Читать онлайн «Твои возможности, человек!». Страница 58

У нас не всегда еще и не везде должным образом воспринимают подобные новшества, поэтому и реакцию на такое заявление представить не столь сложно.

А может быть, действительно, не нужна в этом деле наука? Может быть, и нельзя уложить в математические формулы и графики методу создания и воспитания творческого коллектива? Да и нет никакой такой «науки коллективов?» Ведь жили до сих пор. Расщепили атом, запустили спутники, построили ЭВМ... И все это сделали коллективы. И всюду – по-простому, без фокусов!

Верно, творческие коллективы работают. Но с каким КПД?

В последние годы крупнейшие антропологи мира все чаще приходят к выводу: эволюция человека как организма затухает. Зато интенсивно, почти взрывообразно идет эволюция «сверхорганизма» – человеческого коллектива. Мы являемся свидетелями и участниками крайне сложного процесса создания «сверхмозга» Земли. Любой трезвый наблюдатель, окинув мысленно путь человечества за последние несколько веков, заметит, что мощь и сложность коллективов, их роль в решении жизненно важных проблем непрерывно нарастают.

Но практический опыт людей и расчеты ученых говорят: в большинстве случаев производительность творческих коллективов (заводы, НИИ, КБ, министерства) не достигает своего теоретического оптимума. Причем чем сложнее «сверхорганизм», тем дальше от оптимума он работает, тем больше остается неиспользованных золотых резервных процентов.

Дело тут гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Специалисты в области социальной психологии давно заметили, что в больших коллективах изредка происходит какой-то странный скачок уровня активности, участников охватывает единый порыв, удесятеряется эмоциональная и физическая энергия, почти разрозненная масса людей превращается в единый сгусток живой материи, способной совершить необычное. В эти мгновения в коллектив, словно из неведомых глубин, вливаются неведомые силы.

Вспомните перекрытие Енисея – работу, которая, объединив тысячи людей, возвысила их до той степени энтузиазма, когда настроение, взаимоотношения, если хотите, психологический климат зиждились на одном – на жажде сделать великое дело.

(Об этом явлении, кстати, писал Маркс, указывая, что при большинстве производительных работ общественный контакт вызывает своеобразное возбуждение жизненной энергии, увеличивающее индивидуальную производительность отдельных лиц.)

Ученые называют это удивительное свойство человеческого коллектива, этот удивительный скачок уровня активности эмерджентностью. Ничто так не сплачивает коллектив, как совместный одухотворенный труд. Прелесть хорошо организованного коллективного труда, с присущей ему атмосферой горения, соревнования, взаимной поддержки, в том и состоит, что он, объединяя людей, удесятеряет их силы, поднимая творческие возможности каждого на высшую ступень.

Один из крупнейших математиков Джон фон Нейман строго доказал, что возможности той или иной материальной системы существенно зависят от количества элементов, ее образующих. Например, чтобы кибернетическая машина обрела одно из высших свойств живых существ – способность создавать себе подобных, – она должна состоять не менее чем из 200 000 элементов. Иными словами, на определенных уровнях сложности количество элементов системы дает качественный скачок. Резонно предположить, что по мере роста сложности коллективов на диаграмме их интеллектуальной активности тоже должны наблюдаться подобные скачки. К сожалению, такие факторы пока не обнаружены. В чем же дело?

Некоторые ученые считают, что самопроизвольная эмерджентность возможна лишь в сфере эмоций. А интеллектуальный порыв коллектива надо специальным образом организовать. Успешный опыт «мозговых атак» – научного метода организации коллективного научного творчества – голосует за это предположение.

Эти и ряд других факторов позволяют сегодня говорить о возможности и необходимости создания теории организации коллектива.

Люди вместе могут свершить то, чего не в силах сделать в одиночку, единение умов и рук, сосредоточение их сил может стать почти всемогущим.

