Читать онлайн «Муссолини». Страница 42

Маттеотти открыто говорил то, что многие итальянцы произносили шепотом: что запугивание, избиения и убийства совершались по заданиям группы фашистских руководителей, близких Муссолини. В народе их прозвали «ЧК» по аналогии с названием подобной организации в России.

Маттеотти ожидал, что его тоже убьют, как других социалистов, ставших жертвами фашистских сквадристов и ЧК. «Вы можете убить меня, — сказал он, — но вам никогда не убить моих идей… Мои идеи не умрут… Мои дети будут гордиться своим отцом… Рабочие отдадут почести моему праху… Да здравствует социализм!»

Его речь разъярила фашистских депутатов. Джунта, три года назад возглавивший группу фашистов, вытолкавших из парламента дезертира Мизиано, кричал, что Маттеотти сам бандит. В течение нескольких следующих дней вся фашистская пресса яростно поносила Маттеотти. Писали, что он смутьян, оболгавший фашистов, что его отказ принять результаты выборов и угроза удалиться на Авентинский холм подрывают конституцию, законность и порядок. 1 июня Муссолини писал в «Иль пополо д'Италия», что Маттеотти заслуживает худшей судьбы, чем просто быть названным бандитом. Чезаре Росси, член ближайшего окружения Муссолини, в разговорах с друзьями угрожал Маттеотти.

Однако 7 июня в Палате депутатов Муссолини произнес примирительную речь, полную сожалений о политических ссорах и призывов к национальному примирению. В тот же день лондонский журнал «Стэйтист» («Статистик») опубликовал статью Маттеотти, в которой тот писал, что владеет доказательствами того, как высшие правительственные чиновники Италии и Банк Италии брали взятки от американской компании «Синклер эксплорэйшн компани» за предоставление ей прав на поиски нефти в Эмилии и на Сицилии.

Во вторник, 10 июня, в 4.30 дня, когда Маттеотти вышел из своего дома в центре Рима и направился в Палату депутатов, пять человек, поджидавших его в автомобиле у подъезда, набросились на него и затащили в свою машину. Он был мужчиной высоким и мощным, так что оказал им отчаянное сопротивление, но им все же удалось затолкать его в автомобиль, который тут же умчался на бешеной скорости. Привратница дома, где жил Маттеотти, заметила эту машину еще раньше, когда та кружила вокруг дома. Она заподозриланеладное и записала номер автомобиля, но сидевшие в нем вышли и пригрозили ей.

На следующее утро, так как Маттеотти не вернулся домой, его жена заявила в полицию о похищении мужа. Привратница передала полиции номер машины, которая его увезла. Но полиция не стала ничего предпринимать. Когда семейный адвокат Маттеотти спросил их, что они предприняли по розыску и кто владелец автомобиля, они смутились и поначалу не хотели отвечать. Однако когда адвокат пригрозил сообщить в прессу о бездействии полиции, они признались, что машина принадлежит Филиппо Филиппелли, редактору фашистской газеты «Корриере италиано». Машина была найдена на одной из улиц Рима. Внутри и снаружи на ней были пятна крови.

12 июня об этом деле был запрос в Палате депутатов, и Муссолини попросили дать разъяснение. Он заявил, что полиция под руководством генерала Де Боно ведет энергичное расследование, пытаясь отыскать Маттеотти, но правительство понятия не имеет, где он может находиться. На эти слова депутат-республиканец прокричал, что все это доказывает соучастие Муссолини в убийстве политического противника. Депутаты — социалисты и коммунисты обвинили Муссолини и фашистов в том, что они убили Маттеотти. Муссолини был очень взволнован. В конце дебатов социалисты объявили, что их депутаты не будут участвовать в дальнейшей работе Палаты в знак протеста против убийства Маттеотти. 27 июня они покинули Палату. На политическом жаргоне тех дней это называлось «удалиться на Авентинский холм», поэтому их стали звать «авентинцами».

Только 16 августа было найдено тело Маттеотти на пустыре в двадцати километрах от Рима. Он был забит дубинками.

У Маттеотти было двое обожавших его сыновей, шести и четырех лет. Синьора Маттеотти не рассказала им, что случилось. Она сказала, что отец уехал в далекое путешествие, поэтому, когда раздавался звонок в дверь, дети бежали посмотреть, не он ли вернулся. Они обратили внимание на то, что у дома все время стояли какие-то люди. Это были агенты фашистской тайной полиции, которая продолжала держать семью под наблюдением и затрудняла друзьям общение с ними. Дети Маттеотти не могли понять, почему приятели по играм перестали их навещать. Когда они стали постарше, мать рассказала им правду.

