Читать онлайн «Образ врага. Расология и политическая антропология». Страница 122

3. Рождение исключительно от русских родителей, чьи родословные высчитываются на неопределенное число поколений. «Лицо, рожденное от русского родителя и представителя некоренного этноса, не считается относящимся к коренным народам, следовательно у такового гражданство должно изыматься». Чем определяется русскость и нерусскость, разумеется, при этом не уточняется.

4. Рождение от русских родителей, документальное подтверждение исключительно русской родословной до 7 колена, в котором все должны быть великороссами. Бюрократический характер этого требования не менее абсурден (особенно для России, где большинство личных и государственных архивов погибло в войнах), чем попытка достоверно определить национальную принадлежность 128 своих предков в искомом 7-м колене.

5. То же требование в варианте 4-х или, в крайнем случае, 3-х поколений.

6. Рождение от русского отца, русскость которого определяется тем же принципом, что соответствует прослеживанию мужской линии на неограниченное число поколений. (Якобы, таким образом сохранится русский генофонд. Как будто в этом генофонде ничего русского по материнской линии не наследуется!)

7. Запрет на образование браков с нерусскими и требование изгнания из России тех, кто такие браки образовал. «Россиянки породнившиеся с иностранцами, должны лишаться российского гражданства. Если же иноэтнические брачующиеся жить друг без друга не могут, пусть реализуют свой союз за пределами России». Вопрос о расовом родстве в межэтническом браке в данном случае не рассматривается.

Все эти требования предъявляются авторасистами, главным образом, к русским политикам и общественным деятелям. В случае полемики, от более мягких требований они всегда переходят к более жестким, заканчивая обычно самым примитивным: вы можете считать себя русским, а я буду считать вас азербайджанцем (евреем, башкиром и пр.).

По сравнению с этими враждебными русскому народу выдумками германский нацизм — просто верх рациональности. Расисты требуют «выбраковки еврейских полукровок-четвертинок-осьмушек», что даже для гитлеровской Германии было бы полнейшей нелепостью. Для идиотизированного сознания этого сорта русофобов Лермонтов, Даль, Суворов — нерусские. Расисты хотят, чтобы русские отказались от своих героев и гениев лишь потому, что какой-то наглец и неуч не увидел некоей справки. Они же хотят, чтобы подавляющее большинство русских перестало считать себя русскими только потому, что у них нет соответствующих справок.

Никакой научной подоплеки под всеми этими домыслами, конечно же, нет — лишь мифологизированное сознание, ищущее врага среди ближних. Эта болезненная русофобия опасна не только своей ненавистью, направленной именно и прежде всего против русских, но и тем, что это дает основание нерусским расистам нагнетать в обществе истеричные настроения по поводу «русского фашизма». Расистская болезненность выдается за идеологический эталон для русского движения со стороны русофобов всех типов, даже враждебных друг другу.

Расистские выдумки помутневшего сознания доводят до представления о том, что русские в советский период перемешались с другими народами. Это противоречит данным статистики, согласно которым внутриславянские браки в СССР составляли более 90 %. Людям, упивающимся своими выдумками, невдомек, что русские до сих пор образуют браки почти исключительно с русскими, а Русский мир в расовом отношении остается чрезвычайно чистым, несмотря на то, что в нем живут представители иных расовых групп, отличных от восточных и северных европеоидов.

Бюрократический расистский подход автофобов прямо противоречит расовому подходу. Не важно, какому народу были приписаны наши предки. Для научных изысканий достаточно знания об актуальном расовом типе населения в целом или отдельного индивида. Важно также и самосознание — стремление быть русским. Расист русским быть не может, поскольку ненавидит изысканные им «примеси» в своих единородцах. Он ненавидит русский народ, поскольку тот обходится без расизма и расистов никогда не привечал. Народное самосознание не желает копаться в родословных и судит о человеке по делам. Расовая диагностика работает не по справкам, а по «фейсконтролю»: европеоид европеоида различает достаточно хорошо. Поэтому русским является тот из европеоидов, кто стремится жить по-русски, быть частью Русского мира. Впрочем, инорасовый индивид в этом смысле тоже может быть русским — в поколениях своих потомков, родоначальником которых он становится.

