Читать онлайн «Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанные самим им для своих потомков Том 2». Страница 166

 После покойника осталась вторая жена, а его мачеха, и с нею надлежало ему развестись и в наследстве разделаться. Но как он, по молодости и неопытности своей, не мог сам войтить в сие дело, то и просил он меня войтить в оное, и развести его с мачехою, на что я охотно и согласился и мне посчастливилось развесть их так, что они с обеих сторон остались довольными. А мачехе его я так тем услужил, что она поступила далее и согласилась всю полученную ею на седьмую часть земляную дачу, кроме людей, продать нам с братьями за весьма сходную цену, и тем нас очень одолжила.

 Не успел я сего важного дела в пользу соседа своего кончить, как, пользуясь его к себе доверием и благосклонностию, восхотел я его преклонить и к полюбовному разделу с нами всех наших лесов и отхожих пустошей, словом, всего, что только разделить было можно. Обстоятельство, что я имел у себя астролябию и при помощи оной мог акуратнейшим образом все оные снять на план, и вычислив сколько в них земли и всяких угодьев, расчислить и разрезать оные наиточнейшим образом всем по числу дач, и уверение, что я ни в чем не сфальшивлю и во всем том разделе поступлю наичестнейшим образом, и побудило его как и обоих моих двоюродных братьев, Михайлу и Гаврилу Матвеевичей на предложение и желание мое согласиться.

 А как мне хотелось ковать железо покуда было оно горячо, и пользуясь их согласием, учинить тому разделу и начало, то и согласились мы начать оной разделением того небольшого лесочка, который находится подле самой нашей деревни; вырос по крутому косогору высокого берега реки Скниги и известен был издревле под именем Удерева, и как лес в оном не везде был равен, то и положили мы оный весь наперед срубить и разделив срубленный лес между собою, разделить потом и находящуюся под ним землю.

 Все сие и произвели мы в течение октября месяца и прежде еще наступления имянин моих. И не успели мы помянутым образом лесок сей весь сообща срубить, и лес разделив развесть по дворам, как обновив астролябию свою и снял я тотчас место сие на план; а потом, расчислив сколько из оного каждому из нас доводилось по числу дач, разрезал на столько частей и предложил, чтоб для лучшего беспристрастия кинуть жеребий где кому достанется, что все и учинено было. Когда же мы получили чрез покупку всю седьмую часть от Софьи Ивановны: то пасынок ее поступил далее и согласился всю свою часть в Удереве променять нам на седьмую часть из его Шестунихи, которую, по силе покупки, получить нам от него следовало, а чрез то и остался он отчужденным на век от Удерева, а мы разделили оное уже одни с братьями. По удачном же окончании сего раздела приступил я тотчас к сниманию на план и прочих наших лесных угодьев, а особливо в пустоше Шаховой.

 Помянутый раздел Удерева был последним делом в 28–й год моей жизни, ибо в следующий затем день наступил уже мне двадцать девятый год.

 Я праздновал по обыкновению и в сей год свои имянины и гостей было у меня довольно. Впрочем сей день ознаменовался тремя достопамятными случайностями: во–первых тем, что службу у нас и в церкви совершал в первый раз еще наш молодой поп Евграф, усыновленный племянник отца Илариона, которому он и уступил при жизни своей место. Во–вторых тем, что сделался у нас было в сей день пожар: загорелась было кухня, но мы ее удачно и скоро потушили. А в–третьих, наконец, что приезжал к нам в сей день, в первый еще раз из Тарусы новый мой приятель, Осип Васильевич Гурьев, со всем своим семейством и прогостил у меня трое суток. Мы препроводили сей день довольно весело и все гости кроме немногих у меня ночевали.

 Между тем как все сие происходило, свирепствовала в селении нашем сильная оспа, и наконец зашла и к нам во двор, а в конце месяца октября заразила и нашего малютку. Болезнь его сперва озаботила, а потом и огорчила нас всех чрезвычайным образом; ибо мы вскоре и уже при самом начале болезни его увидели, что оспа его была дурная и опасная. Она и похитила у нас сего первенца к великому огорчению его матери. Я и сам хотя пожертвовал ему несколькими каплями слез, однако перенес сей случай с нарочитым твердодушием: философия моя помогла мне много в том, а надежда иметь вскоре опять удовольствие видеть у себя детей, ибо жена моя была опять беременна, помогла нам чрез короткое время и забыть сие несчастие, буде сие несчастием назвать можно. Мы погребли его в тот же день, подле алтаря с правой стороны и в самом том месте, где покоится прах и внуки моей Екатерины.

 Всю достальную часть осени сего года, а отчасти и первые месяцы наставшей потом зимы проводил я на большую часть в разъездах отчасти по межевым делам в Серпухов и в Тарусу, отчасти по гостям и знакомым, а особливо новым, которых было в сей год довольно. Не упускал однако я иметь попечение и о домашнем, и в праздное осеннее время занимался кое–каким мелким строением, помышляя уже вкупе и о новом доме, который затевал я в мыслях себе строить. Ветхость и мализна прежнего начинала мне уже несколько скучать. Итак, прожектирован был новому дому не только план, но я поступил и далее, и в праздные длинные осенние и зимние вечера смастерил и прекрасную разборную модель оному, устроив ее так хорошо, что все ей дивились и с любопытством рассматривали.

 Занимался я также в осеннее время и своими садами; когда же наступившая стужа не дозволяла более время свое провождать на воздухе, а принуждала сидеть в тепле, тогда книги и литература была моим занятием. Я провождал время свое и провождал с удовольствием отчасти в чтении, отчасти в писании чего–нибудь. Сие последнее было издавна моим любимейшим и таким упражнением, которое мне после трудов почти отдохновением служило. В сей раз занимала меня наиболее моя «детская философия», ибо как она всем читавшим ее в особливости нравилась и все превозносили ее похвалами, то сие побудило меня не только переписать ее набело, но приступить и к продолжению сего моего сочинения; в чем и препроводил я несколько времени.

 Наконец наступление нашего деревенского праздника, Николина дня, отвлекло меня на несколько дней от моих литературных упражнений. Мне хотелось и в сей год поступить по примеру наших предков и отпраздновать оный не одному, а с приятелями моими и знакомыми; в особливости же хотелось мне в сей день поподчивать и угостить у себя тарусских межевых в благодарность за их к себе благосклонность. Они приезжали ко мне из Тарусы, взяв в проводники себе г. Гурьева, которого опять имел я удовольствие видеть и угощать у себя в доме в соответствие его угощениям меня и всем оказанным ко мне ласкам. И как и кроме их было у меня и других гостей довольно, то провели мы сие время очень весело, и я заключил празднество сие небольшим фейерверком, которым снабдил меня из Серпухова дядя жены моей и мой друг Иван Афанасьевич Арцыбышев.