Читать онлайн «Постижение России; Опыт историософского анализа». Страница 51

И в том и в другом случае речь не идет о преодолении генетического кода истории локальной цивилизации, ибо это станет уже не историческим развитием, а историческим прехождением локальной цивилизации. Речь идет именно о ее развитии и, следовательно, о цивилизационной модернизации одного и того же генетического кода истории одной и той же локальной цивилизации, о новых духовных основах в основах человеческой души, обретаемых на базе саморазвития одного и того же генетического кода истории только с разной степенью цивилизационных заимствований.

И надо признать, что большая часть локальных цивилизаций возникли и развиваются за счет цивилизационных скрещиваний и заимствований. В этом отношении весьма показательным является опыт исторического развития европейской и российской цивилизации. Между ними много общего: обе являются христианскими, обе возникли в результате исторических и цивилизационных синтезов варварского мира с позднеантичной цивилизацией и культурой, обе имеют общий цивилизационный источник в цивилизации и культуре Древней Греции. Исторический и цивилизационный корень обеих цивилизаций один и тот же - Древняя Греция и позднеантичное христианство. Соответственно, их генетический код истории имеет много и принципиально общего, ибо формировался из одних и тех же культурных и духовных источников на основе и посредством обширных цивилизационных заимствований и скрещиваний. Но вместе с тем есть и принципиальные различия в их генезисе, предопределившие различия между ними цивилизационного масштаба - как различия между Европой и Россией.

1. Прежде всего, надо считаться с изначально разной субъектной базой двух локальных цивилизаций. Россия опиралась на этногенез славянского элемента, втягивавшего в орбиту своего исторического творчества финно-угорский и тюркский этнический компонент. Европа синтезировала другие этнические элементы - в основном германские, романские, кельтские. Этническая основа двух локальных цивилизаций оказалась различной, различной оказалась и их исходная культурная и духовная база, на которой осуществлялись все последующие цивилизационные заимствования, скрещивания, синтезы. А в акте любого взаимодействия результат взаимодействия зависит не только от того, с кем или с чем взаимодействуют, но и от того, кто или что вступает во взаимодействие, на какой базе вообще осуществляется взаимодействие. Здесь она оказалась совершенно различной и в этническом, и в культурном, и в духовном отношениях. Взаимодействие опосредовалось уже разной историей и разными способами ее объективации, вообще разной социальностью, культурой, духовностью.

2. Все эти различия были усилены и подняты на подлинно цивилизационную высоту тем, что Европа и Россия в своем цивилизационном становлении имели разных цивилизационных посредников, опирались на исторический, культурный и духовный опыт разных цивилизаций - соответственно, Рим и Византию. Само собой разумеется, что этот опыт еще по-своему осваивался Европой и Россией. Но главное в данном случае состоит в другом: Россию и Европу отделили от общей и исходной цивилизационной основы, их духовной Родины древнегреческой цивилизации разные цивилизации-посредники, различия между которыми в рамках единой Римской империи накапливались столетиями и самым радикальным образом сказались на цивилизационной специфике Европы и России. В частности, идеократический характер России имеет явно византийское происхождение.

В самом деле, в России вслед за Византией и в отличие от Запада, отношения между светской и духовной властью строились на так называемом идеале "симфонии властей", на глубоком проникновении духовных начал общественной жизни в основы самих принципов государственного устройства и правления. Религиозно-нравственное содержание жизни становилось важнейшим несущим элементом всей державной структуры общества. Церковь, не смешиваясь с государством, вместе с тем не отделяется от него, не превращается в самостоятельную силу в политической борьбе, а стремится, как власть духовная, вместе с властью светской служить общей опорой национальной государственности.

Именно отсюда проистекает ряд следствий, совершенно неожиданных для западного секуляризованного мышления и главное среди них - долг по отношению к государству становится частью чистого отношения к Богу. Государственная власть вообще признается особого рода служением, сродни церковному, монашескому послушанию, а отношение к самому государству доводится до уровня религиозного таинства - до отношения к нему как к святыне. Такое проникновение высших духовных начал в начала государственного устройства и правления неизбежно завершается стремлением если не заменить, то, безусловно, сочетать правовые нормы с нравственными ценностями. Именно такой идеократический характер приобретают в итоге исторического развития России как основы ее государственности, так и сами принципы отношения русского народа с собственным государством.