В Палате депутатов Муссолини выразил негодование по поводу зверского убийства Маттеотти. Он послал синьоре Маттеотти свои соболезнования и распорядился о выплате ей пенсии, а также пообещал, что правительство позаботится, чтобы полиция нашла убийц и представила их суду. Он отдал приказ Де Боно проследить, чтобы это было сделано. Муссолини категорически отрицал, что он, правительство или фашистская партия имеют к случившемуся какое бы то ни было отношение, и пригрозил наказать социалистов и оппозиционную прессу, если они станут распространять эту клевету и попытаются использовать этот предлог для свержения его правительства.

В результате полицейского расследования было доказано: Маттеотти был убит пятью фашистами — Америго Думини, Альбино Вольпи, Амието Поверомо, Джузеппе Виола и Аугусто Малакриа. Они были арестованы. Полиция также арестовала Филиппелли, владельца запятнанного кровью автомобиля, и Филиппо Нальди, редактора другой фашистской газеты, обвинив их в соучастии в убийстве. На допросе Думини показал, что они похитили и убили Маттеотти по приказу Росси и Джованни Маринелли, члена Высшего фашистского совета. Как и Росси, Маринелли входил в ближайшее окружение Муссолини. Оба были арестованы и признались полиции, что отдали приказ похитить Маттеотти, потому что считали, что этого хочет Муссолини. По словам Росси, речь Маттеотти в Палате 30 мая так разозлила Муссолини, что он сказал им: «Чем занимается ЧК? Что делает Думини? После такой речи этого человека вообще больше не должны видеть». Придумал ли Росси для того, чтобы оправдаться, эту ссылку на то, что всего лишь выполнял приказ Муссолини, или решил отомстить вождю за то, что тот не защитил его и позволил арестовать? А если даже Муссолини и произнес эти слова, то что он имел в виду? Что он хочет, чтобы Марине л ли и Росси велели Думини убить Маттеотти? Или он вовсе не имел в виду ничего подобного и просто был разъярен?

Удивляет его вопрос: «Чем занимается ЧК?» Муссолини всегда отрицал существование ЧК в своем окружении и высмеивал это название, данное противниками фашистов его сотрудникам. Неужели он стал бы использовать его в личном разговоре с ближайшими сотрудниками? Или это было нечто вроде кислой шутки: где, мол, эта воображаемая ЧК? Что ж она не избавляет меня от этого вредного смутьяна?

После 1945 года Росси написал об убийстве Маттеотти в своей книге «Дело Маттеотти». В ней он повторил свое утверждение о словах Муссолини, что Думини и ЧК должны сделать так, чтобы Маттеотти больше не видели. Далее Росси пишет, что самым серьезным обвинением против Муссолини является созданная им политическая атмосфера, в которой стали возможными убийство Маттеотти, роковое нападение на отца Миндзони и другие подобные убийства и избиения фашистами своих политических противников. Это неопровержимый факт.

Взращенные на традиционном для Италии политическом насилии, окопном опыте Первой мировой войны и ненависти к социалистам-интернационалистам, которых они считали предателями, фашисты считали убийство привычным и удобным делом. А поскольку Муссолини опирался на фашистов и мог полагаться только на них, он косвенным образом разрешал им убивать. Самой поразительной чертой убийства Маттеотти, особенно потрясшей многих консервативных и умеренных итальянцев, было то, что исполнителями его оказались не какие-то рядовые сквадристы из провинции, а люди из близкого окружения Муссолини в Риме.

Когда впервые прозвучала новость об исчезновении Маттеотти, она вызвала такую бурю, от которой правительствопошатнулось. Позднейшие политические комментаторы и историки считают, что режим Муссолини заколебался, но устоял, потому что его противники упустили свой шанс. Так что Муссолини смог оправиться и спасти ситуацию. Однако на деле по-настоящему ему ничто не грозило. Возможно, у наблюдавших за ним в Палате создалось впечатление, что он взволнован и растерян, но, по сути, он оставался хозяином положения.

Муссолини немедленно обратился за поддержкой к своим фашистам. 13 июня он отдал называвшимся теперь милицией сквадам всех крупных провинциальных городов приказ быть готовыми вновь пойти маршем на Рим, чтобы предотвратить попытки переворота. Никто не мог остановить милицию, кроме армии, но армия не хотела свергать Муссолини. Этого вообще не хотел никто, за исключением социалистов и коммунистов. Все остальные, сожалея об убийстве Маттеотти, продолжали считать, что Муссолини лучше, чем коммунисты. Поэтому они предпочли поверить, что он ничего не знал об этом убийстве, а социалисты пытаются использовать его как повод для клеветы на дуче, стремясь свалить его режим и снова ввергнуть Италию в хаос анархии.