Читать онлайн «Источниковедение». Страница 142

В современном учебнике «Историография истории России до 1917 г.» авторы выделяют группы историографических источников и указывают, что к первой можно отнести труды историков «в любой их форме: монографии, статьи, заметки, выступления и дискуссии, а также черновики, отброшенные варианты текстов и др. К другой группе историографических источников относят документацию научно-исследовательских организаций: протоколы съездов, конференций и круглых столов историков, стенограммы их дискуссий, тексты постановлений, материалы о формировании кадров исторической науки. Особый вид историографических источников представляют рецензии на исторические исследования, которые не только отражают процесс утверждения концепции в научной среде, но и содержат новые гипотезы и позитивные решения»[582]. Заметим, что авторы учебника отделили от первой группы историографических источников рецензии на исторические исследования.

В вышеприведенных, не всегда четких определениях историографических источников присутствует общая черта – расширительное толкование понятия «историографический источник» за счет исторических источников иных видов (например, документации научно-исследовательских организаций). Профессиональному историку все-таки необходимо уметь отличать первые от вторых. Более приемлемое определение историографическим источникам дал В. Д. Камынин: ими «выступают труды исследователей, созданные в самых разных формах: монографии, статьи, рецензии, выступления с докладами на научных конференциях,“круглых столах”, дискуссиях»[583].

Приведенные определения позволяют говорить о том, что сегодня в исторической науке присутствуют два подхода к историографическому источнику – те же, что и к историческому источнику вообще[584]. Первый: историографический источник – это то, откуда извлекают информацию, пригодную для конструирования историографического процесса. Второй подход, основанный на понимании исторического источника как произведения творческой деятельности человека, продукта культуры, помогает современному исследователю выявить целеполагание автора исторического труда, сознательно осуществлявшего акт историописания, выполнявшего определенную функцию в социуме.

Исходя из последнего, сформулируем определение историографического источника: историографические источники – это группа видов исторических источников, реализующих функции презентации и позиционирования исторического знания, как научного, так и социально ориентированного.

Уже в период становления европейской классической модели исторической науки историки, начинавшие рефлексировать об истории истории, обратили внимание на важность предварительной критики исторических работ своих предшественников и современников. Осуществляя такую исследовательскую операцию, А. Л. Шлёцер (1735–1809) отмечал:

Я попытаюсь <…> написать историю русской истории, с начала оныя до наших времян <…>, где преимущественно замечу бывшие до сих пор препятствия или пропущенные удобные случаи.

По его мнению, именно критика трудов историописателей позволяет определить их достоинства или недостатки, поэтому «на слова их никто не может положиться до тех пор, пока критика не утвердит веры к ним»[585].

Н. М. Карамзин (1766–1826) в небольшом по объему примечании к тексту «Истории государства Российского» смог в нескольких строках дать своеобразный историографический этюд – обзор трудов и мнений историков по тому или иному вопросу, сопроводив их своими оценками. Иногда это совсем короткие упоминания произведений историков, но в некоторых случаях он давал исчерпывающие характеристики трудам своих предшественников и современников:

Такими и подобными историческими баснями отличался у нас какой-то Диакон Холопьего монастыря (доныне существующего при устье реки Мологи), именем Тимофей Каменевич Рвовский. Он жил и писал около 1699 году. Я нашел его сочинения в Синодальной библиотеке <…>; мы упомянем об нем в других примечаниях.

В карамзинских характеристиках мнений историописателей об остродискуссионных для XVIII – начала XIX в. проблемах, например происхождения славян и руси, призвания варягов, крещения Руси и др., уже можно видеть стремление дать представление читателю о том, как развивалась историческая наука в процессе изучения конкретного сюжета. Так, рассказывая о народах, населявших просторы России в позднеантичные времена и предшествовавших славянам, Карамзин приводил мнения античных авторов (Страбон, Плиний, Тацит и др.), затем ссылался на русских историков XVIII в.[586]

Историки начала XIX в. актуализируют вопрос о научной критике работ историков. Как считал М. Т. Каченовский (1775–1842), время для критики трудов историописателей уже настало, потому что многие не в состоянии «сказать, чем разнятся между собой истории Татищева, Ломоносова, князя Щербатова, Эмина, Нехачина и почему при таком изобилии в историях мы все еще требуем новой»[587]. Историографической критикой займутся ученики М. Т. Каченовского (С. М. Строев, О. М. Бодянский и др.) и другие историки (А. З. Зиновьев, А. Ф. Федотов), обратившие внимание на критический подход А. Л. Шлёцера и М. Т. Каченовского.

Во второй четверти XIX в. историки стали помещать в учебные пособия обзор не только основных видов источников, но и исторической литературы (историографии) по национальной или мировой истории. «Основательное знание отечественной истории приобретается постоянным изучением всех вообще памятников отечественной старины, или исторических источников, и знакомством с позднейшими изысканиями ученых», – писал Н. Г. Устрялов (1805–1870) во введении к «Русской истории»[588], указывая на вспомогательный характер источниковедения и историографии по отношению к национально-государственной истории. В позитивистской исторической науке такое правило соблюдается уже более последовательно, поэтому К. Н. Бестужев-Рюмин (1829–1897) в начале «Русской истории» отмечал, что важно «представить результаты, добытые русской исторической наукой в полтораста лет ее развития, указать на пути, которыми добывались и добываются эти результаты, и вместе с тем ввести в круг источников, доступных в настоящее время ученой деятельности»[589]. Это же правило в конце 70‑х годов XIX в. рекомендует использовать японцам, приобщающимся к европейской модели историописания, бывший австрийский шпион и журналист Г. Г. Зерффи (1820–1892), заметивший, что, обращая внимание на историю истории и на историков, мы помогаем приобщающимся к изучению этого предмета извлекать уроки из практики исторических исследований[590].

Несмотря на предпринимавшиеся историками еще первой половины и третьей четверти XIX в. попытки критики трудов предшественников и современников, история истории как рефлексия о процессе конструирования истории возникает вместе с появлением неклассической модели исторической науки. Под названиями «история истории», «история самосознания», «историография», «история исторической мысли», «история исторического письма», «история историографии» и т. д. этот вид профессиональной исторической саморефлексии получает распространение среди историков в национальных историографиях Европы и США, а кроме того, как вспомогательная историческая дисциплина начинает преподаваться в университетах.

Например, в лекциях по русской историографии, записанных и изданных студентами Харьковского университета, профессор Д. И. Багалей (1857–1932), определяя место историографии (вместе с источниковедением) как вспомогательное для истории России, говорил:

Историографией называется вспомогательная историческая дисциплина [выделено мной. – С. М.], занимающаяся, с одной стороны, обзором разного вида источников, т. е. летописей, хронографов, житий святых, актов, грамот, сказаний иностранцев, писем, мемуаров и проч., а с другой стороны, дающая очерк постепенной разработки и роста русской истории как науки. Таким образом, вторая часть историографии и есть собственно история русской истории[591] [выделено автором. – С. М.].

Начиная с последней четверти XIX в. историки стали предлагать разные пути изучения и структурирования историографического материала. Нам важно обратить на это внимание, так как, структурируя историографию того или иного времени, исследователи вынуждены были отбирать определенные историографические источники, позволявшие выстраивать историю истории в зависимости от их представления об историографическом процессе. Выбранная модель посредством учебных пособий позиционировалась в процессе преподавания студентам-историкам. Приведем несколько примеров структурирования историографического материала.