Смешанные браки подрывают устоявшийся генофонд, это так. Но только в отношении затронутых ими родовых линий. Если таких браков немного, ничего не угрожает этносу. Но если разнородный в расовом отношении брак состоялся, нет никаких оснований делать на его счет какие-то политические выводы. С научной точки зрения дети от этого брака вовсе не поровну распределены между двумя группами, откуда происходят супруги. Поскольку сами они — носители многих признаков, а не некие идеальные генетические эталоны, с которых можно снимать генетические слепки. Расовые признаки в потомстве распределяются неоднородно. Сын генетически ближе к отцу, дочь — к матери. Важно, чтобы потомство от смешанного брака в своих брачных стратегиях растворило и рассеяло унаследованную примесь — кто больше бурят, пошел бы к бурятам, кто больше русский — к русским. Так оно чаще всего и происходит. Государство может это правило лишь дополнительно аккуратно подкреплять — безо всяких насильственных действий, столь любимых расистами.

Раса не определяется чванливым самопровозглашением как чистокровного русака. Русской расы не существует — это научный факт. Есть восточно-европейский антропологический тип. В него входят люди, обозначающие себя самыми разнообразными этнонимами. Есть также территориальные особенности антропологических параметров, и есть антропологическое ядро Русского мира, которое не мыслимо без периферии и ее естественного разнообразия и отклонения от среднерусских показателей. Все это в массовом самосознании русских отпечатано достаточно, чтобы не впадать в расистские мифы. Для ученых же антропологические границы Русского мира подлежат изучению в связи с необходимостью их оберегать, в том числе и политическими средствами.

В бюрократической процедуре определения русскости ошибка, подтасовка и издевательство — обычное дело. А расовый подход — весь «на лице». При этом антропология дает достаточно широкий спектр признаков и изменчивости в Русском мире, который в сознание расистов совсем не укладывается. Поэтому расология расизму противостоит достаточно внятно. Кроме того, одним «фейсом» русскость, разумеется, не определяется. Если с русским «фейсом» ты враждебен русской традиции, то какой же ты русский? Здесь вступает в силу социальная составляющая расологии — то, что обнаруживается за «фейсом» и определяется укладом жизни.

Наркотики — универсальное средство обратить любого во врага того общества, в котором он пребывает. Наркомафия фактически создает оружие массового поражения, которое действует быстрее, чем разложение личности пропагандой. Таким образом, наркотики — политическое оружие. Его особенность — использование этнического элемента, создающего закрытые этнические сообщества наркокурьеров и наркораспространителей.

Наркобизнес в России имеет отчетливую этническую организацию. По данным ФСКН, в России насчитывается свыше 950 преступных групп, занимающихся наркобизнесом; более 330 из них сформированы по этническому признаку. По данным ФСБ, 90 % наркогруппировок организованы по принципу принадлежности к той или иной этнической группе. Среди этнических наркогруппировок выделяются афганцы, пакистанцы, таджики, азербайджанцы, нигерийцы, выходцы с Кавказа, цыгане, а также российские преступные группировки. Основная часть этих группировок обслуживает героиновый транзит в Россию и далее по странам Европы. Некоторая часть занята поставками и сбытом кокаина из стран Латинской Америки через европейские страны в СНГ, а также крупными партиями синтетических наркотиков, вывозимых из Западной Европы и Прибалтики. Индия и Непал стали источником гашиша (транзит в Скандинавский регион), Украина и Молдавия — наркотиков преимущественно растительного происхождения и сильнодействующих лекарств (эфедрин, клофелин и др.).

Тихая катастрофа повальной наркотизации России, опутывания властных и хозяйственных структур наркомафией, подобралась слишком близко, чтобы продолжать закрывать не нее глаза. Наркоторговля в России характеризуется бурным ростом объемов этого преступного бизнеса и проникновением на российский наркорынок международных преступников. В СССР факты ввоза наркотиков из-за рубежа носили единичный характер, сегодня наркотики зарубежного происхождения превышают 50 % наркопотока, а по сильнодействующим наркотикам (героин, кокаин, амфетамины) составляют почти 100 %. Россия обеспечивает наркоторговцам стремительно расширяющийся рынок сбыта, транзит в другие европейские страны и удобную среду для легализации наркодоходов. Усилиями «партии власти» транзит наркотиков облегчен безвизовым режимом практически со всеми постсоветскими странами (наиболее ярко пособничество наркотрафику выражено в безвизовом соглашении с Таджикистаном) и снятием каких-либо ограничений на въезд граждан этих стан на территорию России.