Читать онлайн «Война и общество. Факторный анализ исторического процесса. История Востока». Страница 97

Усиление военной знати привело к тому, что в 963 г. знаменитый полководец Никифор Фока поднял мятеж и провозгласил себя императором. Фока отменил право крестьян на выкуп земель, проданных более чем 40 лет назад, урезал содержание чиновников, увеличил налоги и мобилизовал все средства страны для военной экспансии. Византийцы впервые за два столетия перешли от обороны границ к наступлению, смуты на арабском Востоке помогли императору-полководцу отвоевать Северную Сирию. Никифор Фока провел военную реформу, и, переписав стратиотов с цензом более 12 литр золота (владельцев 15-20 обычных зевгариотских наделов), сформировал из них подразделения тяжеловооруженных всадников-катафрактов. Таким образом, в Византии появилась рыцарская конница, но она была очень малочисленна: богатых стратиотов нашлось немного, их число оценивается в несколько сотен[1531].

Господствующей экономической тенденцией того времени было разорение крестьян вследствие нарастающего аграрного перенаселения. Малоземелье прогрессировало независимо от того, скупали или нет динаты крестьянские участки; рост населения и разделы наделов между сыновьями в любом случае приводили к недостатку земли и хлеба. Главным признаком перенаселения был рост хлебных цен: обычная цена модия пшеницы увеличилась в Константинополе с 1/12 номисмы в 870-х гг. до 1/8 номисмы в 960-х гг.[1532]. В 960 г. из-за неурожая зерно вздорожало до 1/4 номисмы, но энергичные меры властей позволили сбить цену. В 968 г. новый неурожай вызвал ужасный голод; цена достигла 1 номисмы за модий, но Никифор Фока не думал о том, как помочь беднякам, и приказал продавать хлеб из казенных складов по спекулятивной цене[1533]. В дальнейшем большой голод упоминается в 986 г. и несколько раз в первой половине XI в. Нарастающее малоземелье заставляло крестьян продавать свои наделы и становится арендаторами-париками на государственных и частных землях. Арендная плата зевгарата на государственных землях составляла 1/12-1/10 номисмы за модий пашни и вдвое превосходила поземельный налог, который платили крестьяне-собственники. На землях динатов в различных случаях арендная плата могла составлять 1/4, 1/3, 1/2 урожая[1534], и поскольку данных немного, то вывести среднюю величину не представляется возможным, но во всяком случае она была много больше, чем та десятина, которую платили арендаторы в VIII в. Нужно учесть, что помимо аренды парики (как и другие крестьяне) платили подворный налог в размере 1/2 номисмы и некоторые другие подати. Даже по оптимистическим расчетам Ж. Лефорта (который полагает, что парики имели большие наделы – 80 модиев), их суммарные подати и ренты достигали примерно половины чистого сбора[1535].

Попытки императоров приостановить разорение крестьянства, по-видимому, замедлили этот процесс, но не остановили его. Отсутствие источников не позволяет проследить динамику этого процесса, но его конечный результат виден из двух сохранившихся поземельных описей. Следует оговориться, что крестьяне, фигурирующие в этих описях, – это парики, т. е. крестьяне-арендаторы, уже потерявшие свою землю. Одна из описей относится к 1073 г. и касается нескольких деревень в районе Милета, в этих деревнях было в общей сложности 49 крестьян-дворохозяев, из них 37% были зевгаратами, 12% воидатами и 51% составляли актемоны – разорившиеся крестьяне, не имевшие рабочего скота[1536]. Другая опись датируется 1103 г. и относится к селу Радолюбо в прибрежной части западной Македонии; в этом селе было 123 двора, из них 26% – зевгаратов, 29% – воидатов и 45% – актемонов[1537]. Таким образом, в обоих случаях около половины населения деревень составляли бедняки, не имевшие волов. Нужно учесть при этом, что условия ведения хозяйства в Византии были таковы, что владельцы одного вола также считались бедняками, которым приходилось бороться с голодом[1538].

