Читать онлайн «История Эфиопии». Страница 101

Перед лицом итальянской военной угрозы Хайле Селассие I пытался укрепить международное положение своей страны. Рассчитывая все еще использовать для защиты суверенитета Эфиопии старые конфликты между традиционными колониальными державами, главным образом возлагая надежды на дружественную Францию, Хайле Селассие I попытался также установить контакты со странами, которые до этого времени не интересовались Эфиопией. Это дало бы императору большую свободу действий на международной арене. Сама концепция, конечно, была правильной и дальновидной. Однако для ее проведения в жизнь уже не хватало времени. Накануне войны Эфиопия сумела установить контакты лишь с двумя странами, не считая ее прежних иностранных партнеров. Это были Япония и Польша. Наибольшее практическое значение имели для Эфиопии контакты с Японией, которая уже в начале 30-х годов стала наиболее сильным торговым партнером Эфиопии. В 1934 г. импорт японских товаров в Эфиопию превышал общую сумму эфиопского импорта из других стран, таких, как Англия, Франция, Германия, Италия, США и Египет, до этого бывших наиболее значительными торговыми партнерами Эфиопии. В том же году в Токио был заключен японо-эфиопский договор, предусматривавший эмиграцию в Эфиопию некоторого числа японских граждан.

26 декабря 1934 г. в Париже был подписан польско-эфиопский "Трактат о дружбе, торговле и переселении". Этот договор подписал, с одной стороны, посол Эфиопии во Франции Тэкле-Хауарьят, с другой - польский посол в Париже Альфред Хлаповски.

Договор содержал четыре статьи, в которых подчеркивалось, что между обеими странами сохраняются дружественные и мирные отношения и что обе стороны обменяются дипломатическими и торговыми представительствами. Гарантировался также принцип наибольшего {463} благоприятствования в торговле, в таможенной и эмиграционной политике. В связи с обострением итало-эфиопских отношений этот договор не вступил в силу.

Как видно из вышеуказанных примеров, перед лицом итальянской угрозы эфиопская дипломатия оказалась способной искать пути выхода, не ограничиваясь только ожиданием помощи со стороны традиционных соперников Италии в Северо-Восточной Африке. Не имея собственной военной промышленности, эфиопское правительство вынуждено было закупать оружие в других государствах. По этому вопросу велись переговоры, в частности, с Бельгией, Швецией, Чехословакией и Польшей. Эфиопии удалось закупить немного оружия только в Бельгии и Швеции и еще меньше - в Чехословакии, а также у некоторых частных фирм. В результате накануне итальянской агрессии эфиопская армия была вооружена очень слабо и располагала крайне устарелым вооружением времен XIX в.

ИНЦИДЕНТ В УОЛЬУОЛЕ (УАЛ-УАЛ)

К концу 1934 г. итало-эфиопские отношения значительно обострились. Происходили все более частые пограничные инциденты. Итальянские провокации, а также набеги данакильских и сомалийских племен как с итальянской, так и с эфиопской территории облегчались тем, что еще со времен завоеваний Менелика II границы Эфиопии с колониальными владениями европейских держав никогда не были точно определены в связи со спецификой пустынной территории, где просто не хватало постоянных пограничных пунктов.

В 1934 г. итальянцы все чаще делали попытки оккупировать отдельные эфиопские территории, расположенные, согласно оценкам эфиопских властей, даже на несколько десятков километров от границы. Итальянская сторона объясняла, что по находящимся в их распоряжении картам эти местности принадлежат Сомали. Неуточнены были также границы Эфиопии с британскими владениями. Эфиопское правительство, желая окончательно ликвидировать пограничные инциденты, пока по крайней мере с Великобританией, попыталось более точно опреде-{464}лить границы с Британским Сомали. Была созвана специальная эфиопско-английская пограничная комиссия во главе с подполковником Клиффордом с английской стороны и фитаурари Тэсэмма-Банте с эфиопской. 23 ноября 1934 г. комиссия прибыла в оазис Уольуоль, расположенный в 30 км от местности Адо. Уольуоль находился в глубине эфиопской территории, более чем в 100 км от границы Эфиопии с Итальянским Сомали. Комиссию охранял отряд эфиопских солдат во главе с фитаурари Шифэррау. После прибытия в Уольуоль комиссия неожиданно увидела находившийся там итальянский отряд численностью около 250 человек. Эфиопские солдаты заняли позицию напротив итальянцев вблизи источников воды. 25 ноября английские и эфиопские члены комиссии в связи с присутствием итальянских солдат переехали из Уольуоля в Адо. На месте остался только эскорт, соблюдавший осторожность по распоряжению из Аддис-Абебы, чтобы не дать возможности спровоцировать военный конфликт. В течение нескольких дней длилось состояние выжидания. Командир итальянского отряда Чиммарута и не думал покидать оазис. Наконец 5 декабря произошел инцидент, известный позднее под названием "инцидент в Уольуоле".

