Читать онлайн «Словарь-справочник по психоанализу». Страница 198

Изучая взаимоотношения между человеком и культурой, З. Фрейд выдвинул положение о том, что религиозные учения представляют собой иллюзии, порожденные неудовлетворенными желаниями людей, и не являются ни продуктом опыта, ни конечными выводами мышления. Их следует рассматривать в качестве древнейших желаний человечества. Как средство утешения и примирения человека с проблемами и конфликтами его существования эти учения оказываются иллюзорной компенсацией того бессилия, которое он испытывает в природном мире. В соответствии с воззрениями основателя психоанализа религия – это не что иное, как иллюзия, порожденная инфантильной беспомощностью людей в период своего первоначального развития.

З. Фрейд рассматривал религию в качестве важной составной части «психологического инвентаря культуры», помогающей человеку справиться со своими страхами перед силами природы и неотвратимостью судьбы. На протяжении истории развития человечества религиозные представления имели значительную психологическую ценность для человека. Они основывались на вере. Доказательств им нет. Но насколько они недоказуемы, настолько и неопровержимы.

Размышляя о религиозном мировоззрении, З. Фрейд не давал оценку истинности религиозных учений. Ему достаточно было подчеркнуть, что по своей психологической природе они оказываются иллюзиями и, как таковые, должны быть устранены из жизни человека.

По словам З. Фрейда, религия, несомненно, оказала человечеству величайшую услугу в деле усмирения антисоциальных влечений. Ей удавалось спасти многих людей от индивидуального невроза, но делалось это путем включения их в массовое безумие. Кроме того, несмотря на все свои обещания лучшей доли для человека, религия не сделала его ни более счастливым, ни более нравственным. Во всяком случае, безнравственность, констатировал З. Фрейд, во все времена находила в религии не меньшую опору, чем нравственность.

Не переоцениваем ли мы необходимость религии для человечества? – задавался вопросом З. Фрейд. Мудро ли поступаем, когда безоговорочно верим всему тому, что содержится в священных писаниях? И хотя признание исторической ценности религиозных учений повышает уважение к ним, не следует ли исключить религию при объяснении мотивировок предписаний культуры? Если религия представляет собой универсальный невроз, то не настало ли время, как при психоаналитическом лечении невротиков, заменить результаты иллюзорного отношения к жизни разумной деятельностью человека?

В поисках ответа на поставленные вопросы З. Фрейд исходил из того, что человечество может обойтись без иллюзорных религиозных утешений. Религия – не вечное достижение, а аналогия невроза, который каждый культурный человек должен преодолеть на своем пути от детства к зрелости. Опорой в его жизнедеятельности должен стать разум. Сосредоточив свои силы не на загробном существовании, а на земной жизни, с помощью науки и разума человек сможет добиться того, чтобы жизнь стала сносной.

Критическое отношение З. Фрейда к религиозным иллюзиям не означало, что он призывал к насильственному упразднению религии как таковой. Напротив, основатель психоанализа считал, что намерение насильственного ниспровержения ее является абсурдным предприятием, ибо, по словам З. Фрейда, верующий не позволит отнять у себя веру ни доводами разума, ни запретами. Однако новому поколению необходимо воспитание, избавленное от гнета религиозных учений и основанное на разуме.

З. Фрейд верил в науку, человеческий разум, интеллект. Он считал, что благодаря прогрессу науки и усилиям человеческого разума возможно познание реального мира и сознательное обустройство жизни человека. Для З. Фрейда, как ученого, человеческий разум был сродни богу. Не случайно он неоднократно подчеркивал, что наш бог – это Логос, то есть человеческий разум.

Предпринятое З. Фрейдом психоаналитическое изучение религии нашло свое дальнейшее отражение в работах ряда психоаналитиков, включая Э. Джонса (1879–1958), Т. Райка (1888–1969), Э. Фромма (1900–1980) и др. Так, в работах «Присущее и чуждое Богу» (1923), «Догма и идея принуждения» (1927) Т. Райк исследовал связь между религией и маниакальным состоянием, инфантильным развитием и набожностью, психической установкой ребенка к отцу и религиозным отношением взрослого человека к Богу. В книге «Догмат о Христе и другие очерки о религии, психологии и культуре» (1963) Э. Фромм предпринял попытку выяснения того, как и каким образом изменения в религиозных концепциях связаны, с одной стороны, с опытом младенческих отношений с отцом или матерью, а с другой – с изменениями в социальной и экономической ситуации.

