Читать онлайн «Техногнозис: миф, магия и мистицизм в информационную эпоху». Страница 28

Эта информационная мистика получила дополнительный импульс от биологии в 1950-е, когда ученые обнаружили структуру двойной спирали ДНК и принялись за расшифровку генетического кода. Не успели вы сказать «сдвиг в парадигме», как ДНК стала рассматриваться в качестве информационной системы «передатчик — сообщение — приемник». Говоря точнее, ДНК была описана как разновидность алфавитного письма (эту культурологическую метафору бессмыслица, по-видимому, не затронула). ДНК состоит из четырех различных нуклеотидов, которые связаны между собой множеством комбинаций на протяжении всей нити двойной спирали. Расположение этих четырех «букв» (А,Г,Ц,Т) формирует «слова», называемые кодонами, которые соединяются в генетические инструкции для клетки. Скопировав известный набор инструкций, ДНК отгружает их транспортной РНК, которая доставляет их на «фабрики» клетки. Там код РНК копируется в линейную последовательность аминокислот, которые сворачиваются в трехмерные белки — строительные блоки жизни на этой планете, из которых состоит все известное нам живое.

Хотя ДНК, безусловно, играет громадную роль в развитии и жизненном процессе живого тела, на генетические процессы влияет также множество факторов среды и межклеточного взаимодействия, в которых мы понимаем еще очень мало. Но ДНК продолжает оставаться единственным капитаном в рубке творения. Такая зациклен-ность на «коде жизни», равно как и пышный прием, устроенный генной инженерии и идеологии «эгоистичного гена»,[22] демонстрирует, что общество все еще находится в рабстве у научного редукционизма и одержимо производством и контролем через посредство информации. Аура авторитета, окружающая ДНК, отражает религиозное наследие Запада, которое включает в себя фигуру космического деятеля, что творит мир посредством божественного языка. Обычно это слово устного языка, но иногда оно бывает и записанным — в Средние века это называлось «книгой природы». Некоторые мистические тексты иудаизма в своей жутковатой манере также предрекают появление ДНК. В древности Тора была записана на свитках без знаков пунктуации или пробелов между буквами (как в ДНК), и некоторые раввины утверждают, что этот артефакт, своего рода семиотическая машина, является косвенным указанием на космическую Тору, которая предшествовала той, что была дана людям на Синае. Эта первая Тора была живым текстом бесконечного могущества, составленным из букв тетраграмматона — YHVH, четырехбуквенного имени Бога. Этот план творения описывается и как беспорядочное нагромождение букв, которые в текстах называются «концентрированной, еще не раскрытой Торой». Когда Бог расставил эти буквы в слова, Тора «раскрылась» в разнообразных формах тварного мира. Тогда еще были возможны куда более приятные миры, чем наш, но дурное поведение Адама выбрало одну из фраз в Торе и, следовательно, тот мир, который мы получили. Но каббалисты смотрят вперед, в мессианский век, когда Бог возьмет на себя роль своего рода генного инженера и переставит буквы Торы так, чтобы в результате получился рай.

Сегодня молекулярные биологи и генные инженеры регулярно прибегают к метафорам Библии и Книги Жизни, обсуждая свою работу, — и не только тогда, когда они выступают публично. Многие ведущие генные инженеры — христиане-возрожденцы, такие как Фрэнсис Коллинз, директор проекта «Геном человека» и член евангелической христианской организации ученых, отождествляющей себя с «проводниками творения Господнего». В своей книге «Тайна ДНК» ученые Дороти Нелькин и Сьюзан Линди подчеркивают, что генетический эссенциализм, популярное сегодня мнение, что вы «состоите» из ваших генов и что все (от больной поясницы до перемен в вашем настроении) запрограммировано в ДНК, — имеет религиозный характер. В то время когда человеческая идентичность отчаянно пытается защитить себя, ДНК берет на себя некоторые социальные функции, раньше принадлежавшие душе. Будучи одновременно плотским и бесплотным, генетический код позволяет утвердить идентичность в бессмертной сущности. Для таких закоренелых генетических редукционистов, как Ричард До-кинз, ДНК — это вообще единственная существенная часть нас самих. Наше телесное устройство и наши страсти всего лишь машинерия, подвергаемая износу ради бесконечного воспроизводства спиральной молекулы. Но, как отмечают Нелькин и Линди, крайний редукционизм Докинза, в котором ДНК достигает вечной жизни ценой индивидуального тела, «это во многом теологический нарратив, похожий на веру в то, что вещи этого мира (тело) не значат ничего, в то время как жизнь души (ДНК) продлится вечно»71.

