Читать онлайн «Исследование истории. Том I: Возникновение, рост и распад цивилизаций.». Страница 90

В России и Японии воздействие западной цивилизации происходило на гораздо более ранней стадии упадка этих цивилизаций, представленных ныне двумя великими вестернизированными державами. Однако в обоих случаях упадок уже начался, поскольку и царство Романовых, и сёгунат Токугава, которые соответственно Петр Великий и японские авторы «реставрации Мэйдзи»[529] взялись превратить в национальные государства — члены европейского сообщества наций, были универсальными государствами. В случае России универсальное государство существовало уже более двух столетий, в случае Японии — более трех. В обоих случаях едва ли можно было утверждать, что деяния Петра Великого и его японских двойников следует рассматривать в качестве надломов. Наоборот, эти достижения, по всей видимости, были столь успешны, что многие наблюдатели склонны были рассматривать их в качестве подтверждения того, что общества, намеренно вступившие в столь радикальный процесс метаморфоза и его пережившие (во всяком случае, до сих пор), не потерпев поражения, еще должны будут войти в стадию своего полного роста. По меньшей мере, русский и японский ответы представляли собой резкий контраст бездейственности османского, индусского, китайского, ацтекского и инкского ответов, сталкивавшихся с подобным же вызовом. Вместо того чтобы подвергнуться принудительному процессу вестернизации через посредничество своих западных соседей — поляков, шведов, немцев или американцев, русские и японцы самостоятельно довели до конца процесс социального метаморфоза и таким образом смогли войти в западное сообщество наций как равноправные великие державы, а не как зависимые колонии или же «бедные родственники».

Стоит заметить, что в начале XVII столетия, приблизительно за сто лет до Петра Великого и за два с половиной столетия до «реставрации Мэйдзи», и Россия, и Япония испытали на себе и отразили западную попытку поглощения на уже известных нам по другим местам основаниях. В случае России воздействие приняло грубую форму обычного военного вторжения и временной оккупации Москвы силами западного соседа России — объединенного Польско-Литовского королевства, под предлогом поддержки претендента на русский трон «Лжедмитрия»[530]. В случае с Японией воздействие приняло более этерифицированную форму обращения нескольких сот тысяч японских душ в католицизм испанскими и португальскими миссионерами. Казалось вполне возможным, что со временем это полное энтузиазма христианское меньшинство добьется господства в Японии при поддержке испанских армад, базировавшихся на Филиппинах. Однако русские изгнали поляков, тогда как японцы заговорили «белую угрозу», удалив всех постоянно проживающих в Японии западных миссионеров и купцов, запретив европейцам впредь вступать на японскую землю, за исключением нескольких голландских купцов, получивших право торговать на позорных условиях, и истребив японскую католическую общину в результате безжалостных гонений[531]. Избавившись таким образом от «западного вопроса», и русские, и японцы думали, что они должны лишь скрыться в свои раковины и «навеки жить счастливо». Когда по прошествии времени оказалось, что это не так, они дали оригинальные и позитивные ответы, которые мы уже выше описывали.

Однако существуют безошибочные симптомы того, что, перед тем как первый португальский корабль приплыл в Нагасаки или же первый английский корабль — в Архангельск (более ранний вестник Запада, чем польский завоеватель в Москве), и дальневосточная цивилизация в Японии, и православно-русская цивилизация в Москве уже были надломлены.

В русской истории настоящее «смутное время» (в том смысле, в каком это понятие употребляется в данном «Исследовании») приходится не на период безвластия в начале XVII столетия, которому первоначально это название было дано самими русскими. Оно приходится примерно на промежуток между первой и второй фазами русского универсального государства, соответствуя в эллинском мире периоду безвластья третьего столетия между веком Антонинов и вступлением на престол Диоклетиана. Той главой русской истории, которая соответствует главе эллинской истории между Пелопоннесской войной и Pax Augusta[532] и тем самым представляет собой русское «смутное время» в нашей терминологии, является период бедствий, предшествовавших основанию русского универсального государства в результате объединения Московии и Новгорода в 1478 г.[533] По тем же самым показателям «смутное время» в японской истории представлено периодами феодальной анархии — Камакура и Асикага[534], которые предшествовали дисциплинарной унификации и умиротворению, осуществляемым Нобунагой, Хидэёси и Иэясу[535]. Вместе два этих периода занимают во времени, согласно общепринятым датам, промежуток между 1184 и 1597 гг.

