Читать онлайн «Великие адмиралы». Страница 78

Годы в период между Гражданской войной и Испано-американской войной были настоящей пыткой для честолюбивых молодых морских офицеров. Мощный флот периода Гражданской войны быстро превратился в нечто мизерное. До 80-х годов все нововведения обходили флот Соединенных Штатов стороной, и он откатился на двенадцатое место в мире, уступая даже такой «великой морской державе», как Чили. Более того, после Гражданской войны осталось огромное число лишних офицеров, и теперь продвижение по служебной лестнице шло мучительно медленно. Некоторые офицеры предпочли уйти в отставку, но Дьюи остался, затаив надежду. Он говорил: «Пока ты на действительной службе, всегда остается шанс на сражение».

Долгий период надзора за маяками и монотонной работы в картографической службе иногда прерывали блестящие вспышки, и у Дьюи появлялся шанс показать себя настоящим командиром. Во время первого плавания в качестве капитана корабля Дьюи пошел на «Наррагансете» в Калифорнийский залив для каких-то рутинных дел. Когда корабль находился там, испанцы захватили американский пароход «Виргиниус», тайно перевозивший оружие на Кубу. Трое американских моряков были казнены. В воздухе явственно запахло войной. Офицеры Дьюи горько сожалели, что они находятся на Тихом океане, так как все события должны были разыграться в Атлантике. Но Дьюи быстро их переубедил. «Как раз наоборот, нам очень повезло. Если Испания объявит войну, «Наррагансет» захватит Манилу». Но его смелое заявление кануло в пустоту, когда испанские власти согласились выплатить компенсации семьям пострадавших.

Флот Соединенных Штатов начал медленно выходить из упадка в 80-х годах, началось строительство так называемого «нового флота». В 1883 году конгресс выделил средства на постройку новых военных кораблей впервые со времен Гражданской войны, это были 3 крейсера и посыльное судно. Потом были заложены 16 броненосцев и броненосных крейсеров.

Дьюи находился в самой гуще событий. Сначала он занимал пост начальника Технического Бюро (1889 — 93 годы), а потом стал президентом Инспекционного Совета (1895 — 97 годы). Поэтому он находился рядом с людьми, которые стояли за резким увеличением флота. Так как Инспекционный Совет должен был проводить испытания и приемку всех новых кораблей, Дьюи смог лично в деталях ознакомиться с новейшими кораблями. Годы спячки, которые последовали за окончанием Гражданской войны, канули в прошлое. Дьюи, который медленно продвигался по служебной лестнице, стал капитаном 2 ранга в 1872 году, капитаном 1 ранга — в 1884 году и получил постоянное звание коммодора 23 мая 1896 года.

Однако, когда новоиспеченный коммодор вместе со своими товарищами бродил по холмам любимого Вермонта летом 1896 года, его терзали дурные предчувствия. Он вспоминал, что его одноклассник-судья добился заметного положения, тогда как сам Дьюи за много лет тяжелой службы на флоте практически не сумел отличиться. Это травило ему душу.

«Я не желал войны, но без нее военный моряк не получает возможности отличиться. Если не будет войны до моей отставки, то я просто присоединюсь к огромному множеству моряков, которые известны историкам только по документам в морском министерстве, как «Джордж Дьюи, который поступил на службу во флот в 1854 году и вышел в отставку по возрасту в звании контр-адмирала».

До этой самой отставки оставалось всего 4 года, однако события приняли такой оборот, что доселе неизвестный Джордж Дьюи приобрел всемирную известность. То, что ему казалось закатом карьеры, на самом деле стало ее зенитом.

Американцы сочувственно относились к восстанию, поднятому на Кубе в 1895 году против испанского колониального владычества. В результате отношения между Соединенными Штатами и Испанией постоянно ухудшались. Когда они дошли до такой степени, что угроза войны стала вполне реальной, командование Азиатской эскадры потребовало доукомплектовать офицерский состав, так как эскадре предстояла атака другого колониального владения Испании — Филиппин. Один влиятельный политик решил, что Дьюи будет идеальной кандидатурой для этого. Заместитель морского министра Теодор Рузвельт желал видеть во главе эскадры агрессивного офицера, и, по его мнению, Дьюи «являлся человеком, на которого можно положиться в деле подготовки наступления. Он будет действовать бесстрашно и все возьмет на свою ответственность, когда возникнет такая необходимость». Рузвельт и Дьюи с помощью сенатора от штата Вермонт Редфилда Проктора сумели склонить на свою сторону президента Уильяма МакКинли. В октябре 1897 года он приказал морскому министру Джону Д. Лонгу назначить Дьюи на пост командующего Азиатской эскадрой.

