Читать онлайн «Великие арабские завоевания». Страница 84

Самый пространный отчет об этой битве дает нам Ибн Абд аль-Хакам, использовавший египетские источники, по-видимому, в Египте и собранные, так как в арабском флоте было много египтян, вернувшихся туда после сражения. Его описание, однако, сильно формализовано и разочаровывает тем, что слишком много места в нем уделено вопросам: кто на чьей дочери женился после битвы, и другим, малоинтересным для историка флота обстоятельствам. Из его отчета удается извлечь, что морское сражение было частью совместной операции и что половина корабельных команд оставалась в то время на суше. У византийцев было 1000 кораблей против 200 мусульманских. Командующий, Ибн Аби Сарх, созвал военный совет, на котором один из выступавших ободрял собравшихся, говоря, что если поможет Всевышний, то и малым числом можно победить большое войско. Таким образом, мусульмане укрепились духом, и два флота стали сходиться. Бой начался выстрелами из луков. Император посылал гонцов узнать, как идет сражение. Услышав, что они сражаются луками и стрелами, он сказал, что византийцы наверняка победят; услышав затем, что сражающиеся бросают камни, он повторил, что византийцы побеждают, но услышав, что суда сцепились вплотную и люди сражаются на мечах, он предсказал победу арабов.

Греческий отчет Феофана рисует несколько иной фон событий. Согласно его хронике, Муавийя готовил флот для нападения на Константинополь. Пока в Триполи (Ливане) собирался флот, двое «христолюбивых братьев, сыновей трубача», взломали тюрьму в Триполи и освободили множество заключенных в ней византийцев. Затем они захватили город и убили правителя, после чего бежали во владения Византии. Однако Муавийю это не смутило, и флот под командой некого Абул-Авара в срок вышел в море. Император Констант вступил в бой у Феникса в Ликии, но, увы, он был плохо подготовлен к сражению. Скоро море наполнилось кровью византийцев, а император сбросил с себя царственное одеяние, чтобы скрыться незамеченным. Он бы погиб, если бы не один из сыновей трубача, который вытащил его из воды и погиб, спасая его.

Все отчеты сходятся в том, что «битва мачт» стала крупной победой мусульман и положила конец неограниченному господству византийского флота в восточном Средиземноморье. Увы, мы не видим более отчетливой картины происходящего. Более поздний историк, писавший об этом сражении, придерживается весьма невысокого мнения об обеих сторонах:

Обе стороны грубо пренебрегали самыми элементарными правилами морского боя — отчасти потому, что византийцы недооценили противника. Два флота целую ночь простояли друг против друга, прежде чем сойтись без какого бы то ни было плана. Не было ни предварительной перестрелки, ни метавшихся особыми машинами стрел и камней. Ни один корабль не воспользовался тараном. Поскольку практика абордажа требует большого искусства, арабы нашли более простое решение: они умудрились связать свои корабли с вражескими и таким образом превратили морское сражение в сухопутное... Ни одна сторона не принимала в учет направление ветра[80].

Источники в действительности слишком скудны, чтобы понять, заслуженны ли столь суровые упреки. Однако ясно, что мусульманский флот в целом все еще был слабее морских сил византийцев. Это стало особенно очевидно при нападении на Константинополь, которое началось в 674 году. Мусульмане с самого начала понимали, что невозможно взять город, не овладев прежде окружающими его водами. Большой арабский флот под командой сына Муавийи Йазида вошел в Мраморное море. В течение четырех лет он все лето блокировал город, уходя затем на зимовку в Кизик в южной части моря. Несмотря на столь неотступное давление, оборонявшиеся держались твердо. Византийцам помог так называемый греческий огонь, возможно, примененный тогда впервые. Изобрел его некий Каллиник, беженец из занятого арабами Баальбека в Сирии. Греческий огонь был смесью сырой нефти и других веществ, которые налипали на дерево. Его поджигали и распыляли из сифонов в сторону вражеских кораблей. Впрочем, учитывая, что византийцы получили формулу смеси от жителя Баальбека, не исключено, что изобретение это родом с Ближнего Востока. Но есть указания, что мусульмане применяли этот огонь и при первой осаде города.

