Читать онлайн «Нравственный образ истории». Страница 52

Ещё в 1338 году на Афоне Варлаам настаивал на «недоказуемости» истины с позиций богословия и, как всегда, ссылался на логику Аристотеля. Древний мудрец считал, что Богу не присуще никакое действие, ибо действие связано с движением, а движение свойственно твари. Творец же не тождественен Своему созданию. Логика, в принципе, верная; только по этой логике Бог и Создателем быть не может, раз Он никак «не действует». Аристотель, кстати, так и считал. В его понятии Бог и мир были просто разными объектами универсума - Духом и материей, а не Творцом и тварью. Для Онтологии (учения о Сущем) это неприемлемо. Палама показал, что Аристотелевы силлогизмы не могут служить критерием убедительности богословских аргументов. Опираясь на патристику (учение Св. Отцов), в развитие темы обожения (теозиса), или причастности человека Божеству, он ввёл понятие различения в Боге «сущности» и «энергий», утверждая, что «благодать... отнюдь не действие или результат, который Бог производит в душе человека; она - Сам Бог, Себя сообщающий и входящий в неизреченное соединение с человеком». Это также вошло в «Святогорский том». В другом месте Святой Григорий Палама говорит: «тот, кто причастен Божественной энергии... сам как бы становится светом... и видит совершенно сознательно всё то, что остаётся скрытым от лишённых этого благодатного опыта... ибо чистые сердцем видят Бога».

За эти слова варлаамиты возвели на Св. Григория обвинение в ереси мессалиан и богумилов. Адепты этих сект заявляли, что в молитвенном исступлении можно созерцать сущность Святой Троицы. Обвинение было заведомо ложным, ибо именно к Паламе оно никак не относилось. Вслед за Василием Великим, Максимом Исповедником, Иоанном Дамаскиным Св. Григорий утверждал, что «Бог в сущности Своей абсолютно непознаваем», однако «во Христе человек участвует в Божественной жизни». Бог в сущности непостижим, но в исхождении Святого Духа, в воплощении Сына Божия Он действует. Своею благодатию, нетварной энергией (Фаворским светом) Творец обоживает разумную тварь, стремящуюся к обожению. Это положение признавалось всеми Святыми Отцами, начиная с самих Апостолов, и далее - от Иринея Лионского до Симеона Нового Богослова. И тем не менее, оно не входило ни в один церковный догмат. За что и ухватились возрожденцы.

Они старались доказать любой ценой, что Бог, непознаваемый в сущности, «не действует», не сообщается с тварным миром. Из этого схоластического заблуждения, принятого на Западе, впоследствии выросло протестантское отрицание святости Церковных Таинств, прежде всего Крещения и Причастия. Затем пошло отрицание всего святого, и началось безумие атеизма. Вот куда, собственно, метили еритики варлаамиты. Но, слава Богу, ни в Византии, ни на Руси их ложь не прижилась.

В пылу полемики Варлаам разошёлся до того, что прямо назвал Фаворский свет природным атмосферным явлением, к Богу отношения не имеющим. Кощунство это настолько потрясло всех, что отрезвило и часть людей, ранее сочувствовавших Варлааму. Собор, которого он требовал, был немедленно созван по приказу императора и состоялся в Константинополе в 1341 году.

«Святогорский том» к тому времени прочли многие. Большинство верующих соглашались с исихастами. Еретики же, зная свои слабые места, сделали ставку на клевету. Это известный закон психологии. Неправый в споре неизбежно переходит на личность оппонента. Вместо веских аргументов он посылает упрёки сопернику, оскорбляет его и даже пускается в драку. Какой только ложью не осыпали Паламу. Однако он с честью выдержал все нападки и отмёл обвинения. Тем, кто слишком увлёкся древней философией («внешней мудростью»), Св. Григорий напомнил о единственно возможном для Христианина значении слова эллин - язычник, а самого Варлаама прямо уличил в латинстве. Опровергнуть Богоносца никто не смог. Даже патриарх Иоанн Апрен, скрепя сердце, признал правоту Паламы по всем пунктам полемики. Доводы исихастов были убедительны. Тем не менее, еретиков собор не осудил. Власти Константинополя пошли на компромисс. Обеим сторонам запретили проповедь и агитацию в свою пользу, отчего напряжённость в обществе многократно возросла.

Вскоре после собора скончался император Андроник III. Варлаам уехал в Италию, где перешёл в католичество и, по ходатайству поэта-возрожденца Петрарки, получил от папы епископство. Еретика Акиндина патриарх рукоположил в диаконы.

