Читать онлайн «Иерусалим: три религии - три мира». Страница 67

Первопроходцы научного изучения Иерусалима были людьми не робкого десятка: им приходилось работать в тяжелых условиях, зачастую не имея достаточных средств, постоянно подвергаясь нешуточной опасности со стороны враждебно настроенных мусульман. В награду за их усилия по раскрытию тайн Иерусалима целый ряд памятников Старого города теперь неразрывно связан с их именами.

У юго-западной оконечности Храмовой горы из стены явственно выступает несколько камней, которые называют «аркой Робинсона». Американский археолог Э. Робинсон, профессор библейской литературы в теологической семинарии Нью-Йорка, начал вести исследования на Святой Земле в 1838 г. В свой второй приезд в Иерусалим в 1852 г. он заметил, что недалеко от Стены Плача над поверхностью земли выступает несколько огромных камней. Произведенные раскопки привели его к выводу, что они являются основанием арочного пролета моста, который, видимо, перекрывал Тиропейонскую долину в период расцвета Иерусалима в конце I в. до н. э. В дальнейшем археологи уточнили, что «арка Робинсона», очевидно, была опорной конструкцией одного из выходов с Храмовой горы и поддерживала лестничный пролет, спускавшийся в долину. В этом месте под стеной в последние десятилетия израильские археологи проводили крупные археологические раскопки, и теперь «арка Робинсона» располагается высоко над уровнем земли. Внизу под ней вдоль стены будет воспроизведена древняя иерусалимская улица эпохи Ирода Великого как часть большого археологического музея, примыкающего к южной оконечности Храмовой горы.

По другую сторону от Стены Плача располагается так называемая «арка Вильсона» — остатки конструкции, похожей на описанную выше. Честь ее открытия принадлежала капитану британских инженерных войск Ч. Вильсону, который одним из первых производил в 60-х годах XIX в. всестороннее обследование Иерусалима по проекту Фонда палестинских исследований. Предположение о том, что его находка являлась частью моста, соединявшего Храмовую гору с жилыми районами Западного холма до разрушения Иерусалима римлянами, подтверждается и современными учеными.

Эти и другие археологические достопримечательности Иерусалима, носящие имена их первооткрывателей в XIX в., прочно вошли в обиход: ими пользуются в своих рассказах экскурсоводы, ими оперируют составители путеводителей и авторы научных работ. Благодарные потомки хранят память о тех, кто презрев тяготы и опасности, взял на себя труд начать рассказывать человечеству о реальной жизни и истории творцов Торы и Евангелий.

Примечательным явлением в развитии Иерусалима с середины XIX в. стало строительство новых районов за стенами Старого города. Впервые за всю свою историю город выходил за пределы средневековых укреплений и благодаря этому начинал приобретать современный облик. Расширению территориальных границ города способствовал интенсивный рост населения, начавшийся с середины столетия. В связи с расширением европейского присутствия, увеличением числа паломников и туристов в городе открывались новые экономические возможности, привлекавшие арабов-жителей отдаленных сельских местностей. Снятие мусульманскими властями существовавших со Средневековья ограничений численности еврейского населения способствовало переселению в Святой город евреев из других частей Османской империи и из Европы. Эти миграционные процессы обостряли жилищные и санитарные проблемы Старого города и выявляли его полную неприспособленность к такому значительному увеличению числа жителей.

Турецкие реформы 40—50-х годов XIX в. позволили приобретать землю и другую недвижимость всем гражданам Османской империи независимо от их вероисповедания. С 1867 г. был также снят существовавший до сих пор запрет на покупку земли иностранцами. Вследствие этих преобразований с 50-х годов вблизи Иерусалима стали возникать первые постройки, вокруг которых к концу XIX в. сложились новые городские кварталы.

Новый Иерусалим строился спонтанно и произвольно, общий план развития города появился только в XX в. после установления в Палестине британского мандата. Хотя в отличие от Старого города новые районы не были привязаны на местности к святыням той или иной религии, но особенность Иерусалима как места притяжения для верующих всех исповеданий и направлений отразилась и на характере возникавших за древними стенами построек.

Пионерами в освоении местности, прилегающей к Иерусалиму, стали английские и немецкие протестанты. Они позднее других христианских конфессий обосновались в Иерусалиме — только в 30-х годах XIX в. — и их активная миссионерская и строительная деятельность должны были, видимо, компенсировать отставание от католиков и православных, имевших богатые вековые традиции присутствия на Святой Земле. Первые больницы и школы для местного населения за стенами Старого города в 60—70-х годах XIX в. построили протестанты.

