Читать онлайн «Анализ личности». Страница 122

Кто-то спросит с удивлением, как можно полностью описать болезнь, которая оказывает такое разрушительное действие на человечество долгое время. Тот, кто подошел к самой сущности эмоциональной чумы, знает, что утаивание является частью ее природы. Она обязана почти всем своим успехам неспособности добраться до нее, посмотреть сквозь нее, понять все ее намерения. Я подчеркивал ранее, что болезнь была слишком очевидной, чтобы привлечь к себе внимание. До личностного психоанализа не было никакого научного метода для раскрытия и разоблачения эмоциональной чумы. А эмоциональная чума сама была порождением важных общественных институтов и поэтому была в состоянии предотвратить узнавание ее природы.

Нам приходится иметь дело с эмоциональной чумой всякий раз. когда мы лечим биопатию и когда нам приходится огорчить учителя или врача. Эмоциональная чума препятствует нашим усилиям в форме реакции сопротивления со стороны личности. Мы учимся распознавать ее клинически, и наши наблюдения подтверждают тот грустный факт, что она не оставила нетронутым ни одного человека.

Мы также узнаем о ее природе благодаря типичным реакциям на научные открытия оргономии. Даже если на людей, пораженных эмоциональной чумой, напрямую не влияют результаты нашей научной работы, даже если они совершенно незнакомы с этой темой - они чувствуют угрозу в разоблачении эмоциональной чумы, как это делается в спокойных офисах личных аналитиков или оргонных терапевтов. Они реагируют клеветой и особой чумной реакцией сразу после того, как у оргономистов появится какая-нибудь идея, позволяющая добиться успеха в той наиболее сложной борьбе, которую врачи и преподаватели когда-либо предпринимали. Мне представляется очень важным дать тщательное описание основных симптомов эмоциональной чумы, чтобы каждый был в состоянии распознать их в себе самом и в других.

Эмоциональная чума борется с возможным разоблачением хорошо скрытыми и рационализированными действиями. Она действует подобно благородно одетому убийце, с которого сорвали маску. Эмоциональная чума имела успех в течение многих десятилетий; она почти обезопасила свое существование в будущем. Она развязала войны невообразимых масштабов и толкает людей к хроническому, повседневному убийству. Она укрывалась за громкими <политическими идеалами> и <новыми порядками>, за <античными империями> и <расовыми требованиями>. Годами этому доверял психически больной мир. Но ее гнусные действия были слишком бесстыдными. Она оскорбила естественные жизненные чувства всех мужчин и женщин, не оставляя нетронутыми ни семью, ни профессию. Феномен, который личностные аналитики и оргонные терапевты распознали, чтобы изучить в тишине своих кабинетов, стал одним из феноменов мировой катастрофы. Как на большой, так и на малой шкале жизни основные симптомы были одними и теми же. Мир начал задавать вопросы о ее природе и требовать ответа. Этот ответ будет дан в соответствии с нашими научными знаниями и совестью. Каждый совестливый человек может распознать эмоциональную чуму в себе, и тогда он с ужасом поймет, что погружает мир в трагедию снова и снова. <Новый порядок> всегда начинается в чьем-то собственном доме.

Разоблачение этих скрытых действий и механизмов приходящей в упадок жизни преследует две цели. Во-первых, осуществление обязательств перед обществом. Если, в случае пожара, запаса воды не хватает и кто-то знает новый источник, его долг назвать его. Во-вторых, будущее секс-экономии и оргонной биофизики нужно защитить от эмоциональной чумы. В Австрии в 1930 году, в Германии в 1932 и 1933 годах; в Дании в 1933 году; в Швейцарии в 1934 году; в Дании и Швеции в 1934 и 1935 годах; и в Норвегии в 1937 и 1938 годах моя честная работа о человеческой структуре была подвергнута яростным нападкам. Размышляя о прошлом, я почти расположен к тому, чтобы почувствовать благодарность к этим нападкам, так как они покончили с моим естественным простодушием и открыли мне глаза на опасную патологическую систему клеветы и подтасовок. Когда вор заходит слишком далеко и бросает вызов миру, он подвергает себя огромному риску быть пойманным и обезвреженным. Более десяти лет назад те, кто распространял эмоциональную чуму, чувствовали себя в безопасности. Они были слишком уверены в своей победе. Действительно, много лет победа была на их стороне. Огромная настойчивость, глубокое проникновение в суть этого явления, независимость от общественного мнения - независимость, за которую можно только быть благодарным, - делает их победу невозможной. Эмоциональная чума стремится никогда не оставлять человека в покое; она хочет сделать недействительными великие дела, отравляет плоды человеческого старания, исследования и достижения правды. Я не думаю, что в будущем ей удастся осуществить свой замысел. Впервые эмоциональной чуме противопоставлены не только честные позиции, но и научные знания жизненных процессов, которые, безусловно, помогут людям бороться с ней.

