Читать онлайн «История Кубанского казачьего войска». Страница 144

Таков был военный строй у хоперских казаков с водворения их на Кавказе и до перехода на Кубанскую линию в 1825 году, когда они, так сказать, слились с казаками Кубанского и Кавказского полков, занявши вместе с ними Старую Линию.

Состав населения в Хоперском полку долго не пополнялся притоком переселенцев извне. Только в 1816 году в Хоперский полк зачислено было 109 военнопленных поляков и абазинцев. С водворением на Кавказе хоперцы обходились собственными силами и в первые годы своего пребывания на новом месте перенесли немало лишений и бед. При переселении хоперцам обещано было пособие по 20 рублей на двор, но они не получили его. Разрешено было только пользоваться лучшими землями и лесами в неограниченном количестве. Провиант хоперцы получали также только в дороге с Хопра на Кавказ. Передвижение было совершено вообще с большими затруднениями, и пока хоперцы дошли до Кавказа, они лишились половины лошадей. В начале 80-х годов хоперцам было определено жалованье, провиант и фураж для лошадей за службу. В походах они пользовались всем этим наравне с армейскими чинами. Но порционных не полагалось, и только при столкновениях с горцами они получали часть скота натурой, если удавалось отбить его у соседей. Никакими привилегиями хоперцы не пользовались. Временно с 1781 года, с разрешения генерала Фабрициана, у них существовала винная монополия, но в 1785 году ее отменил командующий войсками на Кавказе П.С. Потемкин. Таким образом, единственными источниками материального обеспечения казаков служили земля да собственное казачье хозяйство.

Но именно с землей у хоперцев и не ладилось дело. Около того времени, как осели они в нынешней Ставропольской губернии, сюда переселялись также и крестьяне. Рядом с казачьими станицами и близ них основаны были крестьянские селения – Сергиевское, Пелагиада, Надежда и Михайловка, населенные преимущественно однодворцами. С этими соседями и происходили у казаков недоразумения из-за земли. Так, в 1786 году в станице Ставропольской земля не была еще отмежевана и казаки производили распашки на расстоянии 8 верст от станицы. Но тут же пахали и крестьяне. Полковой командир Устинов просил 3 марта того же года воспретить ставропольским однодворцам пахать земли, занятые хоперскими казаками. На этой подкладке возник земельный спор казаков с гражданской администрацией. Администрация, защищая интересы однодворцев, донесла высшему начальству, что казаки перепахали засеянные уже однодворцами нивы. Наряжено было следствие. Казаки шли на мировую и предложили однодворцам убрать хлеб и разделить зерно пополам – одну часть казакам и одну однодворцам, но последние на это не согласились. Дело перешло к генералу Потемкину, который принял сторону казаков. Основываясь на том, что однодворцы запахали уже бывшую раньше у казаков под распашкой землю, что земля эта находилась всего в 1/4 версты от казачьей станицы и в 15 верстах от однодворческого селения, лежавшего в устье р. Мамайки, Потемкин приказал намежевать однодворческую землю по указанным границам, а посеянный казаками хлеб велел однодворцам убрать исполу у казаков.

Тем не менее казаки не были еще обес-печены землей и им грозила беда еще с другой стороны. В том же 1786 году правительство начало щедрой рукой раздавать земли помещикам в собственность. Только за год было роздано 83 350 дес. 16 владельцам – одному 18 000 дес., трем по 12 000 дес., двум по 6000 дес. и остальным в меньших размерах до 600 дес. наименьше. Земли раздавались помещикам здесь и раньше, и Устинов, опасаясь, что казаки останутся без достаточного количества земли, еще в 1782 году просил Потемкина-Таврического об отводе Хоперскому полку необходимого количества земель. Великий гетман казачьих войск в следующем же году приказал своему родственнику генералу Потемкину удовлетворить нужду хоперских казаков в земле.

Дело, однако, не двигалось вперед. И только в 1786 году правление Кавказского наместничества предложило отмежевать хоперцам земли в размере 300 дес. командиру полка, по 60 дес. на каждого офицера и по 30 дес. на каждую душу муж. пола рядового казачества. Но и это распоряжение заглохло. Гражданская администрация неохотно шла на размежевание земель и всячески тормозила дело, раз оно касалось интересов казака. Так, 26 июня 1800 года подполковник Голеховский жаловался г.-л. Кноррингу, что губернский землемер Пичугин потребовал от хоперцев представления сведений о служащих и отставных казаках для отмежевания земель станице Ставропольской по 60 дес. на офицера и по 15 дес. на рядового казака. Так как во всех других войсках казаки пользовались несоизмеримо большим количеством земли, чем хоперцы, да и при переселении Хоперского полка на Кавказ казакам обещаны были земли в неограниченном размере, то Голеховский просил обеспечить землей хоперских казаков по крайней мере по норме, назначенной светлейшим князем Потемкиным, т.е. по 30 дес. на казака.