3. Россия на несколько столетий позже, чем Европа, вступила в цивилизационный и культурный контакт с цивилизацией-посредником, одной из наследниц античной цивилизации и культуры. Это имело не только естественные в таких случаях недостатки - позже вступить во взаимодействие, следовательно, позже получить результаты этого взаимодействия, но и свои достоинства - за это время Россия сумела в большей самостоятельности и самобытности пройти свой путь к формированию основ локальности своей цивилизации. А в истории только то, что приходит к совершенству своей цивилизационной сущности в своей обособленности, становится последовательно исторически и цивилизационно целым.

4. Контакт России с Византией имел географические особенности, которые отсутствовали у Европы. Становление европейской цивилизации, цивилизационное скрещивание варварского мира с западной частью Римской империи, по существу, осуществлялось на территории самой Римской империи. Такой возможности была лишена Россия. Ее географическое положение было таковым, что она пространственно непосредственно даже не соприкасалась с Византией. Эта географическая удаленность сказывалась как на процессах цивилизационных синтезов, так и на их результатах, развивая самобытные начала России-цивилизации, усиливая ее спецификации и во всех направлениях.

И вообще, на процессах цивилизационных синтезов и на их результатах изначально сказывалась главная особенность, присутствовавшая в основном векторе географического распространения восточного славянства, раз и навсегда связавшего его с принципиально иной исторической и географической реальностью. На эту сторону проблемы в разной связи неоднократно обращала внимание русская историческая и философская мысль, в частности, при сравнении исторических судеб германских и восточнославянских племен. "В начале новой европейско-христианской истории, - писал классик русской исторической науки С.М.Соловьев, - два племени приняли господствующее положение и удержали его за собою навсегда: германское и славянское, племена-братья одного индоевропейского происхождения; они поделили между собой Европу и в этом начальном дележе, в этом начальном движении - немцев с северо-востока на юго-запад, в области Римской империи, где уже заложен был прочный фундамент европейской цивилизации, и славян, наоборот, с юго-запада на северо-восток, в девственные и обделенные природой пространства, - в этом противоположном движении лежит различие всей последующей истории обоих племен"7.

5. Россия - это Православная цивилизация, а Европа - нет. Сказанным сказано если не все, то главное о том, чем Россия отличается от Европы православными архетипами своей духовности. Православию Россия обязана всем, самой возможностью быть Россией. В ряду прочего она дала России идею государственности и, что особенно важно, духовное ядро базовых ценностей национальной идентичности. "Церковь принесла на Русь из Византии идею государства, ? утвердила единство народного самосознания, связав народ единством веры как единокровных, единодуховных чад единого Отца Небесного"8.

6. Становление российской цивилизации происходило в совершенно иных, резко-континентальных климатических условиях, с резкими перепадами температур, в 2-3 раза более коротким вегетационным периодом у растений, менее щедрой и более суровой природой. При том уровне производительных сил, который был характерен для периода становления российской цивилизации, ей приходилось в среднем прилагать в два-три раза больше усилий, чем европейской, для преодоления неблагоприятных климатических условий. В конечном итоге, если человек живет природой, то и природа начинает жить в человеке, в его социальности, культуре, духовности, она в своей специфике сказывается на специфике цивилизационных основ общества. Россия не могла бы стать тем, чем она стала, если бы ее историческое становление проходило в иных климатических условиях. При этом положение России в мировой истории как раз в силу ее географических и климатических условий больше чем уникально. Это единственный случай в мировой истории, когда основы локальности цивилизации и великой державы сформировались в районе 60-й параллели географической широты. Для таких процессов и с таким результатом эта широта просто неприемлема, во всяком случае, крайне неблагоприятна. Она создает больше проблем, чем условий для исторического развития.