Читать онлайн «Начало опричнины». Страница 79

     С большими проволочками духовно-опричная комиссия завершила «обыск» о жизни Филиппа в Соловках. Под действием угроз, обещаний и подкупа несколько соловецких старцев согласились дать необходимые для суда показания. Главным свидетелем против Филиппа выступил один из его учеников, игумен Соловецкого монастыря Паисий[1698]. За подобное предательство игумену был обещан епископский сан.

     Не ранее октября следственная комиссия доставила свидетелей (Паисия и десять других монахов) в Москву[1699]. Их письменные показания о «скаредных» и «богомерзких» делах Филиппа были зачитаны перед Боярской думой, которая, следуя воле царя, вынесла решение о суде над Филиппом. Это обстоятельство вызвало особое раздражение как Курбского («Кто слыхал зде, — восклицал он, — епископа от мирских судима и испытуема?»), так и авторов «Жития» («не убоялся суда божия, еже царем не подобает святительския вины испытывати, но епископи по правилам судят»)[1700].

    По «Житию», еще до суда опричный боярин А. Д. Басманов совлек с Филиппа святительский «сан» и в «раздранной» монашеской одежде отвез в Богоявленский монастырь[1701]. Более правдив в своем рассказе Курбский. По его словам, царь собрал в Богородицком соборе «проклятое сонмище согласников», «скверное соборище» и туда же был приведен для суда Филипп «в святительской одежде»[1702]. По Курбскому, святительский сан был «ободран» с митрополита уже после соборного суда над ним.

  Более подробные сведения о суде над митрополитом сообщают непосредственно очевидцы событий опричники Таубе и Крузе, не скрывавшие симпатий к Филиппу и строго осуждавшие действия царя.

    Для суда над Филиппом были созваны Боярская дума, священный собор и, возможно, представители дворянства («представители всех духовных и светских чинов»)[1703].

    Паисий и другие свидетели «изнесли» перед собором свои «многословные речи» против митрополита[1704]. Но вызванный из Никольского монастыря Филипп не только отверг все предъявленные ему обвинения, чем вызвал «многое смятение», но будто бы вновь потребовал от царя отменить опричнину. «Престани, благочестивый царю, — будто бы сказал он, — от такового неугодного начинания, вспомяни прежде бывших царей» и т. д.[1705] Убедившись в том, что дума и собор послушны воле царя, Филипп попытался прекратить судебное разбирательство. Он впервые объявил о своем отречении и «сложил с себя с... лукавством и проворством свое облачение». Но царь отказался признать отречение Филиппа. Он сказал «духовным чинам, что он не желает, чтобы митрополит так быстро уехал и он не будет судить его прежде, чем обдумает все хорошенько, поэтому митрополит должен вновь одеть свое облачение»[1706].

    По указу царя судебное разбирательство продолжалось своим чередом. В конце концов собор признал справедливыми обвинения в «порочной жизни» и принял решение о низложении Филиппа. По свидетельству Новгородской летописи, «на Москве, месяца ноября в 4 день, Филиппа митрополита из святительского сану свергоша на Москве в четверток, и жил в монастыре у Николы у Старого»[1707].

    Еще во время неудавшейся попытки Филиппа сложить с себя сан до решения собора Грозный просил его одеть свое облачение и заявил о том, что «он решил послушать в великий праздник, в день св. Михаила, его богослужение»[1708]. Рассказывают, что «митрополит склонился на сильные убеждения духовных чинов и решил служить последнюю службу и потом сложить с себя сан»[1709].

    Филипп вынужден был служить службу уже после того, как собор вынес над ним приговор, ибо «великий праздник» приходился на 8 ноября 1568 г. Однако такова была воля царя и угодничавшего перед ним духовенства.

    В действительности Грозный желал придать низложению Филиппа такую форму, которая бы поразила его недругов и нашла не менее широкий отклик в земщине, чем выступления самого митрополита против опричнины. Он стремился скомпрометировать Филиппа не только перед узким кругом лиц, участвовавших в соборе, но и перед земским дворянством и всем столичным народом.

    Во время торжественного богослужения в Кремлевском соборе, проходившем при большом стечении народа, в соборную церковь ворвались опричники. Прервав богослужение, боярин А. Д. Басманов ко всеобщему замешательству объявил царский указ о низложении Филиппа и «повеле пред ним и пред всем народом чести ложно составленные книги»[1710]. После прочтения указа опричники оборвали на митрополите «святительский сан» и в простых санях увезли его из Кремля в Богоявленский монастырь[1711].

