Читать онлайн «Муссолини». Страница 44

Положение Муссолини в Италии было крепко как никогда. А вскоре его тепло приветствовали правительственные круги Британии и влиятельные деятели Соединенных Штатов Америки.

Муссолини сошло с рук убийство Маттеотти — убийство, которому он потворствовал, опираясь на самых зверски настроенных фашистов. Первой его реакцией на известие о смерти Маттеотти и поднявшуюся бурю протеста было последовать совету Федерцони и более умеренных и консервативных членов правительства. Он избавился от Финци и Де Боно, санкционировал аресты и суд над Марине л ли, Думини и другими убийцами. Однако затем, как вспоминает Рашель, его охватил страх, что, может быть, Федерцони задумал избавиться и от него самого. Он сделал ставку на Фариначчи и милицию, кричавших: «Да здравствует Думини!» В то время и позже он часто говорил Рашели, что благодарен Фариначчи, который спас фашистский режим во время кризиса 1924 года. Социалисты всех стран мира были поражены убийством Маттеотти. Национальный исполнительный комитет британской лейбористской партии на митинге с участием Рамсея Макдональда и министра внутренних дел Артура Хендерсо-на вынес по этому поводу резолюцию протеста. Итальянская пресса была возмущена тем, что британский премьер-министр проголосовал за эту резолюцию и тем самым вмешался во внутренние дела Италии. Макдональд поспешил заверить итальянское правительство, что присутствовал на митинге вкачестве члена Национального исполнительного комитета лейбористской партии, а не как премьер-министр и министр иностранных дел. Муссолини ответил, что принимает это объяснение и не заявит официального протеста, хотя считает, что Макдональд поступил бы мудрее, если бы покинул митинг до обсуждения этой резолюции.

Таким образом, Муссолини осудило лишь международное социалистическое движение и больше никто. Либеральный философ Бенедетто Кроче, папа Пий XI, а также консервативные государственные деятели, пресса Британии и других стран заявили о своей поддержке Муссолини наперекор попыткам красных использовать дело Маттеотти для свержения его режима. Социалисты надеялись, что мученическая смерть Маттеотти поднимет волну народного гнева, однако это привело к окончательному разгрому социализма в Италии.

Когда Муссолини осознал, что консерваторы, католическая церковь и даже либералы готовы простить ему убийство лидера социалистов, он понял, что может спокойно уничтожить социалистическое движение и что именно под знаменем антисоциализма объединятся его фашисты-революционеры и консервативная правящая элита.

Через несколько дней после его речи, которую он произнес 3 января, полиция стала преследовать социалистов, проводить обыски в помещениях их организаций, арестовывать активистов движения, ограничивать публикацию и распространение их газет, хотя Социалистическая партия и ее пресса продолжали функционировать на законных основаниях… по мере возможности. 15 февраля Муссолини назначил Фариначчи секретарем фашистской партии, хотя тот выступал в суде защитником Думини и других убийц Маттеотти. Это назначение было подачкой сквадристам и предостережением всем врагам фашизма.

В тот же день Муссолини сразил жестокий приступ язвы желудка. Это была первая серьезная болезнь в его жизни. Врачи и друзья считали, что болезнь была вызвана нервным перенапряжением в связи с кризисом из-за убийства Маттеотти. Он держался, пока кризис не прошел, но как только одержал победу, начались боли. Возможно также, язва была вызвана его образом жизни.

Муссолини вел жизнь аскетическую и прекрасно сознавал необходимость сохранять физическое здоровье. У многих политических вождей были привычки жизнелюбцев-бонвиванов, наслаждающихся всеми радостями жизни: едой, винами, коньяками и табаком… Такими были Генрих VIII, Людовик XIV, Петр Великий, Бисмарк. Муссолини, подобно Наполеону, Ленину и Гитлеру, удовлетворялся радостью власти. Ел он очень мало и быстро, редко тратя на еду более десяти минут. Почти никогда не пил вина, за исключением тостов, провозглашаемых на официальных банкетах. Никогда не пил крепких алкогольных напитков или коктейлей. В молодости он иногда покуривал сигареты, а во время Первой мировой войны, как и большинство солдат, приобрел окопную привычку курить много и постоянно. Но после демобилизации он сократил курение до одной-двух сигарет в день, а ко времени марша на Рим совсем бросил это занятие.

Как и у Наполеона, его единственным чувственным удовольствием был секс. У него вечно были любовные связи. Он считал, что массы похожи на женщин: они обожают властных мужчин. Муссолини получал огромное удовольствие, обольщая и подчиняя себе женщин, но еще больше он наслаждался, совращая и подчиняя себе массы.

