Читать онлайн «Ислам и политика: Сборник статей». Страница 50

В руководстве подобных группировок не только выходцы из Ближнего и Среднего Востока. Так, филиал «Мухаджиров» в Ирландии, тесно сотрудничающий с британскими «Мухаджирами», возглавляет Халид Келли (ранее отсидел срок в тюрьме в Саудовской Аравии, где был обращен в ваххабизм).

Экстремистские группировки открыто подстрекают к террору и организуют его в разных странах мира. Прошлогодний съезд организации «Мухаджиры» проходил под лозунгом «Великолепная девятнадцати» и был посвящен прославлению тех террористов, которые совершили атаки 11 сентября 2001 года в США. «Мухаджиры», «Сторонники шариата», руководители «Исламской партии освобождения» отбирают в мечетях и исламских центрах «человеческий материал» и проводят его идеологическую обработку, а боевую подготовку будущие террористы проходят за рубежом.

По некоторым данным, ежегодно до тысячи человек проходят диверсионно-террористическую школу в Кашмире, Афганистане, Чечне и в других местах, где ведется «освободительный джихад». Из них гибнут примерно 10 %, а остальные возвращаются в Британию в качестве «спящих агентов» «Аль-Каиды». Британские спецслужбы полагают, что в настоящее время в стране находятся 3–4 тысячи опытных боевиков, часть которых (приводится цифра 50) готова на самоубийственные террористические акты – как за рубежом, так и в самой Великобритании.

Попытки британских органов правопорядка применить к этим боевикам положения Антитеррористического билля трактуются экстремистами как преследования мусульман и гонения на ислам. Наблюдатели отмечают при этом неуязвимость подстрекателей к террору.

Среди британских мусульман ходят слухи, что причина здесь простая – такие люди, как Омар Бакри Мухаммад и Абу-Катада, являются агентами британских спецслужб. Злые языки утверждают, что дело в другом и все подобные персонажи – кадровый резерв для разных вариантов изменения режимов и даже границ ближне– и средневосточных государств. В этой связи привлекают внимание, например, к тому, что после свержения режима Саддама Хусейна из Лондона в Ирак в апреле 2003 года сразу отправился Абд-аль-Маджид аль-Хо’и, генеральный секретарь «Фонда аль-Хо’и» (Лондон) и потенциальный претендент на руководство шиитами Ирака. Он был убит в мавзолее имама Али в Неджефе местными шиитами, у которых были свои представления о том, кто должен быть у них главным.

После этого, в июле 2003 года, в Ирак, и тоже из Лондона, отправился отпрыск рода Хашимитов шериф Али бен-аль-Хусейн – в качестве кандидата на пост главы конституционной монархии в Ираке. Правда, и он вернулся в лондонские туманы без каких-то реальных успехов. Оказалось, что в соседней Иордании есть целых два претендента на трон Иракского королевства или его суннитской части – хашимитские принцы Хасан бен-Таляль и Ра’ад бен-Зайд.

Велика вероятность смены режима в Иране. И тут тоже есть примечательная вещь – в ноябре прошлого года, чуть ли не в один день с отказом выдать России Ахмеда Закаева, Великобритания отказала в экстрадиции в Аргентину бывшего иранского дипломата Хади Солей-манпура, ныне проживающего в Британии и подозреваемого в причастности к террористическому взрыву еврейского культурного центра в Буэнос-Айресе в 1994 году, в результате которого погибли 85 человек. А уж что говорить о Саудовской Аравии, которая пребывает в ужасе от предсказаний ее распада или разделения либо как минимум смены режима!

Но, наверное, дело в другом. Складывается впечатление, что Британия работает на контрастах и стремится продемонстрировать исламскому миру свою исламотерпимость на фоне Соединенных Штатов, которые несут основную тяжесть глобальной антитеррористической операции, нанося удары по целям, которые позиционируют себя, насколько обоснованно – другой вопрос, как исламские.

Впервые: Независимая газета. 2004. 1 марта

Как в Ираке, так и во всем мире шииты живут с «синдромом жертвы несправедливости». Несправедливость, считают они, заключается в том, что начиная с VII века их незаконно лишают власти и влияния в исламской умме (общине). Еще тогда исламская история якобы пошла «не так, как надо». Как полагают шииты, Пророк Мухаммад заповедал власть в умме имаму Али Ибн-Аби-Талибу, своему двоюродному брату и зятю. Но ее узурпировал первый «праведный халиф» Абу-Бакр (которого шииты не признают, тем отличаясь от суннитов, для которых признание законности этого и еще трех «праведных халифов» VII века является частью религиозного credo).

