Читать онлайн «40 лет Санкт-Петербургской типологической школе». Страница 63

4.4. Континуум языков по признаку увеличения роли реципрокальных анафорических показателей

Можно ожидать, что названный признак предполагает в общем случае и ослабление роли медиальных показателей в том же значении. По этому признаку языки можно расположить в следующем порядке:

1) языки с медиальными показателями только, например хишкарьяна, см. (34);

2) языки с основным медиальным показателем, как французский и болгарский, см. (45), (46);

3) языки, где медиальный и анафорический показатели выступают только совместно, как в телугу, см. (52б);

4) языки, где основной показатель — анафорический, как в каннада, см. (48);

5) языки, где медиальный и анафорический показатели совместно не выступают, как в польском и немецком, см. (42в), (42д), (43в);

6) языки, в которых есть только анафорические показатели, например малаялам, см. (38), (39) (здесь медиальная форма имеет очень узкую сферу применения и не выражает реципрокальности; см. [Asher & Kumari 1997:165]), и английский, см. (37).

Особое место в языках занимают лексические реципроки, которые часто не сочетаются с анафорическими показателями, и медиальные формы которых нередко депоненты (как, например, tabbiko)- «обниматься» в каннада; см. [Amritavalli 2000: 55]).

В заключение напомню, что по признаку преимущественной стратегии маркировки рефлексивности и реципрокальности среди рассмотренных языков выделяются два типа языков, а именно, языки с медиальным показателем и языки с анафорическим показателем; см. также [Недялков 2000:114–116].

Здесь речь пойдет о возможности или необходимости употребления анафорического показателя вместо медиального и об интерпретации медиальной формы как рефлексивной или реципрокальной. Рассматриваются только основные случаи, при этом в сильно упрощенном виде. Реципрокальные конструкции перечисляются ниже в основном в порядке уменьшения синтаксического статуса члена предложения, кореферентного подлежащему.

Именно эти реципроки и рассматриваются в предыдущих разделах. Ниже будет продолжено их рассмотрение в названных выше аспектах, а также будут рассмотрены локативные («контактные») реципроки (см. 5.2).

Только в этом случае возможна полисемия, характерная для медиальных показателей, полисемия, выходящая за пределы рефлексивного и реципрокального значений (разумеется, не у каждого конкретного деривата). Подобная полисемия чаще всего связана с детранзитивирующей функцией медиального показателя (см. 2.2). Этим данный тип отличается от всех остальных рассматриваемых в разделе 5. Реципроки раздела 5.1 относятся к типам, рассмотренным выше в 4.1.2, 4.2.2, 4.3.1 и 4.3.2.1, относительно остальных типов раздела 4 вопрос об интерпретации, естественно, не возникает, поскольку в них нет рефлексивно-реципрокальных показателей (имеются в виду разделы 4.1.1,4.2.1,4.3.2.2 и 4.4).

Значение исходного транзитива во многих (всех?) языках прагматически определяет вероятность рефлексивной или реципрокальной интерпретации деривата при его употреблении с множественным субъектом в нейтральном контексте. На материале немецких медиальных форм в (31) показаны три группы дериватов, интерпретация которых получена от информантов: предпочтительно (или только) с реципрокальной интерпретацией (см. (31а)), предпочтительно (или только) с рефлексивной интерпретацией (см. (31б)) или с равной вероятностью обоих прочтений; см. (31 в).

В группу (а) попадает около трех четвертей взятых глаголов, и только четверть глаголов в медиальной форме, т. е. группы (б) и (в), нуждается в контекстной актуализации реципрокального значения; см., например, (32б). Аналогичные три группы, видимо, могут быть установлены и в других языках, где существуют полисемичные медиальные формы. Если при этом в языке существуют оба показателя, медиальный и анафорический, между ними могут иметь место отношения конкуренции: употребляется или один, или другой — с некоторым различием или даже без явного различия, — либо они могут или должны употребляться совместно в зависимости от определенных условий, закономерностей, конкретного контекста. Проиллюстрирую сказанное на примере польского и немецкого языков, имеющих помимо медиальных форм и анафорические. При этом, как отмечалось выше, если в немецком языке анафорический показатель (т. е. einander) реципрокальный, то в польском один из анафорических показателей, а именно siebie, рефлексивно-реципрокальный, т. е., как и медиальный показатель się, может интерпретироваться как рефлексивно, так и реципрокально. Эта типологически интересная черта польского языка неоднократно привлекала внимание исследователей; см., например, [Frajzynger 1999: 130–135; Wiemer 1999: 330–313].

