Читать онлайн «Образ врага. Расология и политическая антропология». Страница 123

Основная масса наркосодержащих веществ — героин и опий-сырец, идущие через таджикско-афганскую и российско-казахскую границы. Государственный таможенный комитет отметил рост потока наркотиков через границу России после американского подавления движения Талибан в Афганистане: героина — более чем в 2 раза, кокаина — более чем в 10 раз. По оценкам экспертов ООН в 2002 году, несмотря на операции американских войск, в Афганистане произведено около 3500 тонн опия. В последнее время поток наркотиков из этой страны возрос также в связи с включением в наркотрафик опия, накопленного в прежние годы. Основным направлением транспортировки наркотиков в Европу, включая Россию, стал «северный Шелковый путь» через страны Центральной Азии. До Западной Европы по этому пути в год доходит до 60 тонн опийных наркотиков, еще 90 тонн оседает в Центральной Азии, России, на Украине и в Белоруссии.

Из потока наркотиков в нескольких десятков тонн, в России пока удается изымать достаточно незначительную часть. В 2005 году наблюдался рост преступлений, связанных с наркотиками, в полтора раза. Усилиями ФСКН, МВД, ФСБ, пограничников и таможенников на территории России изъято более 150 тонн наркотических средств и психотропных веществ всех типов, ликвидировано 2,5 тыс. наркопритонов и 15 тыс. организованных групп, занятых сбытом наркотиков. От наркотиков в 2004 году в России погибло 70 тыс. человек, в 2005 году — 100 тыс. человек. Зарегистрировано в наркологических учреждениях около 500 тыс. наркоманов. Численность употребляющих наркотики оценивается в 2–3 млн. человек, из них более 70 % — молодежь до 30 лет и дети.

Способствует героиновому транзиту неотрегулированное и намеренно хаотизированное миграционное законодательство, позволившее создать целую среду незаконных мигрантов, взращивающую преступный бизнес. Бедственное положение мигрантов позволяют использовать их как живые контейнеры для перевозки наркотиков — в желудочно-кишечном тракте наркокурьеров, а слабая защищенность от преступных элементов позволяет последним использовать для организации наркотранзита и вербовки наркокурьеров шантаж, запугивание и взятие заложников.

Не только незаконные мигранты, но и этнические диаспоры, создающие замкнутые сообщества с собственным этическим укладом, отличающимся от уклада коренных жителей данной территории, обеспечивают наркотрафику элементы его инфраструктуры. Особенно это касается центральных районов России, где расположены важнейшие транспортные узлы. В частности в Москве численность разнообразных диаспор за три десятка лет возросла в 20 раз, существенно изменив этнополитическую ситуацию в столице. Легальные мигранты, испытывающие сложности в трудоустройстве, также становятся объектами вербовки наркодельцов. Героин стал главным наркотиком Москвы — в 9 из 10 случаев в руки правоохранительных органам попадает именно героин. В столице то и дело возникают «уличные референдумы» в поддержку легализации «легких» наркотиков. Между тем «легкие» наркотики приручают к наркотизации, прежде всего, школьников, среди которых не менее четверти хотя бы раз приобщились к конопле или марихуане (в Санкт-Петербурге — каждый пятый). В целом же Москва уже давно перешла на «тяжелые» наркотики, распространители которых, вероятно, и стимулируют моду на «легкие» наркотики среди подростков.

Необходимо учитывать огромный пассажиропоток с государствами Средней Азии. Например, за 2002 год число перевезенных пассажиров из России и в Россию составило: для Казахстана 1.75 млн. чел, для Узбекистана — 214 тыс., Киргизии — 217 тыс., Таджикистана — 75 тыс. В последующие годы размеры пассажиропотока в целом сохранились.

Отраслью преступного бизнеса является незаконная миграция из Китая (включая транзит через Монголию), а также безвизовый туристический обмен. Протяженность пограничья и сложность рельефа дают широкие возможности пересечения российско-китайской (4,2 тыс. км) и российско-монгольской границы (3,5 тыс. км). Отсутствие должных правоохранительных мер приводит к формированию на территории России закрытых китайских анклавов, вовлекаемых в преступную деятельность, включая наркоторговлю.

