Читать онлайн «История Персидской империи». Страница 132

Европейских скульпторов также вызывали для работы на европейских стройках. Милетцы наняли скульптора Сатироса, когда задумали устанавливать статуи Идриэя и Ады в Дельфах. Неизвестный ученик Скопаса вырезал барельефы тех же правителей для Тегеи. «Перс Митрадат, сын Родотата, посвятил музам бюст Платона, который сделал Силанион», — гласит скопированная надпись; его отцом был, вероятно, сатрап Оронтобат, а посвящение было сделано в академии в Афинах, родном городе Силаниона.

Не пренебрегали и малыми искусствами. Пока на иранских землях изготовляли превосходные бронзовые вазы, более бедные греки работали главным образом с глиной. Их художественный гений восторжествовал над их бедностью и сделал каждую отдельную вазу драгоценным сокровищем. Изящная словесность проигнорировала имена этих поистине великих художников, которые можно было бы собрать с подписанных ими произведений, и даже при этом многие прекрасные художники остаются анонимами. Например, фрагмент из «Чикагского художника по вазам» был признан в Палестине.

И хотя вазы по-прежнему были ограничены в основном территориями, принадлежавшими Греции, иногда их вывозили, так что они помогают датировать зарубежные места раскопок. Одна группа, датируемая началом века, представляет особый интерес. Ее обычно называют Керченской группой, потому что много ваз были найдены в древнем Пантикапее в Восточном Крыму, но примеры ее особого стиля обнаружены по всему Средиземноморью. Из-за того, что одна такая ваза подписана Ксенофонтом Афинским, центром этой школы считались Афины. Что отличает эту группу, так это интерес к персам. Примечательна большая ваза, на которой изображен Дарий и его придворные. В целом рисунки на вазах в начале IV в. до н. э. показывают, что драпировки начинают занимать на Востоке большое место.

Расписчики ваз были не только греческие художники, которым покровительствовали скифские князья, имевшие золото. Многие их вазы и немалое количество ювелирных украшений выдают греческую манеру. Мотивы, однако, были почти исключительно иранские, и большая часть была сделана, очевидно, скифами по рождению с учетом их собственных этнических особенностей. Настоящие иранские ювелирные украшения находят по всей империи. Многочисленные образцы находят в Египте, немного на Кипре, а кое-какие рассеяны в других странах. Коллекцию предметов иранского искусства этого очень важного этапа еще предстоит собрать.

Говорят, что величайшим художником древности был Апеллес Эфесский. Среди историй, рассказанных о нем, была одна о том, как он унизил одного высокопоставленного персидского чиновника по имени Мегабиз, который посетил его мастерскую и попытался с умным видом рассуждать о свете и тени; указав на мальчиков, перетирающих краски, Апеллес заметил, что на них произвели сильное впечатление пурпурные одежды знатного человека, но теперь они смеются над ним, потому что он попытался рассуждать о предмете, в котором не разбирается. Почти таким же великим был Паррасий, тоже родом из Эфеса. Другими художниками были Андрокид — соперник Зевксиса, Поликл из Сизика и Теон из Магнесии, который нарисовал «Безумие Ореста».

Среди историков были Эфор из Эолийской Кимы и Анаксимен из Лампсака. Дейнон из Колофона и Гераклейд из Кимы писали историю Персии. История Лидии была написана Ксанфом по-гречески, но он был лидийцем и жил в этой стране. Филиск из Милета, ученик Исократа, писал романтические милезийские сказки. В ответ Исократу Амфиктионик написал «Искусство риторики». Основатель гедонистической философии Киренаики Аристипп когда-то жил в Азии, где в течение некоторого времени был пленником сатрапа Артаферна. Евбулид из Милета, ученик Евклида, говорят, был учителем Демосфена и противником Аристотеля; он пользуется сомнительной славой человека, поставившего многие сложные диалектические вопросы, которые во многом помогли выхолостить такие более поздние понятия, как Лжец, Притворщик, Электра, Скрытая фигура, Парадокс, Рогатый и Лысая голова.

Но греческая литература шла к тому, что ее начали писать «варвары». Ученик Исократа и друг Аристотеля Феодект из Фазелиса, пограничной с Грецией территории, начал как автор речей и закончил трагедиями, которых сочинил более пятидесяти. Среди них была трагедия «Мавсол», прочитанная на похоронах карийского принца. Он также написал работу о частях речи. Другой ученик Исократа, ритор Кратес, был родом из Траллейса.