Если Т. Райк показал, что религиозный догмат в истории человечества соответствует «невротической одержимости мысли» и является «выражением иррационального маниакального мышления», то, согласно Э. Фромму, победа догмата стала возможной не благодаря внутреннему психологическому конфликту, а в результате стагнации и упадка «экономики и связанных с ней социальных и политических сил». Если З. Фрейд рассматривал религию в качестве проецированной во внешний мир психологии, то для Э. Фромма религия – это «проявление духа конкретно-исторического процесса, специфических социальных и культурных обстоятельств данного общества».

Психоаналитическое понимание ритуала основывается на признании того, что каждый его элемент имеет смысл, символически отражающий внутрипсихические конфликты человека. За стереотипной последовательностью действий скрываются бессознательные влечения и желания, принявшие форму компромиссных образований, отражающих созданную человеком систему защит от различного рода страхов и тревог.

Ритуальные действия наблюдаются при многих психических заболеваниях, но чаще всего они имеют место у пациентов, страдающих неврозом навязчивых состояний. Навязчивые действия таких пациентов полны смысла, отвечают их жизненным интересам, выражают их переживания и сопровождаются соответствующими аффектами мысли. Другое дело, что сами пациенты не осознают причины, лежащие в основе их навязчивых действий, и не понимают того, что эти действия служат для проявления бессознательных мотивов и представлений.

В работах З. Фрейда неоднократно обращалось внимание на природу навязчивого повторения отдельных форм поведения у пациентов с обсессивным неврозом. Так, в «Лекциях по введению в психоанализ» (1916/17) он показал, что за навязчивыми действиями стоят конфликты, уходящие своими корнями в интимную жизнь пациентов, в их инфантильные переживания. Психоанализ вскрывает то обстоятельство, что в патологическом церемониале находят отражение вытесненные сексуальные и агрессивные желания человека.

Анализ навязчивых действий показывает, что подверженный этим действиям и запретам больной ведет себя так, как будто он находится под властью бессознательного чувства вины. Это ощущение вины коренится в ранних душевных переживаниях, но находит постоянное проявление в искушении и ожидании беды. В начале развития невротической церемонии больному известно, что он должен сделать, чтобы не случилась беда. Однако связь между причиной, вызывающей тревогу ожидания, и грозящими последствиями остается для больного скрытой. Ритуал, церемония возникают, по словам основателя психоанализа, «как оборона или застрахование, как защитная мера». Таким образом, ритуалы, церемонии, навязчивые действия, с одной стороны, объясняются необходимостью обороны против искушения, а с другой – являются защитой от ожидаемой беды. Однако в борьбе с искушениями эти защитные меры оказываются недостаточными и поэтому на передний план могут выступать запреты, замещающие собой навязчивые действия. Что касается ритуалов и церемоний, то они «являют собой совокупность условий, при которых некоторое, еще не абсолютно запрещенное, разрешено».

З. Фрейд исходил из того, что ритуалы характерны не только для больных, но и для здоровых людей. Любой нормальный человек имеет сложившиеся с годами церемониалы, связанные, например, с отходом ко сну. Каждый вечер одинаковым образом он повторяет одни и те же действия, связанные с переходом от состояния бодрствования ко сну, включая соблюдение определенных условий, невыполнение которых мешает ему заснуть. Такое поведение рационально объяснимо и не вызывает какого-либо беспокойства у самого человека. Если внешние обстоятельства привносят необходимые изменения, то нормальный человек легко подчиняется им и быстро адаптируется к новой ситуации. Другое дело патологический церемониал, который, по мнению З. Фрейда, неуступчив, «умеет добиться своего ценой самых больших жертв». Он также прикрывается рациональным обоснованием и на первый взгляд отличается от нормального лишь преувеличенной тщательностью. Однако при более глубоком рассмотрении «можно заметить, что покрывало рациональности слишком коротко, что церемониал включает требования, далеко выходящие за рациональное обоснование, и другие, прямо противоречащие ему».