И опять дело намежевания хоперским казакам земли заглохло на многие годы. Только в 1820 году, на основании Высочайшего указа от 6 марта 1819 года, отмежеваны земли хоперцам по каждой станице особо и в пяти местах отдельными участками 1934 дес. леса.

Земельные неурядицы и тяжелая военная служба долго держали казаков в невыгодных экономических условиях. Казаки жили исключительно тем, что давало им земледелие и скотоводство. Работали все, кто только мог, и наряду с казаками офицеры и их семьи. У всех царили порядки старинной патриархальной семьи. Во главе семьи стоял отец, «большак», который и распоряжался всем хозяйством и семьей властно и бесконтрольно. Так было у казаков и офицеров. Отеческий режим был суров и не допускал ни лени, ни послаблений. Дома и на поле работали матери и дети, рядом с казачками жены и дочери офицеров. Черной работой никто не гнушался. Нужно было есть, пить, одеваться и снаряжаться на службу. Положение офицеров в этом отношении было не лучше, чем казаков. Расходы у офицера, особенно на форменную одежду, были больше, чем у казака, а доходы от хозяйства одни и те же у обоих. Офицеры по необходимости обращались к помощи казаков. В этом отношении у хоперцев практиковался обычай помочей. Офицер просил на сходе казаков помочь ему убрать хлеб, и казаки, кто только мог, шли к офицеру на работу. В вознаграждение за это офицер обильно кормил участвовавшее в помочи население и угощал непременно водкой. Обе стороны оставались довольны.

Так просто и незатейливо жили хоперские казаки в первое время переселения на Кавказ. Естественно, что многие не могли как следует вести хозяйство, да и не с чем было. А между тем и бедняк, наряду с богачом, должен был нести военную службу, требовавшую денежных расходов. И вот при этих условиях у хоперцев сложился и другой оригинальный обычай. Для исправного несения службы два бедных казака отправляли эту повинность в складчину. На общий счет справляли они лошадь и вооружение, и затем каждый нес службу поочередно: один был дома на хозяйстве, а другой в строю, на службе; приходила очередь другого, и тогда он заменял служившего товарища, который отправлялся домой на хозяйство. Казачье начальство знало этот обычай и, сообразно с ним, наряжало казаков на службу.

С течением времени экономическое положение хоперского казачества значительно улучшилось. По статистическим данным генерала Дебу за 1816 год, в Хоперском полку на 1265 дворов и 7946 д. об. пола считалось 4502 лошади, 16 036 голов рогатого скота и 35 347 овец, т.е. на двор в среднем приходилось по 31/2 лошади, до 13 голов рогатого скота и до 28 овец. Это было на 39 году выселения, и в это же время у казаков Кубанского полка, на 22 году после переселения, приходилось по 7 лошадей, 27 голов рогатого скота и 40 овец на двор. Следовательно, казаки Кубанского полка, переселившиеся на Кубань 17 годами позже хоперцев, были обеспечены вдвое большим количеством скота, чем хоперцы. Но у последних с течением времени увеличилось количество скота, и, надо полагать, случаев отбывания воинской службы в складчину в это время уже не было или во всяком случае было редким исключением.

С поселением хоперцев на Кавказе на них сразу была возложена тяжелая и трудновыполнимая служба – охрана границы, снабженной малым числом укреплений и войск. На протяжении 300 верст было устроено только 9 укреплений. Следовательно, при промежутках между ними в среднем до 33 верст получался целый ряд проходов, через которые горцы свободно могли проникать в русские владения. Когда же в 1785 году по распоряжению Екатерины Второй был открыт от Царицына до Кизляра и от Кизляра через Моздок и Ставрополь до Черкасска почтовый тракт, то по всему этому пути возведен был ряд редутов для защиты почтовых станций и селений.

С 1783 года русской границей стала р. Кубань. Тогда впереди Азовско-Моздокской линии начал возводиться ряд новых укреплений по правому берегу Кубани.

В 1784 году были заложены две крепости – Прочный Окоп против устья р. Урупа и Преградный стан несколько выше станицы Барсуковской, основанной впоследствии. Между ними и от них по направлению к старым укреплениям возведены были редуты и укрепленные посты – Темишбек, Григориполис, Убеженский, Невинномысский и пр.