Произведения этих, когда-то выдающихся авторов были утеряны — все, за исключением нескольких слов. Для наших ушей список их имен мало что значит. Картины, барельефы и статуи художников также утрачены, если бы не были восстановлены благодаря произведениям более поздних подражателей. Но другие статуи были вновь обретены в руинах храмов и общественных зданий. Их сохранилось достаточно, чтобы показать, насколько богата и важна была эта часть мира Ахеменидов на заре Эллинского периода.

Повторное завоевание Персией Финикии и Египта было ужасным ударом для Македонии и промакедонски настроенных греков в Европе. Финикийские и египетские триремы снова дали Персии власть над морями, а огромные богатства этих стран снова были в распоряжении ее дипломатов, которые прекрасно знали, как им воспользоваться. По всему было видно, что империя стала сильнее, чем была в течение всего века.

Раньше Филипп играл с идеей священной войны, которую проповедовал Исократ. Эта идея была на время отложена, и Филипп поспешил отправить посланников для заключения договора о дружбе и союзе с Великим царем. Мятежные цари Кипра вместе с Гермейасом из Ассоса и другими бунтовщиками, которые зависели от помощи Македонии, были тотчас брошены на мщение царя.

Оставшимся без поддержки киприотам не оставалось ничего, кроме как подчиниться внезапно возросшей власти своего бывшего владыки. В течение года после повторного завоевания Египта все города Кипра — за исключением Саламина, где все еще держался Пнитагор, хотя и находился в осаде, — заключили мирный договор. Эвагор II был отозван из ссылки в Карию, и ему был обещан освободившийся трон его отца — после захвата Саламина, — но вскоре против него было выдвинуто некое обвинение, и он впал в немилость; после чего Пнитагора оставили в покое.

За свое предательство в Сидоне и помощь в завоевании Египта Ментор получил подарок — 100 талантов и власть на Эгейском побережье Малой Азии. Благодаря его влиянию его брат Мемнон и зять Артабаз получили прощение и вернулись из своего убежища при дворе Филиппа, который на тот момент открыто заявлял о своей дружбе с Охом. Гермейас был справедливо обвинен в интригах; его заманили на встречу, на которой он был схвачен и распят (341 до н. э.). Аристотель скрылся и в честь своего погибшего покровителя сложил благодарственную песнь и сочинил надпись для статуи, которую Гермейас установил в Дельфах.

С помощью сфабрикованных писем с его печатью Ментор захватил город Гермейаса. Прежним чиновникам было позволено сохранять свои должности до тех пор, пока они, расслабившись от чувства безопасности, не показали то, что они спрятали или увезли в другие места; тогда Ментор арестовал их и все отнял. Вскоре Ментор умер, и его преемником стал его брат Мемнон, который женился на Барсине, дочери Артабана.

Мемнон захватил Лампсак, и ему потребовались деньги; с характерным цинизмом он заставил самых богатых горожан заплатить огромную контрибуцию, приказав им возместить свои богатства за счет менее процветающих сограждан, которым, в свою очередь, было обещано возмещение убытков в неопределенном будущем. Для другой контрибуции Мемнон отдал в залог доходы; когда доходы стали поступать, залог просто превратился в обещание будущих выплат с процентами. Он даже обманул наемников, сэкономив их месячное жалованье, — он отказался выдать им плату и даже пайки за «пропущенные дни» месяца продолжительностью 29 дней. Другой командир наемников по имени Стабелбий — мизийский полководец — оказался должником своих солдат; он пообещал офицерам плату в том случае, если они распустят своих рядовых и наберут новых, но потом «кинул» и офицеров. Путем этого постоянного обмана подданных и наемников Ближний Восток готовился принять любого захватчика, который предложил бы жесткое и эффективное управление.

После смерти Идриэя его сестра-жена Ада правила Галикарнасом до тех пор, пока ее не изгнал ее же младший брат Пиксодар (341–335 до н. э.), со времени правления которого до нас дошел двуязычный указ в Ксанте о десятой части какого-то налога для жителей Ксанта, Тлоса, Пинары и Кандайды.