В дальнейшем все попытки установить в общине власть имамов – потомков Али – пресекались «узурпаторами» самым жестоким образом. Так, день Ашура, отмечаемый шиитами ежегодно, напоминает о том, что 10 октября 680 года войска омейядского халифа Язида убили Хусейна, внучатого племянника Мухаммада и младшего сына Али вместе с его спутниками. На этом месте позже возникла Кербела – город на крови мучеников.

«Синдром жертвы» усугубился после серии терактов в день Ашуры (2 марта 2004 года) в Кербеле и Багдаде. Кровь новых мучеников (более 200 убитых, несколько сот раненых) соединилась с той, что была пролита более 13 столетий назад. Шиитская кровь лилась бурной рекой и при режиме Саддама Хусейна. В 1991 году было подавлено шиитское восстание на юге страны. В 1980 году был убит шиитский аятолла Мухаммад Бакир ас-Садр, а в 1999 году – аятолла Мухаммад Мухаммад Садик ас-Садр и двое его сыновей.

Уже после свержения Саддама Хусейна было убито 24 крупных религиозных деятеля Ирака (подавляющее большинство – шииты), среди которых глава «Высшего совета исламской революции в Ираке» (ВСИРИ) аятолла Мухаммад Бакир аль-Хаким, аятолла Абд-аль-Маджид аль-Хо’и, аятолла Муханад аль-Хаким. Были совершены покушения на аятоллу Мухаммада Саида аль-Хакима и перебравшегося из Ирана в Ирак внука аятоллы Рухоллы Хомейни – аятоллу Хусейна Хомейни. Дело дошло до того, что, опасаясь за свою жизнь, один из шиитских лидеров – аятолла Ал и ас-Систани – вынужден скрываться и общается со своими последователями через сына.

Шииты Ирака в целом одобрительно отнеслись к свержению режима Саддама Хусейна и проектам демократизации страны. Считается, что шииты составляют большинство населения (60 %), и в случае применения принципа «один человек – один голос» их представители получат ключевые посты в системе новой, демократической власти.

Были и другие проекты. Так, в период своей деятельности в условиях эмиграции ВСИРИ ставил вопрос о создании «исламской шиитской автономии» в Ираке. Однако в период оккупации Ирака англо-американской коалицией отдельные шиитские лидеры предложили исключить из голосования население «суннитского треугольника» из-за его сопротивления оккупационным властям.

При этом шиитские лидеры, как входящие во Временный управляющий совет, так и не входящие в него, сделали ряд оговорок относительно закона управления государством в переходный период – временной Конституции Ирака, составленной американцами. (Ее, кстати, критиковал и суннитский Комитет улемов.) И дело тут, видимо, не в несогласии шиитов с тем или иным положением, например с ограничением роли ислама. Дело в том, что многочисленные шиитские лидеры не могут принять окончательные формулы политической системы Ирака до того, как будут решены вопросы лидерства внутри шиитской общины.

Одного из аятолл – Али ас-Систани – в СМИ называют «лидером иракских шиитов». Это неверно в двух отношениях. С одной стороны, он является авторитетом для шиитов не только в Ираке, но также в Иране и Ливане. С другой стороны, и за рубежом, и, что очень важно, в Ираке он не единственный религиозный авторитет шиитов. Именно в шиизме, пожалуй, с наибольшей силой проявляются свойственные исламу де-централизованность, расколотость и внутренняя конкуренция.

Шииты – неконсолидированная общность, поделенная на последователей различных религиозных лидеров. Сами же эти авторитеты отличаются друг от друга этнической принадлежностью, характером отношений с прошлым режимом, ориентацией на внутренние или внешние силы (Иран, Соединенные Штаты Америки, Британия и так далее), включенностью в формирующуюся политическую систему постсаддамовского Ирака. Они также разнятся количеством последователей, которое в значительной степени зависит от финансовых возможностей того или иного аятоллы, контролем за святыми местами в мировых центрах шиизма – Неджефе и Кербеле (Ирак), признанием научного авторитета того или иного аятоллы в Куме (Иран) и прочее. В настоящее время выделяются в основном четыре группировки шиитского духовенства.

Первая – статусное духовенство, люди, которые являлись хранителями шиитской учености и религиозности при режиме Саддама Хусейна в Неджефе, Кербеле, Самарре: Али ас-Систани, Али Башир ан-Наджафи, Исхак аль-Файяд. Они и еще значительное количество их менее авторитетных последователей составляют то, что называется труднопереводимым выражением хавза ильмийя – «научный круг», точнее, богословское сообщество по типу академического, восходящее по меньшей мере к XI веку.