Дьюи не стал тратить время на подготовку к отъезду. Обнаружив, что сведения о Филиппинах, хранящиеся в папках отдела военно-морской разведки, устарели, он принялся собирать каждую кроху информации, которую мог найти. Чтобы как-то справиться с острейшей нехваткой боеприпасов, которую нельзя было устранить в ближайшие 6 месяцев, он приказал погрузить дополнительные боеприпасы на канонерку «Конкорд», которая должна была присоединиться к Азиатской эскадре в феврале. Новый груз снарядов должен был доставить крейсер «Балтимор» в марте. Так как «Балтимор» прибыл на Дальний Восток буквально за 2 суток до объявления войны, оказалось, что Дьюи проявил гениальную прозорливость, требуя доставить боеприпасы немедленно. Но даже теперь его корабли были вынуждены идти в бой с полупустыми погребами.

Дьюи пересек Тихий океан и 2 января 1898 года в Иокогаме поднялся на борт своего флагмана — бронепалубного крейсера «Олимпия». В следующем месяце, как только боезапас с «Конкорда» был перегружен на «Олимпию», Дьюи направился в Гонконг, чтобы находиться ближе к Филиппинам.

Когда 17 февраля эскадра прибыла в Гонконг, Дьюи уже ждала телеграмма от морского министра Лонга, в которой говорилось об уничтожении в Гаване броненосца «Мэйн». Через 8 дней пришла довольно лихая телеграмма от Рузвельта. Воспользовавшись отсутствием Лонга, заместитель министра приказал Дьюи сосредоточить эскадру в Гонконге и приготовиться атаковать испанцев.

22 апреля, когда прибыли «Балтимор» и «Рейли», эскадра Дьюи, наконец, собралась полностью. Она состояла из 6 боевых кораблей: бронепалубных крейсеров «Олимпия», «Балтимор», «Бостон» и «Рейли», а также канонерок «Конкорд» и «Петрел». В качестве вспомогательного судна при эскадре состоял легко вооруженный тендер «МакКуллох». Общее водоизмещение 6 кораблей составляло 19098 тонн, а суммарная численность экипажей была 1456 человек. «Бостон», вошедший в строй в 1887 году, оказался единственным кораблем, чей возраст превышал 7 лет. Для перевозки припасов Дьюи приобрел угольщик «Наншан» и пароход «Дзафиро», предусмотрительно зарегистрировав их как невооруженные американские торговые суда. Это позволило им заходить в нейтральные порты в военное время для приобретения угля и всего необходимого. Дьюи постарался не упустить самых мелких деталей. Как и Фаррагат, он старался обеспечить снабжение эскадры. После этого Дьюи приказал всем кораблям очистить днище в сухом доке, провести мелкий ремонт и перекрасить борта в темно-серый цвет.

Коммодор мобилизовал себе в помощники американского консула в Маниле Оскара Ф. Уильямса. Он должен был собрать информацию о приготовлениях испанцев к обороне Филиппин. Перед тем как 23 апреля покинуть Гонконг, Уильямс сообщил Дьюи, что на острове Коррехидор установлены 6 новых орудий. Желая получить дополнительную информацию, Дьюи приказал своему адъютанту переодеться в гражданское и посещать корабли, прибывающие в Гонконг из Манилы, под видом обычного путешественника, интересующегося морскими делами.

Всю полученную информацию Дьюи передавал своему штабу. Мичман Хью Родмэн, который восхищался предусмотрительностью Дьюи, как сам Дьюи восхищался Фаррагатом, отмечал, что «были рассмотрены и изучены все возможные случайности, были составлены планы на каждый такой случай. Поэтому, когда пришло время сражаться с вражеским флотом, мы имели подготовленный план, который идеально отвечал сложившейся ситуации».

Атака Манилы была делом непростым. Так как от ближайшего американского дока Дьюи отделяли 7000 миль, он окончательно терял поврежденные корабли, тогда как испанцы могли исправить повреждения, используя базы на Филиппинах. Попытка прорваться в Манильскую бухту могла кончиться катастрофой. Маленькие островки Коррехидор и Кабальо делили 10-мильный пролив на два прохода. Группа скал, названная Эль-Фрайле, лежала на полпути между Кабальо и берегом и еще больше сужала южный проход. Испанцы установили на Коррехидоре мощные батареи, менее сильные батареи находились на Кабальо и Эль-Фрайле. Эскадре Дьюи пришлось бы пройти прямо под дулами этих орудий.

В Гонконге циркулировали слухи, будто испанцы установили в Маниле тяжелые орудия, а вход в бухту прикрыли плотными минными полями. Консул Уильямс сообщил, что пролив Бока Гранде заминирован, но Дьюи не поверил этому, сочтя слухи обычной уловкой противника. Он был убежден, что большая глубина и сильные течения делают постановку мин слишком трудной, а тропические воды быстро превратят в ржавчину любой минреп.