Читать онлайн «Словарь-справочник по психоанализу». Страница 196

При разработке основных положений психоанализа З. Фрейд сконцентрировался на раскрытии механизма вытеснения. В дальнейшем, начиная с 20-х годов, он стал уделять внимание другим механизмам защиты, включая реактивное образование. В работе «Я и Оно» (1923) он рассмотрел возникновение Сверх-Я не только в плане некоего осадка первых выборов объекта, но и с точки зрения соответствующего образования реакций против них, выступающих в форме совести и бессознательного чувства вины. В работе «Торможение, симптом и страх» (1926) им были предприняты усилия по осмыслению реактивных образований Я применительно к неврозу навязчивых состояний и истерии.

С точки зрения З. Фрейда, при аналитической терапии приходится иметь дело с действием в защиту вытеснения, то есть с сопротивлением, являющимся своего рода противодействием. Такое противодействие явно ощущается при неврозе навязчивости, проявляется как изменение в Я и является не чем иным, как реактивным образованием Я. Речь идет об установке, противоположной вытесненному влечению и находящей свое отражение, например, в сострадании, совестливости, любви к чистоте. «Эти реактивные образования при неврозе навязчивости представляют собой преувеличение нормальных черт характера, развившихся в течение латентного периода».

При истерии также может иметь место изменение в Я посредством реактивного образования. По мнению З. Фрейда, таким путем, в частности, разрешается амбивалентный конфликт истерика, когда ненависть к любимому лицу подавляется чрезмерной нежностью и боязнью за него. Однако в отличие от невроза навязчивости такое реактивное образование при истерии не относится к общей природе черт характера, а ограничивается особым отношением к определенному лицу. «Истерическая женщина, например, обращается со страстной нежностью с ненавистными ей, в сущности, детьми, но от этого не становится любвеобильнее, чем другие женщины, и даже не более нежной к другим детям. Реактивное образование при истерии крепко держится одного определенного объекта и не становится общим предрасположением Я».

Сравнивая между собой противодействия при истерии и неврозе навязчивости, З. Фрейд пришел к выводу, что в последнем случае противодействие в качестве реактивного образования в Я играет особенно большую роль при его защите.

Отталкиваясь от идей основателя психоанализа, А. Фрейд (1895–1982) уделила значительное внимание раскрытию существа защитных механизмов, включая такой из них, как реактивное образование. В работе «Я и механизмы защиты» (1936) она показала, что при неврозах навязчивости и истериях ненависть маленькой девочки к матери и ее зависть к пенису вначале вытесняются, а затем Я принимает меры против их возвращения, используя механизм реактивного образования. Бывший агрессивным по отношению к матери, ребенок развивает по отношению к ней исключительную нежность и заботится о ее безопасности. Зависть и ревность превращаются в бескорыстие и заботу о других. По словам А. Фрейд, «создавая навязчивые ритуалы и меры предосторожности, ребенок защищает любимого человека от любой вспышки своих агрессивных импульсов, а при помощи чрезмерного строгого морального кодекса он контролирует проявление своих сексуальных импульсов».

В классическом психоанализе ревность выводится из эдипова комплекса, из тех эдипальных отношений, которые складываются в раннем детстве между ребенком и родителями, а также между детьми (братьями, сестрами). При работе с пациентами З. Фрейд обнаружил у них глубинные чувства ревности, уходящие своими корнями в детство. Ребенок может испытывать такое чувство ревности в отношении одного из родителей, которое способно вызвать страх или стать разрушительным, что может оказать травмирующее воздействие на формирование его характера, предопределив тем самым возникновение невроза.

В «Лекциях по введению в психоанализ» (1916/17) З. Фрейд рассмотрел случай заболевания одной женщины, связанный с развитием у нее бреда ревности. Анализ этого случая показал, что за бредом ревности, проявляющимся по отношению к собственному мужу, стояла влюбленность в зятя, которая была для добропорядочной женщины чем-то чудовищным и поэтому оставалась для нее неосознанной. Не имеющая никакого отношения к реальности и превратившаяся в бред ревности, фантазия о неверности мужа оказалась своеобразной защитой против бессознательных желаний женщины. Но это была такая психическая защита, которая вызвала болезненное состояние у самой женщины и доставила беспокойство всем членам ее семьи.

