Читать онлайн «Нравственный образ истории». Страница 50

Через два года папа Григорий X умер, и руки Карла Анжуйского вновь оказались развязанными. Новый папа Иннокентий V посоветовал Палеологу «во избежание большой войны» признать «законным императором Константинополя» Балдуина II, и тогда, мол, - «Рим уладит его (Балдуина) конфликт с Карлом» и его анжуйцами (французскими норманнами), упорно стремившимися на Восток.

Михаил был уничтожен и разбит. Угождая Западу, он подавлял собственный народ, терзал Церковь, в цепях томились его близкие родственники. А ради чего? Папский Рим, как всегда, предал Византию. Огнём войны были охвачены острова Ионического моря, Эпир, Фессалия, Пелопоннес. Патриоты не подчинялись ни царю, ни патриарху-униату. Никто не мог заставить православных архиереев проповедовать в храмах о папском превосходстве и петь Символ веры с латинским филио квэ. Наконец, под защитой Фессалийского дэспота Иоанна Ангела, был созван церковный Собор с участием афонских монахов, на котором Михаил Палеолог с Иоанном Векком были преданы анафеме «во имя Православия» (1278 г.).

В Риме тем временем сменились два папы. Карл Анжуйский протащил на римский престол преданного ему французского кардинала, принявшего имя Мартина IV. Папа Мартин окончательно порвал с греками и также отлучил Михаила от своей церкви.

Все планы Палеолога рухнули. Катастрофа казалась неизбежной. Возможно, Михаил VIII и покаялся, хотя навряд ли. Но в унии он был разочарован точно. Патриарха Иосифа он перевёл из ссылки в роскошный монастырь Космидий; у Векка отнял право распоряжаться патриаршими монастырями. Тот написал отречение от сана, однако царь его не принял.

Карл Анжуйский уже занял всю Албанию, послал подкрепления своему полководцу Руссо де Сюлли для продолжения наступрения, но тут обнаружился промысел Божий. Великий доместик Византии Михаил Тарханиот неожиданно для всех разбил армию де Сюлли, а его самого взял в плен (1281 г.). Генуэзцы, вновь заключившие союз с Царьградом, поддержали греков на море. Это дало передышку. В ответ Карл создал невиданную по тем временам коалицию. На следующий год он готовился послать в Византию морскую экспедицию объединённых сил Италии, Франции, Венеции и всех баронов, занимавших греческие земли. Спасти империю могло лишь чудо, и оно произошло.

Помощь подоспела вовремя, но совсем не оттуда, откуда ждал Палеолог. Его вассал Цаккарий Фокейский неожиданно снёсся с королём Педро Арагонским. Испанец направил свой флот к берегам Сицилии, а там уже давно готовился заговор местной знати. Французских норманнов на острове ненавидели, и в назначенный день, во время так называемой «Сицилийской вечерни» (1282 г.), там началась кровавая резня, в ходе которой пали все сторонники Карла Анжуйского.

С потерей власти в Сицилии рухнули завоевательные планы французов. Михаил VIII в конце того же года умер. Вместе с ним была похоронена и Лионская уния.

Наследник Михаила, Андроник II, был воспитан в прозападном духе, но не обладал волевыми качествами отца. В его царствование вопрос об унии не поднимался. Руководила Андроником его властолюбивая тётка Евлогия - та самая злая сестра Михаила, по совету которой он ослепил царевича Иоанна. Но она оказалась ярой противницей унии, пережила опалу, стала эмигранткой и даже призывала Египетского султана на помощь Православию. Считая брата еретиком, Евлогия запрещала его вдове Феодоре молиться за покойного мужа, хотя непосредственно в Царьградской епархии отлучение с него было снято.

После смерти императора духовенство открыто потребовало низложения патриарха. Иоанн Векк подписал отречение и отправился в ссылку в 1283 году. На кафедру вернули уже очень больного Иосифа (почившего в то же лето), а затем поставили Григория Кипрского. Учёный патриарх Григорий не оправдал надежд. Сам в прошлом приверженец унии, он не смог толково опровергнуть писания Векка, исказившего многие труды Святых Отцов, и в 1289 г. удалился в монастырь.

На патриарший престол был вызван известный ревнитель благочестия провинциальный монах Афанасий. В столице он продолжал строгую аскетическую жизнь: молился, постился, спал на голой земле. Учёным клирикам пришлось туго. За распущенную жизнь новый патриарх не жаловал: лишал сана, изгонял из столицы. Провинциальных архиереев, под разными предлогами прозябавших при дворе, он живо разослал по своим епархиям. И тех, кто, как он сам выражался, умели только «доить» свою паству, Афанасий заставил трудиться во славу Божию. Праздные монахи при нём не шатались по богатым домам; церковные хоры очистились от «приходящих... и помышлявших не о молитве, но о распутстве». Все законопреступники трепетали, и даже царские дети боялись патриарха больше, чем отца.

