Читать онлайн «Великие арабские завоевания». Страница 83

Летом 626 года в Древнем мире царило смятение. Византийская империя, казалось, билась в предсмертных агонии. Кочевые авары осаждали Константинополь с запада, а персидские войска жадно косились на великий город через Босфор, из Халкедона. В стенах города император Ираклий распоряжался обороной, которая спасла столицу, и, возможно, уже обдумывал кампанию 624-628 года — поход в тыл персидских войск, прямо в сердце Сасанидской империи. Тем временем в далекой Аравии пророк Мухаммад отстаивал Медину, где поселился, от вооруженных отрядов жителей Мекки, но маловероятно, чтобы хоть один персидский или византийский воин знал о новой религии и о претензиях Мухаммада на звание Пророка Всевышнего.

Тем же летом маленький купеческий кораблик шел вдоль западного побережья Малой Азии. Когда он проходил узким и часто бурным проливом, который в наши дни отделяет греческие острова Кос и Калимнос от турецкого берега материка, он напоролся на подводный риф у островка, известного как Ясси-Ада (Плоский остров). То ли команда не знала о рифе, то ли суденышко пыталось укрыться от свирепого ветра мелтеми, но кораблик затонул на глубине 30 метров. Должно быть, он быстро ушел под воду, потому что морякам не хватило времени спасти золотые и медные монеты, которые они ради надежности заперли в сундук, как и кухонные принадлежности. Команда, если только там не было могучих пловцов, способных одолеть 50 метров, отделявших место крушения от берега, погибла вместе со своим кораблем.

Крушение у Ясси-Ада имело критическое значение для нашего представления о средиземноморском мореплавании в поздней античности. С 1916 по 1964 год на месте крушения велись масштабные подводные раскопки, которые дали множество сведений о корабле и его грузе. Корабль не был большим: всего 21 метр в длину и грузоподъемностью 60 тонн. Это было торговое судно, нагруженное примерно девятью сотнями больших амфор, наполненных, возможно, вином. Моряки рассчитывали совершить плавание с удобствами — на корме был устроен красивый, выложенный изразцами кубрик с кухонной и тонкой столовой посудой.

Ученые предположили, что незадачливый кораблик принадлежал церкви и использовался для поставки припасов византийской армии, однако на самом деле мы не знаем точно, куда и зачем они плыли. Судно, датированное годом ровно за год до начала мусульманских завоеваний, много поведало нам о каботажном мореплавании в восточном Средиземноморье в последние годы античности. Воды, по которым оно плавало, были бурными и опасными, море часто штормило, зато ему практически не грозила опасность от пиратства или нападений врага. Такое положение продолжалось долгие века, когда Средиземное море было для византийцев «Маге Nostrum» — «нашим морем». За два последующих десятилетия все переменилось, и мирные воды Леванта стали театром жестоких и кровопролитных морских сражений.

У арабов были традиции мореходства. В доисламскую эпоху арабы выходили в море, и Коран заверяет правоверных, что Бог «посылает ветры радостными вестниками, чтобы дать вкусить вам Его милость, и чтобы текли суда по Его повелению, и чтобы вы искали Его даров, и, может быть, вы будете благодарны!» (30:46); «Ваш Господь— тот, который гонит вам корабль по морю, чтобы вы снискивали Его милость; поистине, Он к вам— милосерд!» (17:66). Эти и другие упоминания ясно говорят о том, что арабы, по меньшей мере, привычны были к торговым плаваниям. Бытовала среди первых мусульман и традиция недоверия к морю. Халиф Умар, как рассказывают, относился к морю с особой подозрительностью, почитая его опасным для мусульман. Это недоверие оказалось недолговечным. Один из наиболее поразительных аспектов ранних мусульманских завоеваний — быстрота, с которой мусульмане или, скажем, флоты под командованием мусульман смогли бросить вызов давно сложившимся морским силам Византийской империи. Отчасти мусульман вынудила к этому необходимость защищать берега Сирии и Египта от рейдов византийского флота, который сохранял достаточную боеспособность, чтобы наносить удары по прибрежным городам на протяжении трех первых веков исламской эры. Если бы византийцам позволили беспрепятственно господствовать на море, ни одно поселение на берегах Сирии, Египта и Палестины не могло бы жить спокойно. Мусульмане скоро поняли, что корабли можно использовать и для нападения. Остров Кипр, лежащий всего в 100 километрах от берегов Сирии, был наиболее удобной мишенью. В 649 году наместник Сирии Муавийя, ставший впоследствии первым из халифов Омейядов, выслал против этого острова морскую экспедицию. Интересно, что дата высадки подтверждается греческой надписью, увековечившей восстановление епископом Иоанном в 655 году базилики в Соли, поврежденной налетом арабов. Это едва ли не уникальное свидетельство того времени о разрушениях, причиненных первыми завоеваниями мусульман, и об исправления их последствий.

