Читать онлайн «Муссолини». Страница 45

Дуче был очень удовлетворен тем, как развивались международные отношения Италии. В октябре 1924 года после всеобщих выборов к власти в Британии вернулись консерваторы. Макдональд подал в отставку, и его сменил на посту премьера Болдуин. Министром иностранных дел стал Остин Чемберлен, а министром финансов — Черчилль. Муссолини был доволен отставкой Макдональда, потому что хоть тот и отдал ему Джубаленд, но разозлил протестом против убийства Маттеотти.

Муссолини с удовлетворением прокомментировал падение лейборргстского правительства Макдональда как еще одно поражение международного социалистического движения.

Британские консерваторы во время выборов вели ожесточенную кампанию против установления отношений с большевистской Россией. Они поносили правительство Макдональда за признание Советского Союза и снисходительность к коммунизму. Они широко использовали в своей кампании письмо Зиновьева, якобы написанное им как генеральным секретарем Коммунистического Интернационала и обращенное к британским коммунистам. В письме он призывал их голосовать за лейбористов, так как коммунистам выгоднее иметь в Британии лейбористское, а не консервативное правительство.

Советское правительство и британская лейбористская партия настаивали, что это письмо — фальшивка. Теперь мы знаем, что так оно и было. В действительности, хотя письмо и выражало довольно точно позицию Зиновьева и Коминтерна, написано оно было белоэмигрантскими кругами в Берлине. После того как консерваторы вернулись к власти, они направили советскому правительству протест по поводу этого письма и провели расследование, чтобы установить, является ли оно подлинным или поддельным. Расследование показало, что письмо подлинное, и консерваторы приняли результат экспертизы, несмотря на протесты лейбористов.

Муссолини сообщил в послании к Грэму о своей радости по поводу победы консерваторов на выборах и подчеркнул, что не сомневался в подлинности письма Зиновьева. Грэм же тактично напомнил ему о непоследовательности его позиции. Когда за несколько месяцев до этого он обменялся послами с Советским Союзом, то выразил надежду, что отныне большевистская пропаганда в Италии будет сокращена. Муссолини ответил, что допустил ошибку и что советская подпольная деятельность в Италии после установления дипломатических отношений усилилась. Он достоверно знает, что Троцкий недавно тайно посетил Рим и выступил с обращением на подпольном собрании коммунистов. (В 1924 году Троцкий совершенно точно Рима не посещал, и маловероятно, что Муссолини верил в его появление там.) Но если в январе Муссолини хотел обогнать Макдональда в гонке за признание советского правительства, то в ноябре он желал внушить Остину Чемберлену, что настроен так же антибольшевистски, как британское правительство консерваторов.

Месяцем позже в Риме состоялось заседание Совета Лиги Наций, на которое приехал Остин Чемберлен, создав тем самым прецедент: впервые британский министр иностранных дел лично присутствовал на заседании Совета Лиги. Он встретился с Муссолини, и между ними сразу установились дружеские отношения. Чемберлен писал, что Муссолини «чудесный человек… который трудится на благо и величие своей страны».

Однако не всегда между Муссолини и Чемберленом дела шли гладко. Две такие сильные личности, старавшиеся всемерно поддерживать престиж своей страны, едва ли могли избежать возникавших время от времени разногласий. Когда одна итальянская компания захотела получить права на поиски нефти в Албании, а албанское правительство отдало эту концессию британской компании «Англо-персидская нефть», Муссолини поручил итальянскому послу в Лондоне маркизу ди Торретта подать протест по поводу действий британского правительства, вынуждавших албанцев отдать концессию англичанам.

Чемберлену не понравился тон и выражения ди Торретты, и он отреагировал очень резко. «Эти голословные утверждения, порочащие честь и достоинство правительства Его Величества, должны быть немедленно взяты назад, — писал он Грэму. — Ни один британский министр не смирится с заявлениями, подобными переданным Торреттой. И если Муссолини считает, что может вести себя в отношении нас так нагло, словно имеет дело с третьестепенной державой, он совершает роковую ошибку».

Однако Чемберлен готов был принять во внимание тот факт, что Муссолини был болен. Спор был улажен полюбовно. Муссолини отказался от своих обвинений, а Чемберлен уговорил албанское правительство и компанию «Англо-персидская нефть» отдать итальянцам 31 % в албанской нефтяной концессии. Французы, которые также надеялись иметь в ней свою долю, не получили ничего. Жесткий разговор Муссолини с Чемберленом оправдал себя.