На основе аналитической работы с пациентами и исследования инфантильной сексуальности З. Фрейд выдвинул положение, согласно которому ревность служит источником ненависти как у детей, так и у взрослых. Психоаналитическое понимание эдипова комплекса приводило к признанию того, что по своему характеру глубинное чувство ревности является разрушительным, деструктивным, способствующим возникновению ненависти.

Высказанная З. Фрейдом точка зрения вызвала возражение у части психоаналитиков. Так, К. Хорни (1885–1952) полагала, что ревность при соперничестве детей или ревность одного из родителей у детей невротиков играет важную роль в дальнейшей жизни человека. Вместе с тем она считала, что связь ревности с эдиповым комплексом не является универсальной, а ревностные чувства провоцируются определенными условиями жизни людей в той или иной культуре. В работе «Невротическая личность нашего времени» (1937) она подчеркнула, что нет никаких оснований говорить о повсеместности разрушительности и продолжительности реакций ревности, связанных с эдиповым комплексом и соперничеством детей в семье.

К. Хорни различала ревность здорового человека и невротическую ревность. Первая может быть адекватной реакцией на опасность потери чьей-то любви. Вторая – реакцией, совершенно несоразмерной опасности. Невротическая ревность обусловлена постоянных страхом утратить обладание данным человеком или его любовью. Такой тип ревности может проявляться со стороны родителей к своим детям, со стороны детей к родителям, между супругами и в любовных отношениях. Часто невротическая ревность рассматривается в качестве результата инфантильной ревности, возникшей на основе соперничества между детьми в семье или особого расположения к одному из них. Однако, как считала К. Хорни, «соперничество детей в семье в той форме (например, ревность к новорожденному) исчезает, не оставляя какого-либо шрама, как только ребенок ощущает уверенность в том, что он ничего не потерял из той любви и внимания, которые имел ранее». Имевшая место в детстве и впоследствии не преодоленная чрезмерная ревность, как правило, обусловлена невротическими обстоятельствами жизни ребенка, связанными с ненасытной потребностью в любви и привязанности, возникающей на основе базальной тревожности.

По мнению К. Хорни, взрослая ревность вовсе не обязательно является повторением инфантильной ревности, как полагают некоторые психоаналитики. В конечном счете «сильно выраженная ревность, которую мы находим у ребенка по отношению к родителям или своим братьям и сестрам, не является первопричиной ревности в последующей жизни, но обе они проистекают из одних и тех же источников».

Нормальная ревность сопровождается стремлениями человека опередить соперника и одержать победу в борьбе с ним за объект любви. Патологическая ревность порождает такие бессознательные желания, которые могут вызвать к жизни мысли об устранении не только соперника, но и объект любви. В крайних своих патологических проявлениях ревность может подтолкнуть к реальным действиям, связанным с убийством конкурента, объекта любви или того и другого. Художественной иллюстрацией патологической ревности является шекспировский Отелло, в приступе ревности задушивший Дездемону.

В процессе психоаналитической терапии пациент может испытывать ревность по отношению к аналитику. Эта ревность часто проявляется в его повышенной чувствительности в связи с другими пациентами, которые приходят к аналитику, или при неосторожном упоминанием о них на аналитическом сеансе. Подобное проявление ревности пациента по отношению к аналитику, как новому объекту привязанности, требует тщательной проработки с целью показа ему, почему возникла эта ревность, каковы ее действительные истоки и что за ней стоит.

Интерес к проблеме регрессии проявился у З. Фрейда в связи с рассмотрением природы и специфики сновидений. В работе «Толкование сновидений» (1900) он выдвинул положение, согласно которому «регрессия является, безусловно, одной из важнейших психологических особенностей процесса сновидения». Образование сновидения как раз и соотносилось им с процессом регрессии внутри предполагаемого психического аппарата, когда все соотношения мыслей исчезают или находят смутное выражение, а представления превращаются обратно в чувственные образы, на основе которых они ранее сформировались. В понимании З. Фрейда в бодрственном состоянии возбуждения и раздражения ориентированы на последовательное прохождение систем бессознательного, предсознательного и сознания. Во время же сна они протекают обратным путем, устремляются к актам восприятия. Тем самым сновидение, в котором, как считал З. Фрейд, осуществляется желание человека, регрессивным путем сохраняет образец примитивной и отвергнутой в виду ее нецелесообразности работы психического аппарата. «В ночную жизнь как бы изгнано то, что некогда господствовало в бодрствующем состоянии, когда психическая жизнь была еще молода и неопытна».