Уже не раз упоминавшийся британский консул Джеймс Финн, проведший в Иерусалиме около восемнадцати лет (1846–1863 гг.), в 1855 г. первым из иностранцев построил свою летнюю виллу на холме Тальбия, к юго-западу от Иерусалима. Финн и его жена, активные сторонники евангелизации евреев, считавшие необходимым привлекать их к сельскохозяйственному труду для преодоления царившей среди них нищеты и материальной зависимости от раввинов, примерно в это же время приобрели большой участок земли к северу от городской стены. Здесь под руководством англичан было создано большое комплексное хозяйство с садом, винодельческим производством, мыловаренным заводом, дававшее работу 60–70 рабочим-евреям. Вилла «Керем Аврахам» («Виноградник Авраама») до сих пор сохранилась под номером 24 на улице Овадия в Иерусалиме. Труды Финнов во благо еврейского возрождения на Святой Земле, правда, завершились печально. По окончании их работы в консульстве выяснилось, что за ними числятся большие долги, для покрытия которых они вынуждены были продать оба своих поместья.

В 60-х годах XIX в. в долине Рефаим к югу от Старого города появились первые немецкие колонисты — члены «Общества тамплиеров», эмигрировавшие по религиозным мотивам из южной Германии в Палестину. Основное строительство в немецкой колонии развернулось в 70-е годы XIX в., и к началу XX в. вблизи дороги, ведущей в Вифлеем, располагалось около 40 жилых домов и 37 общественных и коммерческих зданий, а численность колонистов составляла около 400 человек.[253]

С приходом к власти в Германии Гитлера немецкие тамплиеры оказались в числе его пламенных приверженцев. В Палестине внуки первых немецких поселенцев создали нацистскую партию. Во время войны английские власти интернировали всех немцев Палестины, и они были высланы из страны. Собственность бывших немецких колонистов затем перешла израильскому правительству. До сих пор на улице Эмек Рефаим в Иерусалиме эти дома легко узнать по характерным красным черепичным крышам, а весь квартал по-прежнему носит название Немецкая колония.

В начале 80-х годов XIX в. в Иерусалим прибыла из Чикаго группа христиан-пресвитериан во главе с четой Спаффордов, к которой позже присоединились шведские евангелисты. Они не ставили перед собой миссионерских задач и занимались главным образом благотворительной просветительской деятельностью. Организованная ими коммуна, чем-то напоминавшая по образу жизни хиппи или киббуцников, вызывала возмущенное порицание консервативных христиан. Американо-шведская община сначала арендовала, а затем выкупила дом богатого иерусалимского эффенди в арабском районе Шейх Джара к северу от Старого города, вокруг которого постепенно сложился квартал, известный и в современном Иерусалиме под названием Американская колония.

Большую роль в развитии Иерусалима как современного города, в строительстве и благоустройстве новых районов за пределами древней городской стены сыграла конкуренция между христианскими державами, стремление каждой из них занять как можно более заметное место в Святом городе. Россия по многим показателям, пожалуй, обошла своих соперников в этой борьбе.

В 1859 г. во время визита в Иерусалим Великого князя Константина была достигнута окончательная договоренность о приобретении Россией большого земельного участка, расположенного в 300 м от северо-западного угла стены Старого города, где обычно проводились парады османских войск. 30 августа 1860 г. в центре этого участка был заложен храм Святой Троицы, вокруг которого под руководством русского архитектора М. И. Авнигера стали возводиться дома для паломников, больница, здание Русской Духовной Миссии. Затраты на строительство составили миллион рублей: половина этой суммы была получена из царской казны, а 500 тыс. рублей составляли пожертвования русских православных на Святую Землю.

О миллионе, израсходованном на иерусалимское строительство, часто говорили и писали в те годы, и в народной молве он трансформировался в некий «царский миллион», якобы выделяемый ежегодно на нужды паломников. Русский литератор Н. В. Берг в своих записках о путешествии в Иерусалим рассказывал: «Разные старухи, услышав об этом в Иерусалиме, пронесли по всей России, а из России весть перебралась и в Сибирь. Народ ринулся массами получать каждый свою долю. Архиерей рассказывал нам, что один солдат пришел из Иркутска, с девятью рублями в кармане и просил помочь ему из того миллиона, который Царь отпускает на иерусалимских поклонников».[254] Поистине во все времена оставалась неистребимой наивная вера русского человека в «золотой дождь», который прольется на него из казенного «кармана».