Когда он стал премьер-министром и переехал в Рим, Ра-шель с детьми осталась в Милане, потому что дети чувствовали себя там уютнее и привыкли к местной школе. Муссолини жил один в квартире палаццо Титтони на Виа-Разелла. Квартира состояла из небольшой прихожей, столовой, довольно просторной спальни и еще трех комнат. Кухни в ней не было, и еду присылал ему повар барона, жившего в квартире этажом ниже. Накрывала на стол и убирала квартиру женщина, рекомендованная Маргеритой Сарфатти, но она не могла следить за тем, чтобы он целиком съедал хоть одну скудную трапезу, так, как это делала дома Рашель.

Занимая пост премьер-министра, он был слишком занят, чтобы тратить время на какой бы то ни было отдых. Однако он всегда любил театр и в Милане регулярно посещал свою ложу вместе с Рашелью, а иногда и с дочерью Эддой. В Риме он тоже приобрел ложу, но времени посетить театр так и не нашлось. У него даже не хватало досуга на любовные романтические связи со светскими красавицами, которых он встречал на официальных приемах, хотя они были заворожены его сильной холодной личностью и гипнотическим взглядом. «Я не отрицаю, что какие-то любовные романы у него были, — пишет в воспоминаниях Рашель, — но это вполне понятно, если вспомнить, какое фанатичное преклонение он вызывал в людях. И он всегда сам первый мне о них рассказывал. Иногда его раскаяние было поистине забавным».

Она тревожилась бы несравненно сильнее, если бы в Риме находилась Маргерита Сарфатти, так как всегда не могла терпеть ее, считая слишком властной и навязчивой. Но Маргерита оставалась в Милане со своим мужем. Кажется, Рашель была права, полагая, что у Муссолини нет времени на галантные похождения. Возможно, однако, что теперь, когда он правил Италией, ему не требовалось удовлетворять свою страсть к власти погоней за женщинами. Не исключено, что он находил больше удовольствия в роли сурового, холодного, недоступного бога, которым женщины восхищаются издали.

Власти пытались помешать распространению сведений о болезни Муссолини. Рашель хотела к нему приехать, но шеф миланской полиции убедил ее не ездить в Рим, чтобы не пошли слухи о том, что ее муж болен серьезно. Муссолини не мог работать в течение пяти недель, что дало возможность Фариначчи побуждать сквадристов к новым революционным эксцессам. Когда же Муссолини почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы 23 марта вновь приступить к руководству правительством, он не сделал никаких попыток их пресечь.

Особенно свирепствовала милиция во Флоренции. Когда убивали какого-нибудь фашиста, они нападали и выжигали редакции социалистических газет, дома социалистов, оппозиционеров-католиков и масонов. В течение всего XIX столетия масоны играли важную роль в освободительной борьбе Рисорджименто. Гарибальди стал «Великим Мастером Итальянской ложи Великого Востока». Виктор Эммануил II и многие другие видные лидеры нации были масонами. Однако в XX веке фашисты, так же как коммунисты, отнеслись к масонам как к соперничающей организации, которую поэтому следует уничтожить. Устав фашистской партии запрещал фашистам быть масонами, но некоторые видные фашисты тайно продолжали сохранять свое членство в масонских ложах.

Когда Фариначчи позволил флорентийским фашистам сжечь дотла дома тамошних масонов, Муссолини был возмущен. Еще больше он встревожился, когда в июне 1925 года в Риме фашисты напали на католическую процессию и папа заявил резкий протест. Также чрезвычайно неприятным был тот факт, что в течение всего 1925 года Фариначчи горячо защищал Думини и других убийц Маттеотти на долгом судебном процессе. Поэтому в апреле 1926 года Муссолини убрал Фариначчи с поста секретаря партии и назначил на его место менее одиозную фигуру Аугусто Турати (не состоявшего ни в каком родстве с известным лидером социалистов).

Дуче был очень удовлетворен тем, как развивались международные отношения Италии. В октябре 1924 года после всеобщих выборов к власти в Британии вернулись консерваторы. Макдональд подал в отставку, и его сменил на посту премьера Болдуин. Министром иностранных дел стал Остин Чемберлен, а министром финансов — Черчилль. Муссолини был доволен отставкой Макдональда, потому что хоть тот и отдал ему Джубаленд, но разозлил протестом против убийства Маттеотти.