Согласно преданию, сохраненному мусульманскими источниками, Умар не дал Муавийе разрешения на выход в море, однако его преемник Усман снял запрет, снабдив позволение любопытным условием: Муавийя должен был взять с собой жену — очевидно, чтобы она удержала его от безрассудного риска. И его, и многих других знатных мусульман сопровождали верные жены. После первого успешного набега население Кипра обязали выплачивать мусульманам ежегодную дань. Они уже платили дань Византии, так что остров оказался как бы под двойной властью, и обе стороны получали с него деньги, но не держали на нем постоянного гарнизона. В 654 году Муавийя повторил вторжение, потому что, как утверждали мусульмане, киприоты предложили Византии корабли для действий против мусульман, нарушив тем условия договора. Сообщается, что флот мусульман насчитывал 500 судов и нес 12 ООО воинов регулярной армии, то есть тех, чьи имена были внесены в «диван». Считается, что в этот раз Муавийя возводил на острове мечети и выстроил новый город, который заселил людьми с Баальбека, сделав из них гарнизон и назначив им жалование. Этот форпост мусульман продержался, пока сын Муавийи Йазид не вывел людей и не снес город: по-видимому, он счел неоправданными расходы на содержание гарнизона.

На всем протяжении VII, VIII и IX веков Кипр сохранял уникальное положение между мусульманским и христианским мирами. Удержать его не всегда оказывалось легко. Мусульманские законоведы недовольны были договором, который во многих отношениях нарушал закон ислама. Да и с военной точки зрения киприотов постоянно подозревали в оказании помощи Византии. Омейядский халиф Валид II депортировал многих киприотов в Сирию, заподозрив их в пособничестве византийцам, однако его преемник Йазид III позволил им вернуться. Проблемы сохранялись и при Аббасидах, а в 806 году, в царствование Гаруна аль-Рашида, на острове якобы начались народные волнения, и пришлось послать экспедицию, чтобы призвать островитян к порядку. Сообщают, что 16 000 пленников было вывезено в Ракку — поселение Гаруна в Северной Сирии. Оттуда их выкупили или продали в рабство, один епископ-киприот обошелся в 2000 динаров. Несмотря на эти осложнения, греческое христианство и соответствующая культура сохранились на острове и тогда, когда практически исчезли на большой земле. Второй Никейский собор состоялся в 787 году. Епископы из областей под властью мусульман не смогли прибыть на него, но от Кипра явились пять епископов, что доказывает по-прежнему тесные связи Кипра с Византией.

За первым набегом на Кипр последовали нападения на другие средиземноморские острова: Родос и Кос были разграблены, по всей вероятности, в 654 году. До этого времени мусульмане не сталкивались непосредственно с византийским флотом, который все еще оставался владыкой вод восточного Средиземноморья. Первое настоящее морское сражение между мусульманами и византийцами — так называемая «битва мачт» («Зат ас-саварн»), или битва при Фениксе, — случилась у Ликийских берегов в 655 году. Описания Ибн Абд аль-Хакама, греческой хроники Феофана и позднейшей арабской хроники Ибн аль-Атира дают нам сведений об этом сражении больше, чем о каком либо другом столкновении флотов того периода. Согласно арабским источникам, кампания началась с того, что император Констант II (641-668) подготовил морскую экспедицию против завоеваний мусульман в Северной Африке. Он вышел в море с флотом в 500 или 600 кораблей, «и людей на нем было больше, чем когда-либо собирали византийцы со времени прихода ислама». Муавийя послал Ибн аби Сарха, наместника Египта, который «начальствовал и над морем», перехватить их. Два флота сошлись у Л испанского побережья. Когда мусульмане впервые завидели византийцев, ветер для них был встречным, но затем настал штиль, и оба флота встали на якоря. Стороны договорились о перемирии на ночь; мусульмане читали Коран и молились, византийцы звонили в колокола. На следующее утро флоты сблизились, и мусульманские корабли сцепились с византийскими. Сражались мечами и кинжалами, и с обеих сторон было много убитых. В конце концов Всевышний оказался благосклоннее к мусульманам, император, получив рану, бежал с места сражения, и в живых остались лишь немногие византийцы. Ибн Аби Сарх оставался на этом месте еще несколько дней, после чего вернулся в Сирию.