могут воспроизводиться как отдельные повторяющиеся стороны исторических процессов и явлений, так и системное единство этих процессов и явлений.

Категория общественно-экономической формации относится как раз к последнему виду общих историко-типологических понятий. Строясь отвлеченно от конкретно данных пространственно-временных условий существования объектов исследования, данное понятие в то же время направлено на обобщенное воспроизведение определенных реально данных социально-исторических систем и выражение присущего им общего типа социальных отношений и культуры.

В частности, когда мы говорим о рабовладельческой общественно-экономической формации, то мы имеем в виду не просто рабство как историческое явление. Как определенный тип общественных отношений рабство встречается на самых различных этапах общественного развития, в самые различные эпохи, начиная с седой древности и кончая современностью. Однако сам факт наличия рабства как определенного вида общественных отношений ни в коей мере не дает нам еще рабовладельческой общественно-экономической формации, хотя последняя и основана на данном типе общественных отношений. О рабовладельческой общественно-экономической формации правомерно говорить лишь в том случае, если имеется в виду исторически данная система общественного устройства, предполагающая господство рабовладельческих производственных отношений. В данном случае определяющим моментом является не просто наличие того или иного элемента, а характер соотношения его с другими элементами социальной системы и его воздействие на целое.

Но это лишь одна сторона отмеченной проблемы. Другая сторона ее состоит в том, что подобная система в реально данной истории человечества естественным образом должна быть ограничена определенными временными рамками и предполагает определенную последовательность исторического развития, хотя эти временные рамки, а также последовательность исторического развития систем представляют собой, так сказать, переменные величины и не могут быть однозначно выражены.