Согласно эфиопской версии, в 15 ч. 30 мин. 5 декабря итальянский отряд неожиданно открыл огонь по эфиопским солдатам. Итальянцы использовали танки, на помощь им прилетели даже самолеты. Много эфиопов погибло, в том числе фитаурари Алемайеху. Итальянцы пытались возложить ответственность за инцидент на эфиопов, утверждая, что это они начали стычку. Трудно утверждать, с какой стороны раздался первый выстрел. Для оценки этого события это не имеет, однако, ни малейшего значения, поскольку известно, что провокация большого пограничного вооруженного конфликта была исключительно в интересах итальянцев, любой ценой искавших предлога к войне. Аддис-Абеба, по понятным соображениям, делала все, чтобы не дошло до войны. Кроме того, итальянский отряд незаконно находился в местности, расположенной на территории Эфиопии, что подтверждал также полковник Клиффорд. {465}

События в Уольуоле явились непосредственным поводом для начала пока только "дипломатической" итало-эфиопской войны. 14 декабря 1934 г. министерство иностранных дел Эфиопии информировало генерального секретаря Лиги наций об инциденте, утверждая, что прежние дипломатические попытки, которые предприняло эфиопское правительство для урегулирования спора непосредственно с итальянским правительством, не дали результатов. Информируя Лигу наций о нарастающем конфликте, а также о том, что итальянское правительство не проявляет даже желания к мирному урегулированию конфликта, Хайле Селассие I очень рассчитывал на помощь Лиги наций в защите суверенитета Эфиопии. В ответ на дипломатическую акцию Эфиопии итальянцы сразу же начали в широком масштабе пропагандистскую кампанию, пытаясь возложить всю ответственность за начало конфликта на эфиопскую сторону. Одновременно итальянское правительство пыталось получить поддержку Франции своим экспансионистским планам в Африке. Эти усилия увенчались успехом. Страх французского правительства перед всевозрастающей агрессивностью внешней политики Германии и перед возможностью итало-германского соглашения привел к отказу Франции от собственных политических амбиций в Северо-Восточной Африке в обмен на получение поддержки со стороны Италии в ее среднеевропейской политике.

В результате 7 января 1935 г. состоялось подписание так называемого римского пакта, или же иначе "договора Лаваль - Муссолини", в результате которого Италия получала свободу действий в Эфиопии, хотя по этому вопросу не было опубликовано официального заявления. Кроме того, Франция уступала Италии 114000 км2 территории, прилегающей к южным границам Ливии, 800 км2 на границе Эритреи и острова Думейра и передавала итальянскому правительству 20% акций железной дороги Джибути - Аддис-Абеба. Взамен этого, кроме поддержки европейской политики Франции, итальянская сторона заявила, что уже не имеется никаких спорных проблем между Италией и Францией на территории Африки.

Договор Лаваль - Муссолини стал важным этапом по пути осуществления итальянского плана завоевания Эфи-{466}опии. Римские переговоры Лаваля совпали по времени с дальнейшим обострением итало-эфиопских отношений. Следующие после событий в Уольуоле вооруженные инциденты, имевшие место в конце декабря 1934 г. на границе Эфиопии с Итальянским Сомали, послужили причиной обращения правительства Эфиопии в Лигу наций с просьбой рассмотреть их на основе статьи 11 Пакта Лиги наций. С точки зрения женевской процедуры это было очень важно, так как эта статья обязывала Совет Лиги наций предпринять конкретные действия в случае угрозы миру. Эфиопское правительство все еще рассчитывало в Женеве на поддержку Франции. Однако вскоре оно убедилось, насколько обманчивы на этот раз были эти расчеты. {467}

Глава XXVII

ИТАЛО-ЭФИОПСКИЙ КОНФЛИКТ

В ЛИГЕ НАЦИЙ

ЭФИОПСКАЯ ПРОБЛЕМА В ЛИГЕ НАЦИЙ

События в Уольуоле положили начало так называемой "женевской фазе" итало-эфиопского конфликта. После внесения 3 января 1935 г. в Лигу наций эфиопским правительством протеста против действий Италии итальянское правительство из тактических соображений предложило разрешить спор путем непосредственных переговоров между обоими заинтересованными государствами. Предложение Рима встретило поддержку Парижа. После заключения римского пакта Франция проводила политику доброжелательного нейтралитета в отношении итальянских действий в Северо-Восточной Африке. Лондон, хотя совершенно по другим соображениям, также положительно отнесся к предложению о двусторонних переговорах. Великобритания обольщалась еще надеждой, что удастся предотвратить итальянскую агрессию в Африке, создающую угрозу интересам Британской империи в зоне Суэцкого канала и в районе истоков Нила. В результате обе эти державы благосклонно отнеслись к итальянским предложениям о том, чтобы конфликт был улажен в соответствии с итало-эфиопским договором от 1928 г., предусматривавшим решение всяких споров между странами - участницами договора с помощью мирных средств и путем непосредственных консультаций между ними. Как оказалось позднее, со стороны фашистской дипломатии это было лицемерное и демагогическое заявление, рассчитанное только на выигрыш времени. Однако пока в женевских кругах надеялись, что удастся избежать войны. В этой ситуации делегат Эфиопии в Лиге наций Тэкле-{468}Хауарьят 11 января взял обратно жалобу своего правительства. В этот период в Женеве Тэкле-Хауарьят проявил настоящий дипломатический талант. Он пользовался большой симпатией в дипломатических и журналистских кругах.