Читать онлайн «История Эфиопии». Страница 100

Примерно с 20-х годов число эфиопских печатных изданий заметно увеличивается. Тематика этих книг и брошюр хорошо отражает происходящие в Эфиопии изменения. Так, появляются первые эфиопские учебники, как, например, учебник арифметики, написанный Гэбрэ-Крыстос-Тэкле-Хайманотом и изданный в Аддис-Абебе в 1921 г.; брошюры, популяризирующие знания о современном мире, а также и серьезные работы в этой области (например, брошюра фитаурари Тэкле-Хауарьята-Тэкле-Марьяма о сельском хозяйстве, изданная в 1920 г.; описание географии мира пера Уоркнэха-Ышэту от 1927 г.; несколько грамматик амхарского языка; издания, посвященные организации государства и т. п.). Был отпечатан в типографии и текст конституции несомненно, одна из важнейших эфиопских инкунабул.

Наряду с современными течениями в литературе значительную, если не львиную, часть составляют традиционные формы и содержание. Так, много издается книг религиозного и религиозно-нравоучительного характера, таких, как Старый и Новый завет, псалмы и пр. Многочисленны также биографическо-исторические работы. По примеру прежних правителей Эфиопии у Хайле Селассие также был собственный биограф. Выходят из печати {459} описания заграничных путешествий императора и его жены пера блаттенгеты Хыруй-Уольдэ-Сылласе.

Эфиопская живопись идет по пути развития "формально-тематического" стиля, появившегося еще в XIX в. Как и прежде, развивается настенная живопись, украшающая старые и новые церкви. Здание парламента - выражение современных изменений в государственной администрации - в соответствии с традиционным обычаем украшено росписями и картинами. Среди художников, чьи картины украшали внутренние помещения парламента, следует отметить, в частности, ато Бэлачоу-Ымру, священника Мэзмур зе-Давит из Годжама, создавшего для парламента огромное полотно, изображающее коронацию императора Хайле Селассие I и ытеге Мэнэн. Священнослужитель из Уолло Уольдэ-Мэдхын в своих полотнах обращается к исторической тематике. Он воссоздает историю Йикуно-Амлака и абунэ Тэкле-Хайманота, изображает ныгусэ Сахле-Сылласе, принимающего иностранные делегации. Бэхайлу-Гэбрэ-Марьям из Тигре, получивший образование в монастырских художественных школах в Гондэре, изображает главным образом батальные сцены и сцены охоты. Из-под кисти Йоханныса-Тэсэммы из Годжама выходят полотна, изображающие повседневную жизнь. Художники охотно продолжали создавать большие циклы, состоящие иногда из нескольких десятков отдельных сцен или картин, расположенных рядом, на одном полотне, и представляющих, например, легенду о царице Савской, Соломоне и Менелике I.

Многие полотна эфиопской живописи, относящиеся к первым десятилетиям нашего столетия, сегодня можно увидеть, не посетив Эфиопию. Скупаемые европейцами, они находятся в различных музеях мира. Многочисленные творения эфиопской живописи, привезенные русским путешественником врачом Кохановским, находятся в Ленинграде. Много картин находится также в Париже, Женеве, Лондоне, в Италии и Швеции.

Уже в тот период молодое поколение эфиопских художников выезжало учиться в европейские академии изящных искусств. Здесь следует подчеркнуть, что еще не создана систематическая работа по истории эфиопского искусства. В отдельных статьях можно встретить {460} имена художников, с которыми встречались европейские путешественники, но это случайные упоминания, зато полностью отсутствуют какие-либо работы о монастырских центрах изящных искусств, поэтики, музыки и танца. Стоит об этом упомянуть, так как быстрые изменения, которые произошли и происходят в эфиопской культуре в период после войны 1935-1941 гг., отодвигают на задний план традиционную культуру.

ЭФИОПИЯ НАКАНУНЕ ИТАЛЬЯНСКОЙ АГРЕССИИ

Прошло всего несколько лет с момента прихода к власти Хайле Селассие I, когда над Эфиопией нависла большая опасность извне. Она исходила со стороны фашистской Италии. С начала 30-х годов в правящих кругах Италии все яснее проявляется стремление к реализации планов, выдвинутых еще в XIX в., - соединение Эритреи и Итальянского Сомали путем захвата Эфиопии. Осуществление этого проекта должно было привести к созданию единой территории итальянских колониальных владений в Северо-Восточной Африке. Уже в 1927 г. фашистский диктатор Италии Муссолини начертал широкую программу внешней политики, реализация которой представляла угрозу и независимости Эфиопии. А в речи, произнесенной 27 мая в палате депутатов, Муссолини заявил, что основная обязанность фашистской Италии - это подготовка всех вооруженных сил: на суше, на море и в воздухе. Только мощная армия позволит завоевать Италии соответствующее ей место в мире.