Российско-казахстанская граница, не обустроенная в силу своей протяженности (7,6 тыс. км), пересекается наркоторговцами по множеству направлений. По объемам изымаемых наркотиков эта граница является для России наиболее проблемной — здесь изымается 80 % героина, 70 % опия, более 60 % марихуаны. Казахстан и центрально-азиатские республики имеют соглашения о безвизовом въезде с 15 государствами, включая Китай, Иран, Пакистан и Турцию, что создает маршруты для незаконной миграции и транзита наркотиков в Россию, которая сама установила безвизовые отношения со странами СНГ и превратила их тем самым в перевалочные базы для наркотиков.

Согласно экспертным оценкам, говорить о формировании в России наркомафии преждевременно — обычно преступность в области незаконного оборота наркотиков организована сравнительно малочисленными группами, включенными в наркооборот «рыночными отношениями», но не связанными единой системой управления. Это дает российской правоохранительным органам России шанс не допустить формирования разветвленной сети наркобизнеса и охвата ею не только местных, но и высших органов власти. Необходимо успеть разрушить на территории России рынок наркоторговли, емкость которого уже оценивается в несколько миллиардов долларов в год, что означает наличие сумм, достаточных для подкупа и без того донельзя коррумпированной власти.

Очевидно сплетение в проблеме наркотизации России всех враждебных ей сил. Образ врага в лице наркоторговца становится для русских самым рельефным и ясным. Наркоторговец — игрок «свободного рынка», противник государства, организатор этнобандитизма, коррупционер и т. д. Физическое истребление наркоторговцев является для русских насущной задачей. Если этого не сделать, наркомафия уничтожит Россию и русских раньше, чем это смогут сделать другие наши враги.

С тех пор, как на арену мировой истории выступили нации, война приобрела народный характер. Войны России были преимущественно отечественными, и именно это обеспечивало ей победу в противоборстве с самыми страшными нашествиями в истории. Но бюрократия всегда опасается народа, сплотившегося в нацию, а потому — боится отечественных войн, предпочитая торговать интересами страны. Бюрократия, становясь ведущей силой общества, навязывает свой пацифизм не только гражданам, но и армии.

В начале 30-х годов ХХ века Н.С.Трубецкой, описывая свой государственный идеал — идеократическое государство, говорил о принципах реформирования армии: «Самый дух демократического государства по существу антимилитаристичен, поэтому политизация армии в демократическом государстве способна либо разложить армию, привив ей антимилитаристический дух, либо, наоборот, укрепить милитаристический дух армии, настроить ее против существующего государственного порядка» «При идеократическом режиме государство не беспринципно, а исповедует определенное миросозерцание, при этом миросозерцание постоянное, не зависящее от исхода выборов или каких бы то ни было внешних событий или обстоятельств. Естественно поэтому, что это государственное мировоззрение не только может, но и непременно даже должно быть привито армии, являющейся опорой и органом государства. Поскольку же носительницей этого мировоззрения является государственно-идеологическая организация, прививка государственного мировоззрения должна выразиться в усиленной вербовке членов названной организации в армии, и прежде всего в среде командного состава».

Трубецкой прочерчивает главные направления, по которым будет реформироваться армия: «Самые характерные особенности современной постановки военного дела и весь облик последней (мировой) воины являются следствиями плутократического и плутократически-демократического строя общества и государства — что особенно ясно, если сопоставить современное военное дело с военным делом эпохи аристократического строя. Общественный и государственный строй (т. е. согласно нашему учению, определенный тип отбора правящего слоя) определяет собой не только роль и положение армии в государстве, но и всю постановку военного дела, тактику, стратегию, наконец, даже самые задачи воины».

Идеологизация армии была в советский период ограничена, поскольку становилась опасной для государства. Без аристократии и венчающей ее верховной власти, обособленные от политической системы военный организм может поглотить страну, предъявив силовой аргумент. Сообразно этой опасности государству приходится создавать сверхмощный полицейский аппарат. Опасна идеологизация армии и в условиях либеральной демократии, когда армия становится игрушкой в руках партийных пропагандистов. Таким образом, армия может служить стране как носитель определенной доктрины только в условиях иерархизированного общества и отсутствия свободной игры политический сил. Именно этот ресурс используется правыми диктатурами и показал свою мощь в гитлеровской Германии.