В течение всех пяти лет пребывания на посту министра иностранных дел Чемберлен настойчиво проводил антисоветскую политику. Он аннулировал торговое соглашение, подписанное правительством Макдональда с Советским Союзом, после всеобщей забастовки в Британии выслал из Лондона советских торгпредов и направил британские войска в Китай на подавление коммунистической революции. Однако главным его детищем был проект проведения в 1925 году переговоров о вступлении Германии в мировое сообщество и окончании ее изоляции со времени поражения в войне, то есть с 1918 года. Целью Чемберлена при этом, по крайней мере частичной, было помешать изолированной от всех Германии вступить в тесный союз с другими странами, и прежде всего Советским Союзом. Политика Чемберлена вызывала подозрения и враждебность правых националистов во Франции, но Муссолини ее поддерживал.

Во Франции к власти вернулся Бриан, ставший министром иностранных дел в правительстве Поля Пенлеве. Бриан согласился с предложением Чемберлена, несмотря на яростные протесты у себя на родине. Немецкий министр иностранных дел Густав Штреземан был умеренным консерватором, и его политику весьма положительно оценивали либералы и сочувствующие Германии круги Запада.

Муссолини порадовал Чемберлена и британское общественное мнение, предложив, чтобы договор был зарегистрирован у Генерального секретаря Лиги Наций, причем в нем должно быть особо оговорено, что он подпадает под все условия Соглашения о Лиге. Это вызвало дополнительные трудности для немецкой стороны, так как Германии до этого не было позволено быть членом Лиги Наций. Однако Чемберлен уговорил Штреземана обойти этот пункт и пойти также на другие уступки для умиротворения французского общественного мнения. Он пообещал немецкому министру иностранных дел сделать все, что в его силах, для допуска Германии в Лигу Наций в 1926 году.

После того как предварительные переговоры были завершены, в октябре 1925 года в Швейцарии, в Локарно, состоялась конференция. Британскую делегацию возглавлял Чемберлен, французскую — Бриан, немецкую — канцлер Ганс Лютер и Штреземан, бельгийскую — Вандервельде, итальянскую — Гранди. Министры иностранных дел Польши граф Скржинский и Чехословакии Эдуард Бенеш присутствовали на некоторых заседаниях в качестве наблюдателей. Чемберлен надеялся, что Муссолини лично приедет в Локарно, но ему сообщили, что это маловероятно. Муссолини приезжал на конференции в Лозанну и в Лондон спустя несколько недель после того, как стал премьер-министром. С декабря 1922 года он не покидал Италию. Он не присутствовал ни на одном собрании Совета Лиги Наций или какой-либо другой международной конференции. Так что никто не верил, что он приедет в Локарно, тем более что Британия и Франция были представлены не премьерами, а министрами иностранных дел. Чемберлен написал Муссолини личное письмо с просьбой приехать в Локарно, потому что очень хочет с ним встретиться вновь.

Муссолини передал Грэму, что поедет в Локарно только из-за приглашения Чемберлена. Тем же вечером он покинул Рим и, прибыв в Локарно 15 октября, на следующий день участвовал в заключительном заседании конференции. Чемберлен был счастлив, его дружба с Муссолини укрепилась еще больше. Таким образом, Локарнский договор заменил антигерманский военный альянс Британии, Франции, Италии и Бельгии пактом пяти держав. Согласно ему четыре названные державы и Германия обязывались не нападать на других участников этого договора и прийти на помощь любой из этих пяти стран, если она станет жертвой агрессии. Локарнский договор приветствовали как огромное достижение. Все считали его заслугой Чемберлена, который был награжден орденом Подвязки и посвящен в рыцари.

Итальянские социалисты не смогли добиться поддержки других партий в борьбе против Муссолини. Свобода их прессы была ограниченна, а деятельность и сама жизнь их активистов подвергались постоянной опасности со стороны фашистских сквадристов. Тогда они перешли к традиционной старой тактике насилия. Депутат-социалист Тито Дзанибони решил убить Муссолини и задумал сделать это 4 ноября 1925 года, в годовщину заключения перемирия 1918 года. В этот день Муссолини должен был выйти на балкон министерства иностранных дел, располагавшегося в Палаццо Чиджи в Риме, чтобы приветствовать парад армии и милиции. Дзанибони снял комнату в отеле напротив Палаццо Чиджи, из которой он мог свободно вести наблюдение и стрелять. Он достал милицейскую форму, чтобы получить доступ в отель и пронести винтовку. За несколько недель до этого он рассказал старому другу о своем решении, а тот донес на него в полицию. За Дзанибони было установлено наблюдение.