Читать онлайн «История Кубанского казачьего войска». Страница 145

С поселением хоперцев на Кавказе на них сразу была возложена тяжелая и трудновыполнимая служба – охрана границы, снабженной малым числом укреплений и войск. На протяжении 300 верст было устроено только 9 укреплений. Следовательно, при промежутках между ними в среднем до 33 верст получался целый ряд проходов, через которые горцы свободно могли проникать в русские владения. Когда же в 1785 году по распоряжению Екатерины Второй был открыт от Царицына до Кизляра и от Кизляра через Моздок и Ставрополь до Черкасска почтовый тракт, то по всему этому пути возведен был ряд редутов для защиты почтовых станций и селений.

С 1783 года русской границей стала р. Кубань. Тогда впереди Азовско-Моздокской линии начал возводиться ряд новых укреплений по правому берегу Кубани.

В 1784 году были заложены две крепости – Прочный Окоп против устья р. Урупа и Преградный стан несколько выше станицы Барсуковской, основанной впоследствии. Между ними и от них по направлению к старым укреплениям возведены были редуты и укрепленные посты – Темишбек, Григориполис, Убеженский, Невинномысский и пр.

Сообразно с этой системой укреплений, отправляли службу хоперцы. Они несли военную службу или на месте в станицах, или в укреплениях – на постах, редутах и в крепостях, или же принимали участие в походах против горцев. Но во всех случаях прежде всего и главнее всего была сторожевая служба, заключавшаяся в умении вовремя открыть, выследить неприятеля, дать знать об этом в ближайшие укрепления и, смотря по силам собственным и неприятельским, или задержать горцев, или же разбить их и в последнем случае преследовать. В этой обстановке и выработался тип того зоркого, неудержимо храброго и неутомимого наездника, каким был хоперский казак. Хоперцы, можно сказать, пришли на Кавказ неучами в военном деле, а затем живая кавказская школа превратила их в образцовую кавалерию. Горцы встретили в них опасных противников, сумевших очень скоро усвоить все приемы кавказского наездничества и черкесской удали.

С 1777 года, когда хоперцы, занимая станицами Азовско-Моздокскую линию, в первый раз участвовали в походе отряда генерала Фабрициана против кабардинцев, и до 1825 года, когда они вновь были переселены из станиц Северной, Ставропольской, Московской и Донской на р. Кубань, они участвовали в целом ряде сражений с горцами и др. народностями, каковы были персы, турки, дагестанцы и т.п. За это время они успели побывать и за Кубанью на Зеленчуках, Урупе, Белой, Курджипсе и пр., и под Анапой, которую приходилось отнимать у турок, и под Дербентом, и под Эриванью, и у Ахалцыха и т.д.

Чаще всего в этот период существования Хоперского полка его казакам приходилось иметь дело или с горцами Терской области – чеченцами, лезгинами, кабардинцами и пр., или же с закубанскими черкесами, беглыми кабардинцами, абадзехами, бесленеевцами, темиргоевцами, махошевцами и. др., а также с абазинцами, карачаевцами и ногайцами. Последние – черкесы, абазинцы, карачаевцы и ногайцы – были соседями хоперцев и ближайшими врагами. На них и против них тратилось наибольше казачьих сил и энергии. Они, собственно, и были теми коварными и неутомимыми нарушителями границы русских владений, против которых направлена была постоянная сторожевая служба хоперского казака. В предыдущей главе и в последующих описан длинный ряд тех сражений, в которых вместе с другими казаками и вой-сками участвовали хоперцы. Но наряду со сравнительно крупными военными делами в истории старолинейного казачества не сохранилось, за утерей материалов, сведений о целой массе мелких случаев стычек и борьбы хоперцев с горцами. Этими кровавыми эпизодами и геройскими подвигами была переполнена жизнь казака. Дома у очага, когда горец прокрадывался к семье и имуществу казака, в сторожке, у ворот ограды, когда черкесы пытались проникнуть в станицу, на редутах и постах, в разъездах и в секретах, в поле на работе и при тревогах, в одиночку и партиями хоперцы, как и другие казаки Старолинейного и Черноморского войска, прошли суровую школу кавказского казака-колонизатора. И эта мелочная борьба, полная невидимого самоотвержения и геройства, ложилась наиболее тяжелым гнетом на казачий быт и обстановку хоперца и, как червь, подтачивала его благосостояние и мирную семейную жизнь.

Высочайшим указом 11 апреля 1820 года Черноморское войско, подчиненное до того времени таврическому губернатору и инспектору Крымской инспекции, передано было в ведение командующему войсками Отдельного Кавказского корпуса, которым был в то время генерал Ермолов. Новое начальство завело новые порядки, получивши в наследство старую распрю казаков с черкесами, которая с особой силой возгорелась в 1820 году.