    После низложения опальный митрополит был заключен в «злосмрадную хлевину», на его пропитание отпускалось по 4 алтына в день. Признанный виновным в «скаредных делах», Филипп по церковным законам подлежал сожжению. Однако по ходатайству духовенства казнь была заменена ему вечным заточением в тверской Отроч монастырь. По приезде Филиппа в Тверь для надзора за ним в монастырь был прислан царский пристав С. Кобылин.

    С большой поспешностью собор уже через неделю после низложения Филиппа объявил 11 ноября об избрании на митрополию игумена Троицко-Сергиева монастыря Кирилла. В апреле следующего года Грозный подтвердил права нового митрополита на привилегии, пожалованные митрополичьему дому при Афанасии[1712]. Вознаграждены были и другие члены собора, участвовавшие в низложении Филиппа. Симоновский монастырь через несколько месяцев после собора был принят царем в опричнину. «Государев богомолец» Кирилло-Белозерский монастырь в ноябре-декабре 1568 г. получил половину громадной белозерской вотчины боярина И. II. Федорова[1713].

    Как мы показали выше, в первые годы опричнины старомосковское боярство играло в опричном правительстве ведущую роль. Как то ни парадоксально, но главными жертвами опричного террора стала та же самая старомосковская знать, остававшаяся в земщине. Таким образом, чудовищный процесс над участниками «заговора» Старицких был вызван к жизни раздорами в среде старомосковской аристократии, выдвинувшейся на авансцену после падения Избранной рады. Вопреки целям и стремлениям инициаторов опричнины (Басманов и др.) опричная политика под влиянием раскола старомосковского боярства все больше утрачивала первоначальную антикняжескую направленность.

    После завершения «дела» Федорова и низложения Филиппа царь, казалось бы, мог торжествовать победу. Феодальная оппозиция была разгромлена. Не только «заговорщиков», но и всех заподозренных в недовольстве постигла суровая кара. Вся земщина безмолвствовала.

         Волна опричного террора шала лишь для того, чтобы через год подняться с новой силой и вылиться в «новгородское изменное дело», которое поглотило не только противников опричнины, но и тех, кто стоял у ее колыбели.

  События, связанные с Земским собором. 1566 г., завершают первый период в истории опричнины. Вызванная к жизни столкновением между монархией и могущественной титулованной аристократией опричнина имела ярко выраженную антикняжескую направленность в начальный период ее существования. Репрессии опричнины и в особенности ее земельная политика ставили целью подорвать политическое влияние князей Ростово-Суздальских, Ярославских, Стародубских и т. д. В определенном смысле мероприятия опричнины служили продолжением земельной политики предыдущего периода, когда правительство попыталось ограничить княжеско-вотчинное землевладение в пользу казны. Массовая конфискация княжеских вотчин привела к подлинному крушению княжеско-вотчинного землевладения в первые же месяцы опричнины. Опричное правительство достигло своей цели. Но оно не могло не считаться с тем, что его мероприятия вызвали сильное недовольство в среде господствующего классами вынуждено было отказаться от непопулярного курса уже через год после введения опричнины. Опричная политика начинает утрачивать первоначальную антикняжескую направленность. Поворот опричной политики вызван был многими причинами. В частности, опричное правительство могло осуществлять свою политику до той лишь поры, пока его мероприятия пользовались достаточной поддержкой со стороны старомосковской знати и дворянства в целом. Между тем, изгнание сотен дворян из опричных уездов и конфискация их земель без всякой провинности с их стороны, а также возмутительные привилегии и злоупотребления опричнины вызвали глубокое недовольство в среде земского боярства и земских служилых людей. Воспользовавшись Созывом Земского собора, митрополит Филипп Колычев, члены Боярской думы и многочисленные представители дворянства открыто потребовали отмены опричнины. Выступление влиятельного. старомосковского боярства и дворянских верхов, составлявших самую прочную и глубокую опору монархии, сузило политическую базу правительства Грозного. Стремясь преодолеть кризис и упрочить свои позиции, монархия прибегла к массовому террору. Начался второй период в истории опричнины.