Медиальный się показатель во многих случаях может быть заменен на siebie при рефлексивном или реципрокальном значении и на jeden drugiego при реципрокальном значении (последний, будучи редким, не может служить серьезным конкурентом первым двум показателям [Wiemer, в печати]). Существуют, правда, определенные закономерности, регулирующие их выбор, достаточно тонкие и сложные, чтобы останавливаться на них здесь. Достаточно отметить, что иногда się и siebie взаимозаменимы, а иногда возможен только один показатель. Проиллюстрирую эти два, в определенном смысле крайних случая.

1) Медиальный и анафорический показатели выступают как синонимы при выражении рефлексивного и реципрокального значений. (53а)=(3) илюстрирует употребление się и siebie с одним и тем же глаголом в рефлексивном и реципрокальном значениях. В таких случаях, например в (53а), (53б), информанты могут иногда испытывать колебания при выборе показателя и определении предпочтительного прочтения (по мнению большинства информантов, при się предпочительно рефлексивное прочтение, а при siebie реципрокальное; В. Wiemer, р. с.):

(53а)=(3) Przyjaciele bronili się/siebie długo

i. «Друзья долго защищались/защищали себя»;

ii. «Друзья долго защищали друг друга»;

(53б) Przyjaciele bronili długo jeden drugiego

«Друзья долго защищали друг друга».

2) Медиальный показатель не может выражать рефлексивного или реципрокального значения в определенных дериватах. В частности, это может быть результатом полисемии медиального показателя, когда медиальная форма глагола закреплена в нереципрокальном (и нерефлексивном) значении. При таких основах единственным реципрокальным средством остается анафорический показатель siebie (или, реже, jeden drugiego). Вот один из таких случаев, где, правда, реципрокальное значение предиката с siebie требует контекстуальной поддержки и признается не всеми информантами. В (54а) единственное значение антикаузативное и реципрокальная интерпретация исключена. Рефлексивная интерпретация («разбудили себя») и в (54а), и в (54б) исключается по прагматическим причинам.

(54а) Przyjaciele obudzili się

i. «Друзья проснулись» (букв, пробудились)

ii. *«Друзья разбудили друг друга»;

(54б) Przyjaciele obudzili siebie

i. *«Друзья проснулись»

ii. «Друзья разбудили друг друга» (например, храпом).

Этот случай выражения реципрокального значения может быть также сопоставлен с употреблением siebie вместо если речь идет о нетипичных рефлексивных действиях [Haspelmath 1990: 43][87]. По мнению Б. Вимера [Wiemer 1999: 300], это наблюдение может быть распространено и на нетипичные реципрокальные действия. Но в данном случае помехой является, скорее всего, частотное употребление деривата в (54а) в антикаузативном значении. Об этом говорит, видимо, то, что немецкое соответствие данного польского деривата, по мнению некоторых информантов, допустимо в реципрокальном значении. Такую ситуацию можно связать с отсутствием антикаузативного значения у медиальной формы глагола aufwecken «будить». Дело в том, что немецкий медиальный показатель sich, который сохранил ббльшую самостоятельность и, кроме того, слабее развил антикаузативное значение (в частности, значение «просыпаться» передается не с помощью sich wecken, а нерефлексивными глаголами erwachen, aufwachen, wach werden)[88], может выражать реципрокальность при глаголе aufwecken «будить»; более того, в примере ниже употребление анафорического показателя einander даже признается менее удачным (уже по причине неупотребительности в разговорной речи местоимения einander в позиции прямого дополнения). Рефлексивная интерпретация отпадает по тем же причинам, что и в польском языке (В. Wiemer, М. Haspelmath р. с.):