Еще в конце 1819 года носились упорные слухи о том, что черкесы собирались напасть во многих местах на Черноморию, что будто бы бывший анапский комендант Алипаша и черкесский князь Ханук, жившие в Константинополе с агитационными целями, оставили столицу и двинулись на судах с войсками в Крым и на Кавказ. Решено было овладеть Крымом и побудить черкесов к вой-не с русскими на Кавказе.

Черкесы верили этим слухам и горели желанием сразиться с казаками. Ввиду этого, атаман Войска донского Денисов еще в январе месяце двинул по распоряжению высшего военного начальства два полка донских казаков в Черноморию для подкрепления черноморцев на границе. Тогда же союзные черкесы несколько раз предупреждали войсковую администрацию, что единоплеменники их в горах готовились напасть на Черноморию.

И действительно, 23 января черкесы многочисленной толпой переправились через Кубань в урочище Савин кут близ Воронежского кордона. Извещенный об этом есаул Косович потребовал помощи из других кордонов, а сам со 100 казаками и орудием двинулся на рассвете к Васюринскому кордону и завязал здесь бой, встретившись с черкесами. Черкесы подавляли маленький казачий отряд своей многочисленностью, и казаки вынуждены были отступить в Васюринский кордон. В этот момент на место битвы прибыл с командой казаков войсковой старшина Гавриш. Соединенными силами казаки снова двинулись на черкесов, не устоявших против артиллерийского огня и отступивших за Кубань. У черкесов было убито 10 человек и смертельно ранено два князя, а русских 4 убито и 7 ранено.

Ночью 24 января значительная толпа горцев пыталась пробраться в Черноморию близ Новогригорьевского кордона, но была отражена, причем взяты в плен черкес Бей-Мурза и казак-перебежчик Потепа.

Ночью 31 января черкесы переправились через Кубань в район Елизаветинского кордона и отделившаяся от них толпа в 500 человек направилась на хутора, но прискакавшие из разных мест казачьи команды дружными усилиями разбили и принудили их бежать за Кубань.

Утром 1 февраля черкесы были отражены в районе Александровского кордона.

На рассвете 2 февраля до 4000 черкесов, переправившись через Кубань около Павловского кордона, двинулись к куреню Пашковскому. Казаки вовремя заметили неприятеля и приняли меры, чтобы не пустить врага внутрь края. Перерезавши путь главным силам черкесского ополчения, они удачными артиллерийскими выстрелами отбросили их обратно к Кубани. Черкесы перешли Кубань и скрылись на своей стороне, потерявши 15 человек убитыми и ранеными. У казаков ранено было только двое. Сражение не приняло более кровопролитного характера потому, что черкесы могли свободно перейти Кубань по льду.

Перед рассветом 3 февраля до 10 000 горцев, переправившись близ Ольгинского кордона в трех местах, обложили этот кордон. Часть горцев тогда же двинулась к Полтавскому куреню. Начальник Ольгинского кордона есаул Животовский в свою очередь успел послать гонцов к полковнику Стороженке, находившемуся со своей частью в 10 верстах, в курене Ивановском, полковнику Педенко в курень Стеблиевский и в курень Полтавский, отстоявший в 18 верстах от Ольгинского кордона. В Полтавском кордоне также стояла часть полка Педенка. Животовский с казачьим гарнизоном не только не допустил черкесов взять Ольгинский кордон, но благодаря удачной пушечной стрельбе заставил неприятеля отступить от кордона в ближайший лес. Здесь засели черкесы с намерением не допустить соединения разрозненных казачьих сил. Но полковник Стороженко, соединившись с казаками Животовского, двинулся к Полтавскому куреню.

Здесь казаки под командой есаула Сиромахи и вооруженные жители сражались уже с 11 часов утра с двумя тысячами черкесов. Борьба велась по окраинам куреня. Казаки забаррикадировали улицы и разъединили таким образом на отдельные части черкесов, поражая их из дворов. Особенно удачно казаки отражали неприятеля пушечным огнем, и черкесы напрасно пытались несколько раз взять пушку. Сражение длилось 11/2 часа. Казаки не допустили черкесов взять курень, и черкесам удалось проникнуть только в некоторые дворы на окраинах куреня. В результате сражения у черкесов оказалось 30 убитых и до 50 раненых. Казаки отняли также у черкесов два значка. В свою очередь черкесы убили одного казака, ранили хорунжего Синьговского, умершего потом от ран, и 5 казаков. На окраинных дворах им удалось взять в плен 5 мужского и 10 душ женского населения и 3 казаков, а также захватили 80 голов рогатого скота, 70 овец, 2 лошади и немного имущества.