Если на эти периоды приходится настоящее «смутное время» в России и Японии, то в обоих случаях нам придется исследовать, не было ли ускорено его наступление неким самоубийственным актом или действием внешнего врага. В случае России общепринятым объяснением очевидного надлома, современного западным Средним векам, является нападение монгольских кочевников из Евразийской степи. Однако в других случаях (например, в случае старшей ветви православно-христианского общества) мы уже встречались с предположением, будто евразийские кочевники являлись главными злодеями в различных пьесах, где играли хоть какую-то роль, и это предположение отвергли. А не могло ли и в России православно-христианское общество уже подойти к надлому из-за своих собственных действий еще до того, как монголы пересекли Волгу в 1238 г.? Распад первоначального русского Киевского княжества на множество воюющих друг с другом государств-наследников в XII в. христианской эры внушает положительный ответ на этот вопрос.

Случай с Японией гораздо яснее. Здесь надлом нельзя убедительно приписать монгольскому нападению, которое японцы успешно отбросили от своих берегов в 1281 г. Когда мы исследуем причину этой «марафонской» победы, то находим, что японцы выиграли ее лишь отчасти благодаря своему островному положению. В гораздо большей степени этой победой они были обязаны умению воевать, развитому в междоусобных боях «смутного времени», которое к этой дате продолжалось уже более столетия.

В историях индусского, вавилонского и андского обществ процесс поглощения чуждым обществом происходил тогда, когда (как и в случаях с Россией и Японией) пришедшие в упадок общества становились универсальными государствами. В трех этих случаях, тем не менее, процесс приобретал более катастрофический поворот, и склонившиеся к упадку общества подвергались завоеванию чуждыми армиями. В индусской истории британскому завоеванию предшествовало мусульманско-тюркское завоевание, которое относится ко времени гораздо более раннему, чем эра «Великих Моголов», к набегам 1191-1204 гг. Это первое иноземное завоевание, так же как и последующие, монгольское и британское, в известной степени было обусловлено тем фактом, что индусское общество уже находилось тогда в состоянии хронической анархии.

Вавилонское общество было поглощено сирийским после завоевания его универсального государства, империи Навуходоносора, Киром Персидским. С этого времени вавилонская культура постепенно уступала место сирийской, первым универсальным государством которой была империя Ахеменидов. Однако причину надлома вавилонской цивилизации следует искать в предшествующих крайностях ассирийского милитаризма.

Что касается андского общества, то очевидной истиной является тот факт, что Империя инков была уничтожена под ударами испанских конкистадоров. Вполне вероятно, что, если бы народы западного мира никогда не нашли дорогу через Атлантику, Империя инков просуществовала бы еще несколько столетий. Однако уничтожение Империи инков не то же самое, что и надлом андской цивилизации. Теперь мы знаем об андской истории достаточно, чтобы понимать, что надлом произошел гораздо раньше и что военно-политический подъем инков в столетие, предшествовавшее испанскому завоеванию, совсем не тождественный культурному подъему андской цивилизации, в действительности был последним эпизодом в процессе ее упадка.

Мексиканская цивилизация пала под ударами конкистадоров на еще более ранней ступени своего развития: когда Ацтекская империя, хотя ей уже и было явно суждено стать универсальным государством своего общества, еще не завершила полностью своих завоеваний. Мы можем выразить это различие, сказав, что андское общество было завоевано в свой «век Антонинов», а мексиканское — в «век Сципионов». Однако «век Сципионов» — это фаза «смутного времени» и тем самым, по определению, является последствием предшествующего надлома.