Сила и последовательность применения оргономической естественной науки дали мне возможность приходить в себя после тяжелых и опасных ударов, которые я получал от эмоциональной чумы.

О том, насколько я и моя работа представляют общественный интерес, свидетельствует один простой факт. Невротические психоаналитики пустили слух, что я психически болен; коммунисты осуждали меня как троцкиста; сексуально легкомысленные люди обвиняли меня в том, что я без лицензии владею публичным домом; гестапо преследовало меня как большевика (ФБР делала то же самое, объявив меня немецким шпионом); властные матери хотели заклеймить меня как растлителя детей; профаны в области психиатрии называли меня шарлатаном - правда, меня называли и спасителем человечества. Однако не похоже, что я, будучи только одним человеком, мог быть владельцем публичного дома, шпионом, троцкистом, шизофреником и спасителем в одно и то же время. Каждая из этих видов деятельности заняла бы целую жизнь. Но я не могу быть этим всем по одной простой причине, что мои интересы и усилия направлены на другое, а именно: на работу над неразумной человеческой структурой и над пониманием недавно открытой космической жизненной энергии; короче говоря, на работу в области сексуальной экономии и оргонной биофизики. Возможно, это логическое умозаключение поможет избежать неверного мнения обо мне.

Те, кто прочитал и действительно понял труды великих мыслителей, знают сферу, которую мы характеризуем как эмоциональная чума. К. сожалению, эти великие достижения не дали существенных общественных эффектов. Они не были ни организованы, ни сделаны основой общественно утвержденных институтов. Если бы это случилось, то вряд ли эмоциональная чума смогла бы достичь тех размеров, которые она приняла в катастрофах 1934-1945 годов. Я не первый, кто прилагает все усилия, чтобы распознать и побороть эмоциональную чуму. Но я думаю, что я первый естествоиспытатель, который, открыв оргон, заложил прочный фундамент, на основе которого эмоциональную чуму можно понять и победить.

Сегодня, после пяти, восьми, десяти, четырнадцати лет различных непредвиденных и непонятных катастроф, моя точка зрения такова: как бактериолог посвящает все свои усилия и энергию устранению всеобщего инфекционного заболевания, так и врач-оргономист направляет все свои усилия и энергию на разоблачение и борьбу с эмоциональной чумой как с чрезвычайно распространенной болезнью во всем мире. Мир постепенно привыкнет к этой новой форме психоаналитической деятельности. Мы научимся понимать эмоциональную чуму в себе и в других и будем идти за помощью в научные центры, а не в полицию, прокуратуру или к партийному лидеру. Полиция, прокуроры и честные политики заинтересованы в управлении эмоциональной чумой в себе и в других, так как полиции и прокурорам приходится иметь дело с биопатичной преступностью, а политики заинтересованы в аполитичности и массовых биопатиях человека. Очень скоро мы будем в состоянии различать тех, кто поражен эмоциональной чумой, а кто нет. Я хотел бы подчеркнуть, что мы приветствуем любую форму научной дискуссии; более того, мы всегда готовы начать ее.

Я верю, что пройдет время и ощущение беспомощности в борьбе с эмоциональной чумой начнет исчезать. До сих пор ее атаки ощущались как что-то сравнимое с деревом, падающим на землю, или с камнем, падающим с крыши. Такие вещи часто происходят, и мы можем либо остаться в живых, либо быть пораженными насмерть. Правда, мы хорошо знаем также, что дерево не падает случайно и камень не падает с крыши по своей воле. Мы знаем, что в обоих случаях, которые хорошо скрыты, именно пораженные эмоциональной чумой люди заставляют дерево свалиться, а камень скатиться с крыши.

Следовательно, когда тот или иной врач выступает против оргономиста, считая его деятельность <нелегальной>; когда политик обвиняет оргономиста в <налоговом мошенничестве>, <растлении детей>, <шпионаже> или <троцкистской оппозиции>; когда до нас доходят слухи, что тот или иной оргономист психически болен, совращает своих больных, работает в нелегальном публичном доме и так далее, - предельно ясно, что мы имеем дело не с научными аргументами. Требования повседневной жизни обязывают нас к тому, чтобы мы отдали все свои знания и силы для победы над эмоциональной чумой.