Уже в 1932 г. в Эритрее и Сомали велась подготовка к войне против Эфиопии. Итальянское министерство колоний отдало приказ о тайной мобилизации местного населения в возрасте от 18 до 25 лет. Подобная подготовка началась также на территории Ливии. В начале января 1933 г., давая инструкции вновь назначенному послу Италии в Эфиопии графу Луиджи Винчи, Муссолини заявил, что верит в успех предполагаемой итальянской военной операции против Эфиопии. Он отметил, что военные эксперты под руководством генерала де Боно изучили уже планы военных действий. Однако пока послу поручалось отвергать все подозрения о военных планах {461} Италии, подчеркивая мирный характер намерений в отношении Эфиопии.

Окончательное решение о нападении уже в ближайшее время на Эфиопию оформилось в Риме в 1934 г. Его держали в тайне, не желая возбуждать против себя международное общественное мнение. Италия хотела до начала военных действий развязать себе руки в Европе путем заключения соответствующего соглашения с Францией, ликвидирующего итало-французские противоречия в Африке. Итальянцы очень старательно изучили территорию предстоящих военных действий. Немалые заслуги в этой области имел военный атташе Италии в Аддис-Абебе полковник Руджиеро, организовавший в Эфиопии специальную разведывательную сеть. Психологической подготовкой международного общественного мнения к будущей войне должны были служить широко распространяемые итальянской пропагандой слухи о военных стычках на границах Эфиопии с Эритреей и с Сомали. Такие стычки действительно имели место, но были спровоцированы итальянской стороной. О методах, какими пользовалась итальянская пропаганда, желавшая дискредитировать Эфиопию, лучше всего свидетельствует так называемый инцидент в Гондэре, который итальянская пресса изображала как небывалую угрозу итальянским интересам в Эфиопии. Дело в том, что в Гондэре существовало итальянское консульство. Консул поддерживал хорошие отношения с местными властями и населением. В консульстве работала некая красивая эфиопская девушка. Она флиртовала одновременно с охранником консульства и с одним полицейским из города. Когда последний узнал о своем сопернике, он собрал друзей и застрелил охранника, не причинив при этом зла никакому другому сотруднику консульства. Это типичное убийство из ревности итальянское министерство иностранных дел определило как "кровавый инцидент" в Гондэре.

Одновременно с пропагандистскими действиями итальянцы усилили в 1934 г. военные приготовления. Были расширены существующие и созданы новые аэродромы в Эритрее и Сомали; перестроены порты в Массауа в Эритрее и в Могадишо в Сомали, их приспосабливали к приему крупных транспортов; улучшены дороги, веду-{462}щие к границам Эфиопии. Была продолжена уже существующая в Эритрее железная дорога, чтобы обеспечить более быструю переброску войск с побережья к границе Эфиопии. Таким образом, в конце 1934 г. подготовка войны против Эфиопии как в военном отношении, так и с точки зрения пропаганды была уже в полном разгаре.

Перед лицом итальянской военной угрозы Хайле Селассие I пытался укрепить международное положение своей страны. Рассчитывая все еще использовать для защиты суверенитета Эфиопии старые конфликты между традиционными колониальными державами, главным образом возлагая надежды на дружественную Францию, Хайле Селассие I попытался также установить контакты со странами, которые до этого времени не интересовались Эфиопией. Это дало бы императору большую свободу действий на международной арене. Сама концепция, конечно, была правильной и дальновидной. Однако для ее проведения в жизнь уже не хватало времени. Накануне войны Эфиопия сумела установить контакты лишь с двумя странами, не считая ее прежних иностранных партнеров. Это были Япония и Польша. Наибольшее практическое значение имели для Эфиопии контакты с Японией, которая уже в начале 30-х годов стала наиболее сильным торговым партнером Эфиопии. В 1934 г. импорт японских товаров в Эфиопию превышал общую сумму эфиопского импорта из других стран, таких, как Англия, Франция, Германия, Италия, США и Египет, до этого бывших наиболее значительными торговыми партнерами Эфиопии. В том же году в Токио был заключен японо-эфиопский договор, предусматривавший эмиграцию в Эфиопию некоторого числа японских граждан.