Не удивительно, что духовенство, отвыкшее от такой дисциплины, и знатные господа (уже заражённые гуманизмом) подняли ропот на строгое благочестие первосвятителя. Тогда Афанасий отлучил их всех, вместе с царской семьёй, и удалился в свой монастырь на 9 лет, пока вновь не был призван в 1303 году.

Вернувшись, патриарх взялся за дело ещё круче. По его настоянию император издал указ о праздновании церковных дней без пьянства и языческих оргий. Все кабаки, зрелища, бани закрывались с субботы до понедельника. Всех жидов, магометан и прочих иноверцев, соблазнявших простой народ, Афанасий потребовал удалить из греческих городов.

Разумеется, после этого ему самому пришлось удалиться. Времена Константина Великого миновали, растление византийцев зашло слишком далеко. Исправить нравы общества на закате империи было не под силу даже такому могучему главе Церкви.

Для нашего Отечества Патриарх Афанасий замечателен тем, что именно он в 1308 году поставил митрополитом всея Руси Святителя Петра - чудотворца Московского, основателя будущей Русской Патриархии, сподвижника Иоанна Калиты в деле строительства новой Державы Православия (в те годы Русь ещё была митрополией Константинопольского Патриархата).

С уходом Афанасия (1309 г.) церковный порядок в Царьграде расстроился. Два года кафедра вообще пустовала. Затем её занимал почти неграмотный «негодный» Нифонт, увлечённый лишь умножением своих доходов. Он сдирал оклады с икон и переплавлял их в серебряные слитки, за что с позором был изгнан. После Нифонта правил Иоанн Глика (1316-1320 гг.) - мудрый, но безнадёжно больной и потому немощный. Следующие за ним патриархи - Герасим и Исаия (1323-1332 гг.) - прославились только тем, что изменили одряхлевшему царю Андронику II, приняв сторону его внука Андроника Младшего, восставшего на родного деда и отнявшего у него Византийский трон.

И вот тогда-то, при царе Андронике III (1328-1341 гг.), при патриархе Иоанне XIV Апренском (1332-1347 гг.), в пору правления Великого князя Московского Иоанна Калиты и митрополита всея Руси Феогноста, когда юный Варфоломей (будущий Преподобный Сергий Радонежский) ещё только начинал подвизаться на поприще монашеском, на Святой горе Афон, а затем в Константинополе произошли события, эхо которых раскатилось по всей Византии, всему славянскому миру и особым образом отозвалось на Святой Руси. Тогда состоялась решающая битва Православия с восточным гуманизмом, главным героем которой и победителем еретиков стал Великий Святитель Григорий Палама Фессалоникийский.

Первые волны восточного ренессанса, как помнит читатель, разбились об ограду Церкви. Не достигнув успеха, византийские возрожденцы разочаровались в собственном народе и обратили взоры на Запад, где плевелы гуманизма успели разрастись и привиться к латинству ещё в XIII веке. Ничего другого «новым язычникам» не оставалось. По всей империи ромеев торжествовало Православие.

Избавившись от ига крестоносцев и пережив тиранию императора-униата, греки испытали духовный подъём. Агрессия папистов захлебнулась. На глазах рушились остатки латинской «Романии». Турки-сельджуки, разбитые татарами, сделались фактическими вассалами Византии.

Однако в начале XIV века положение изменилось. Сербия, усилившись при короле Душане, на Балканах заняла место некогда грозной Болгарии, а в турецком племени выдвинулся воинственный род Османов. Разгромив союзных грекам сельджуков, турки-османцы перешли к завоеванию Малой Азии, и вскоре владения Никейских царей, покинутые Палеологами, стали добычей османского султана Орхана. Империя ромеев сузилась и, несмотря на упорные войны, больше уже не расширялась до окончательного своего падения. Византийские императоры продолжали искать союзников на Западе. По-прежнему Генуя с Венецией боролись за право торговать без пошлин в греческих городах. Римская курия отказалась от былых попыток силового воздействия на Православных. Вместо этого папы перешли к лукавой политике «предложений». Теперь они не угрожали грекам, но за унию с латинством обещали их царю союз европейских государей; сулили военную помощь за отступление от веры. Однако - помощь ничтожную, отчего результат новой политики Рима оказался таким же ничтожным. Гуманисты приуныли.