Наследник престола Иоанн V Палеолог был ещё ребёнком. Между его матерью Анной Савойской (вдовой Андроника) и великим доместиком Иоанном Кантакузином возник политический конфликт. Придворную партию противников Кантакузина возглавил временщик Апокавк. Патриарх с Акиндином и все варлаамиты примкнули к правительству Анны. Началась гражданская война.

Пока сторонники Палеологов теснили Кантакузина, благоволившего исихастам, Святого Григория Паламу успели обвинить в ереси, предать анафеме и заключить в темницу. Война длилась 6 лет; из них 4 года Палама провёл в тюрьме. После гибели Апокавка стало ясно, что в борьбе за власть побеждает Кантакузин. Царица Анна резко изменила политику. По её настоянию созвали новый Собор для оправдания Паламы (1347 г.). Патриарх Иоанн был низложен. Варлаам и Акиндин - осуждены заочно. Святого Григория поставили Архиепископом Фессалоникийским, а кафедру в столице возглавил его ученик, ревностный исихаст Исидор Вухарис (1347-1350 гг.). Этот новый патриарх Исидор I короновал нового императора Иоанна VI Кантакузина.

Тем временем Варлаам из Италии направлял действия Акиндина и его сторонников. Тогда уже следующий глава Церкви из исихастов, Св. Каллист (1350-1353, 1354-1363 гг.), созвал третий паламитский Собор в 1351 году. Собор повторил все прежние анафемы еретикам и утвердил в ранге догмата «Исповедание Православной веры» Св. Григория Паламы. В нём содержится учение о Фаворском свете, о сущности и нетварных энергиях Бога. И сей документ стал своего рода заключительным актом в истории борьбы Православных Христиан с ересями, хотя паламитские Соборы созывались потом ещё дважды.

В превый раз это было в 1352 году, при жизни Святого Григория, при патриархе Каллисте и царе Иоанне Кантакузине. Последний Собор состоялся уже после блаженной кончины Святителя Фессалоникийского (1359 г.), в год его канонизации (1368). Прославил Св. Григория Паламу третий патриарх-исихаст Филофей Коккин (1353-1354, 1364-1376 гг.), - тот самый ученик его, который написал основную часть «Святогорского тома».

Собор 1368-го года созывался по поводу еретических выступлений монаха-гуманиста Прохора Кидониса (на тему всё тех же Аристотелевых силлогизмов в богословии) и ещё раз показал полную несостоятельность западной схоластики.

По отречении Иоанна VI (1354 г.) Царьградский трон вновь занял Иоанн V Палеолог, ставший к тому времени зятем Кантакузина, - правитель слабый и бесхарактерный. Он царствовал до 1391 года. В 1369 году Иоанн V перешёл в латинство по совету своего секретаря Дмитрия Кидониса (брата осуждённого Собором монаха Прохора). После смерти Акиндина братья Кидонисы вместе с историком Никифором Григорой возглавляли партию латинофронов (сторонников сближения Византии с Западом). В XV веке эта партия привела империю к окончательному упадку и краху. Но во время Паламы и в правление патриарха Филофея страна, осиянная Фаворским светом, держалась вопреки всем напастям.

Вероотступничество Иоанна V и его двора уже не могло повлиять на положение Церкви. Ковчег спасения, ведомый исихастами, успешно плыл среди внешних бурь. За эти годы сила церковной организации так возросла, что почти не зависела от государственной власти. Их пути промыслительно расходились. Склонившаяся к западу империя ожидала неизбежного конца, а Православию греков надлежало сохраниться даже под властью турок. И была ещё Русь, воспринявшая учение Паламы, как новое направление духовности - деятельный исихазм.

Подобно афонским инокам, оставившим безмолвное уединение ради спасения Церкви, на борьбу с врагами своего Отечества поднялись русские подвижники: монахи во главе с Преподобным Сергием Радонежским, Православное Воинство, Св. Благоверный Князь Димитрий Донской, Феофан Грек и Андрей Рублёв со своей чудо-школой иконописи, а вслед - другие участники великого созидания Московской Державы, жившие и творившие после них уже в XV столетии.

Возвращаясь к прошлому, следует заметить, что время Паламы совпало с одним из важнейших периодов Русской истории. В тот же 1341 год, когда в Константинополе состоялся первый паламитский Собор и умер царь Андроник III, в Вильно и Москве произошли перемены не менее значительные.