Разорявшиеся крестьяне пытались заработать на жизнь ремеслом; имеются некоторые, правда немногочисленные, данные о росте деревенского ремесла[1539]. Многие бедняки продавали свои наделы и уходили в города, становились подмастерьями и наемными работниками, мистиями. Стремительный рост монетного обращения в 950-1060-х гг. говорит о быстром росте городов (см. рис. 16-18), по-видимому, более быстром, чем рост населения в сельской местности. X в. был временем расцвета константинопольского ремесла, в особенности керамического производства и металлообработки[1540]. Население столицы, по некоторым оценкам, достигло полумиллиона жителей; город был перенаселен, жилье стоило очень дорого, и властям в порядке вспомоществования бедным иногда приходилось оплачивать долги квартиросъемщиков. Хотя достоверных данных о заработной плате не имеется, исследователи полагают, что подмастерья и наемные работники получали примерно 1 номисму в месяц[1541]. При цене в 1/8 номисмы за модий пшеницы[1542] на дневную зарплату можно было купить только 4 кг зерна – такой низкий уровень заработной платы характерен для периодов Сжатия[1543]. Безработица была огромной, Константинополь был переполнен нищими, которые спали прямо на улицах и площадях[1544]. Рабочая сила была столь дешевой, что рабство стало невыгодным – рабов стали отпускать на свободу, и в XI в. их число резко сократилось[1545].

После смерти преемника Никифора Фоки Иоанна Цимисхия этатистская бюрократия сумела вновь овладеть властью. Император Василий II (976-1025 гг.) подавил мятежи военной знати и, как сообщает Матфей Эдесский, подверг многих знатных жестоким казням[1546]. Хронист Михаил Пселл писал, что Василий II сокрушил силу выдающихся родов и окружил себя незнатными и необразованными людьми[1547]. Император провел поземельно-имущественную перепись, которая сопровождалась конфискацией части динатских земель. Динаты были включены в налоговые ведомости деревень и в соответствии с вновь восстановленным принципом круговой поруки (аллиленгием) обязывались платить недоимки деревенских бедняков; 40-летний срок давности, ограничивавший право выкупа крестьянских земель, был отменен[1548]. Эти меры этатистской монархии нанесли тяжелый удар крупному землевладению, и динаты на некоторое время сошли с политической сцены[1549].

Конфискации, введение аллиленгия и обременение платежами крупных землевладельцев позволили Василию II стабилизировать государственные финансы, так что к концу его правления в казне имелся запас в 200 тыс. литр[1550]. Пополнение казны, в свою очередь, позволило увеличить армию. Стратиоты стали получать ежегодные выдачи из казны, однако главную роль в армии теперь играли наемники; о их роли говорит, например, то обстоятельство, что при завоевании Болгарии русско-варяжская дружина получила треть добычи. Состоявшая из наемников-варваров императорская гвардия насчитывала 24 тыс. солдат, гвардия стала ударной силой византийской армии[1551].

Главным событием правления Василия II стало завоевание Болгарии. Со времени своего основания Болгарское царство вело наступление на земли Византии, и в царствование Симеона (863-927 гг.) болгары оттеснили византийцев к побережью Эгейского моря. Бесконечные войны сопровождались опустошением обширных районов и делали невозможным восстановление экономики на остававшихся под контролем византийцев балканских территориях. Очевидно, что завоевание Болгарии должно было дать толчок к освоению запустевших земель и в какой-то степени разрядить напряженную демографическую и продовольственную ситуацию в Византии. Уже в 970-х гг, после завоевания долины Марицы, сюда были переселены десятки тысяч крестьян из Малой Азии и созданы многочисленные военно-земледельческие колонии[1552]. Завоевание Болгарии сопровождалось опустошением страны, многие районы обезлюдели. Данные о монетном обращении в бывшей болгарской столице, Преславе, указывают на наступивший после завоевания упадок города (рис. 19). Члены царской семьи и многие представители знати были переселены в Малую Азию, где им на условиях службы были предоставлены поместья. Оставшееся сельское население первоначально платило налоги по традиционной (болгарской) норме: по 1 модию пшеницы, 1 модию проса и мере вина с зевгарата (в Болгарии еще при царе Петре стали проводиться переписи по греческому образцу, и зевгарий стал единицей налогообложения). В 1040 г. налоги были переведены на деньги и повышены до 1 номисмы с зевгария. Это вызвало восстание болгар, подавление которого сопровождалось новыми большими опустошениями[1553]. После подавления восстания население Болгарии было вынуждено для уплаты налогов продавать на рынке большое количество хлеба; это вызвало падение хлебных цен, которые в начале 1070-х гг. составляли от 1/18 до 1/8 номисмы за модий[1554]. Фракия и Македония, освободившись от постоянной угрозы болгарских набегов, также стали зернопроизводящими областями; хлеб из этих районов вывозился к морскому порту Редесто, который стал главной хлебной гаванью Византии[1555].