Победа была отмечена греческой поэмой, которую написал некий Феодосий Грамматик. Большая часть ее посвящена обычным славословиям Господу, даровавшему победу христианам, но есть в ней и несколько строк, проливающих свет на современную автору действительность.

Флот мусульман был окончательно разбит и отброшен в 678 году, и тогда сухопутной армии пришлось отступить. При возвращении в Сирию арабский флот был уничтожен бурей у памфилианского побережья. Константинополь в конечном счете был спасен морскими силами Византии.

Вторая крупная морская экспедиция против Константинополя была предпринята в 716-718 годах. И снова наш главный свидетель — греческий хронист Феофан, поскольку арабские источники весьма лаконичны. По свидетельству греческого монаха, конфликт начался с борьбы за ресурсы древесины, столь необходимой в кораблестроении. Византийцам стало известно, что арабы из Египта готовят экспедицию в Ливан за деревом. Император Анастасий II решил перехватить их и собрал для этого быстроходные парусные суда. Византийский флот собирался на Родосе под командой дьякона великой церкви Айя-София и по совместительству министра финансов по имени Иоанн. Флоту было приказано отправиться в Ливан и сжечь запасы древесины. Экспедиция прошла не так, как планировали. Как часто случалось в Византийской империи того периода, начался мятеж, командующий, назначенный императором, погиб, а войска направились к столице, чтобы свергнуть Анастасия, оставив арабов спокойно заниматься строительством своих судов.

В 716 году мощная наземная армия под командой Масламы ибн Абд аль-Малика выступила на Константинополь. Одновременно собирался флот. Его главным назначением было поддерживать и снабжать атаковавшую с суши армию Масламы. Зиму 716/17 года провели на сицилийском побережье. Весной корабли вышли в западном направлении, затем повернули на север. Прежде чем войти в Мраморное море, они бросили якоря у Абидоса в Гёллеспонте. 15 августа Маслама начал осаду города, и к 1 сентября огромный флот, состоявший якобы из 1800 кораблей, встал под стенами города: часть у стен на западной стороне Босфора, часть у европейского побережья на севере Золотого Рога. Феофан говорит, что арабские корабли оказались бесполезными, потому что были перегружены. Стояла хорошая погода, и они продвинулись вверх по Босфору. Это было большой ошибкой. Император Лев III, надзиравший за маневрами из акрополя и направлявший их, выслал против арабских судов брандеры, и флот превратился в пылающие факелы. «Некоторые еще горели, когда разбились о дамбу, другие же затонули на глубине, с людьми и всем прочим, а еще другие, пылая, дошли до островов Оксея и Платея» (современные Принцевы острова в Мраморном море). Осажденные ликовали, в то время как нападавшие дрожали в ужасе «перед мощью жидкого огня». Некоторые корабли арабов избежали пожара, и император попытался заманить их в Золотой Рог, опустив цепи, протянутые между городом и Шлатой. Командующий арабов боялся, что стоит им войти, как цепи поднимут, и они окажутся запертыми в капкан. Поэтому они прошли выше по Босфору и перезимовали в бухте на европейском побережье, там, где теперь стоит великая оттоманская крепость Румели-Гиссар.

Зима выдалась очень суровой. Снег покрывал землю сто дней, и мусульмане на берегу жестоко страдали от голода и холода. Следующей весной прибыло подкрепление: 400 нагруженных провиантом купеческих судов из Египта под началом Суфйана, и за ними — 260 судов из Северной Африки с оружием и припасами. Оба командующих уже знали, какую опасность несет греческий огонь и, не приближаясь к городским стенам, держали свои корабли в безопасном отдалении, у азиатского берега Мраморного моря.