Д. УЭБСТЕР

Одно из возможных решений – представить коллектив (возьмем, например, лабораторию) в качестве кибернетической системы. О том, что представляет собой подобная система, как она работает и т. п., рассказывается в сотнях монографий и статей. Напомню, что каждый индивид, каждый член коллектива является классической кибернетической системой. Максимально упрощая, можно сказать, что она состоит из управляющего блока – мозга и объекта управления – тела; эти два блока связаны между собой каналами прямой и обратной связи – нервы, кровеносные сосуды и др; в управляющем блоке есть программа – знания, опыт, приобретенные в процессе обучения и воспитания и полученные по наследству. Согласно этой программе и работает система.

Продолжая аналогии, заметим, что организм лаборатории состоит из блока управления – начальника, объекта управления – коллектива сотрудников, имеет систему прямых и обратных связей – приказы, советы, замечания, планы и т. д., исходящие от руководства, и отчеты, докладные записки, устные сообщения, идущие от подчиненных к лидеру. Наконец, в памяти руководителя есть некоторая программа, согласно которой он осуществляет управление коллективом.

Если мы обратимся к докибернетическим временам, то заметим, что и тогда люди хорошо понимали роль коллективов. Так, Н. К. Крупская, раскрывая понятие коллектива, особое внимание уделяла исследованию проблем руководства и самоуправления коллектива, влияния личности и деятельности руководителя, организации коллектива. Знаменитый наш педагог А. С. Макаренко замечал в коллективах «элементы социального живого организма», у которого есть «органы управления», «соотношение частей», «взаимозависимость».

Здесь же уместно заметить, что научный подход к проблеме организации творческого коллектива не с неба свалился и не из чужих краев к нам залетел. Социальной психологией групп и коллективов у нас довольно успешно занимались еще в 20 – 30-е годы. Тогда была намечена общая классификация групп и коллективов. Разрабатывались методические приемы исследования социально-психологических явлений. Проводились эксперименты на группах студентов и научных работников. Наблюдали изменения восприятия, ассоциаций. Устанавливали степень повышения эффективности памяти в группе, уровень мышления, творческого воображения.

Но, конечно, подлинным новатором в те годы выступил А. С. Макаренко. Он не только разрабатывал теоретические вопросы, но и практически показал возможности коллективов. Он не только дал их классификацию, но и показал этапы развития. «Опыт коллективной жизни, – писал он, – есть не только опыт сосуществования с другими людьми, это очень сложный опыт целесообразных коллективных действий, среди которых самое видное место занимают принципы распоряжения, подчинения большинству, подчинение товарища товарищу, ответственность и согласованность».

Можно смело говорить, что педагогика коллектива А. С. Макаренко сохранила свое значение и может служить источником социально-психологических исследований групп и коллективов и сегодня.

Итак, коллектив – кибернетическая система...

Не надо забывать, что организм лаборатории относится к классу многоступенчатых кибернетических систем Лидер управляет поведением, интеллектуальной деятельностью отдельных сотрудников и всего коллектива в целом. Он управляет руководителями секторов, те – в свою очередь – научными сотрудниками и т. д.

Создать оптимальный коллектив лаборатории – задание, в известной мере похожее на проблему, которая возникает перед конструкторами электронно-вычислительной машины, предназначенной для решения задач определенного класса. С той разницей, что творцы машин создают вначале ее «тело», а затем – на этапе программирования – вкладывают в машину «душу». А лидер коллектива решает обе задачи сразу.

Объективный опыт развития структур «думающих систем» – человек, социальный коллектив, электронная машина – говорит, что для них наиболее целесообразен иерархический пирамидальный (острым концом вверх) принцип построения. Но как рассчитать число необходимых элементов? Какие элементы расположить на той или иной иерархической ступеньке? Как соединить их?

Мудрая неторопливая природа решала все эти задачи миллионолетним методом «проб и ошибок». Этот темп для наших сегодняшних темпов явно непригоден.

Создатели «электронных думающих систем» могут для каждого элемента будущей машины довольно точно рассчитать, какое оптимальное количество информации он способен пропустить. А зная круг задач, для решения которых конструируется машина, можно рассчитать общий объем информации, какой она должна будет обработать. Отсюда путь к вычислению количества необходимых элементов, их иерархии.