Генетики не были первыми учеными, которые популяризовали взгляд на живые существа как на машины для обработки информации. В 1940-х годах Норберт Винер уже говорил о том, что биологические, коммуникационные и технологические «системы» можно анализировать при помощи формализованного описания процессов переработки и запоминания сообщений и поступления сенсорных данных. Он окрестил эту науку «управления и связи» кибернетикой, так что если вас уже тошнит от ки-берсекса, киберпространства и киберчепухи, вините во всем Винера. Кибернетика делала особое ударение на циклах «обратной связи», когда выходной сигнал или новая информация о нем снова попадают в систему в качестве новых входных данных. Кибернетические схемы постоянно регулируют сами себя в зависимости от собственных действий и потока поступающей информации. Интересно, что в гностической и герметической традициях мы можем найти удивительный образ для таких циклов: Уроборос, змея, кусающая свой собственный хвост, символизирующая эту самодостаточную цикличность природы. В руках современных инженеров эта змея помогала разработать все, что угодно, — от зенитных орудий до роботов, — а также предложила точную модель для понимания того, как машины и компьютерные программы могут «обучаться», обновляя и улучшая свои реакции для оптимизации достижения запрограммированных целей. Кроме того, такое видение обратной связи, циклов обучения и постоянного взаимодействия системы с внешним миром привело к новому пониманию деятельности биологических организмов. Винер предположил, что живые существа можно рассматривать как системы, которые сопротивляются дьявольской энтропии при помощи информации, коммуникации и циклов обратной связи. В этом смысле ДНК имеет сходство с данной моделью, ведь постоянный поток сообщений на молекулярном уровне действует как внутренний менеджер эффективности системы.

Кибернетика, таким образом, это наука об управлении, что объясняет этимологию самого слова: kybernetes — греческое слово, означавшее рулевого. Именно от него произошло слово «губернатор». Термин кибернетика был впервые использован французским физиком Андре-Мари Ампером, который разработал теорию электромагнетизма, но философский образ kybernetes можно найти уже у великого неоплатоника Плотина, который жил в Александрии и Риме в III веке н. э. В третьей части своих «Эннеад» философ называет интеллектуальную душу рулевым тела — взаимосвязь, которую Плотин, будучи платоником, находил потенциально гибельной. «Иногда, — предупреждает он, — рулевой на корабле, застигнутом бурей, так желает спасти судно, что забывает о себе самом и вовсе не думает, что он все время подвергает себя риску быть смытым с палубы». Аналогия ясна: бестелесная душа отвечает за управление телом, но она не должна бояться покинуть корабль. Таким образом, мистическая цель души, состоящая в трансценденции, не может быть достигнута на путях плоти и без освобождения от «добровольного плена в царстве Природы»72.

В то время как современная наука находится именно в таком добровольном плену у природы, в кибернетике, очевидно, нет места такому мистическому дуализму. По контрасту с Плотином, который погружается в мире неизменных идеальных форм, Винер отвергает греческий язык, трактующий о форме и субстанции ради обратной связи. В то же время предпочтение, которое Винер оказывает процессу по сравнению с материей, приводит к новой «научной» картине бестелесного «я», в которой идентичность перетолковывается как паттерн информации. Винер пишет:

Физическая идентичность индивидуума не сводится к веществу его тела… По-видимому, основы биологической индивидуальности организма лежат в самой динамике процесса, а также в памяти о результатах предшествовавшего развития. Это также касается и ментального развития. В терминах вычислительной техники можно сказать, что индивидуальность сознания обусловлена способностью сохранения записей в участках памяти73.

Переосмысляя «индивидуальное сознание» вместе со всеми его бестелесными информационными паттернами, кибернетики неосознанно вводят образ возвышенного духовного начала в научное представление о человеке. Внутренний рулевой — отныне не некая вечная субстанция и не выдумка богатого воображения мозга, но причудливо меняющийся узор в непрестанной кибернетической игре. Сам Винер в своем поэтическом сравнении уподоблял идентичность человека языкам пламени, противопоставляя ее косному камню.