Читать онлайн «Начало опричнины». Страница 77

    К осени 1568 года Россия оказалась в полной международной изоляции. Ей противостояли могущественные государства: на юге —Османская империя и Крымское ханство, на западе — Литва и Польша, на севере — Швеция. Впервые отчетливо обозначилась ситуация, которая много позже привела к полному поражению России в Ливонской войне,

    После выступления Филиппа царь покинул Москву. Желая избежать новых столкновений с митрополитом, он большую часть времени проводил в опричной Александровской слободе. Наконец, после более чем двухмесячного отсутствия Грозный вновь появился в столице.

    Казнь митрополичьих советников, разгром владений конюшего Челяднина и непрекращавшиеся репрессии против знатных земских дворян побудили митрополита прибегнуть, к последнему крайнему средству давления на опричное правительство. По свидетельству новгородской летописи, «...учал митрополит Филипп с государем на Москве враждовати о опришнины и вышел из митрополича (двора. — Р. С.) и жил в монастыре у Николы у Старого»[1661]. Внешним поводом к окончательному разрыву между Филиппом и Грозным послужил ничтожный инцидент, происшедший 28 июля 1568 года[1662]. В этот день царь с опричной свитой неожиданно явился в Новодевичий монастырь, чтобы участвовать в крестном ходе. Один из опричников не сразу снял черную шлычку. Митрополит сделал ему резкий выговор и велел снять шапку. Царь воспринял слова митрополита как оскорбление и в гневе удалился с богослужения[1663]. После инцидента 28 июля Колычев покинул митрополичий двор и удалился в монастырь Николы Старого. Формально Филипп сделал то же, что двумя годами раньше сделал его предшественник Афанасий. Но, в отличие от Афанасия, Колычев отказался сложить с себя сан митрополита и, перейдя жить в монастырь, сохранил все атрибуты власти. Отказ сложить сан он оправдывал, по-видимому, ссылкой на данное им при избрании обязательство «по поставленьи за опришнину и за царской домовой обиход митропольи не отставливати»[1664]. Шаг, совершенный митрополитом, свидетельствовал о том, что столкновение между опричниной и земшиной достигло наивысшего напряжения. Впервые за многие десятилетия глава церкви встал в открыто враждебное отношение к главе светской власти.

 В своих действиях церковная оппозиция опиралась не только на колоссальный в те времена моральный авторитет церкви. Церковное руководство выступало как выразитель настроений всей земской оппозиции, объединившей недовольное боярство и многочисленное фрондирующее дворянство. Полный и открытый разрыв с главою церкви ставил Грозного в крайне трудное положение.

     Переселение Ф. Колычева в монастырь побудило Грозного и его опричную думу принять окончательное решение о низложении строптивого митрополита. После инцидента в Новодевичьем монастыре царь вновь надолго покинул столицу и уехал в Слободу, где занялся подготовкой суда над Филиппом[1665]. В августе 1568 г. он обратился с письмом к новгородскому архиепископу Пимену, прося его немедленно выехать в Москву[1666]. Пимен был вторым после митрополита лицом в церковной иерархии, поэтому именно ему царь поручил подготовить собор, который бы судил Филиппа[1667]. Чтобы низложить опального митрополита, решено было обвинить его в порочной жизни, преступлениях против христианской морали. Сначала обвинения против Колычева пытались построить на лжесвидетельстве подставного лица, певчего одного из кремлевских соборов. Но из попытки ничего, кроме скандала, не вышло. Тогда царь и его приспешники в среде высшего духовенства решили произвести расследование жизни Филиппа в период его игуменства в Соловецком монастыре. В сентябре 1568 г. в Соловки прибыла духовно-опричная комиссия из Москвы[1668]. Состав комиссии был специально подобран. В нее входили архиепископ опричного Суздаля Пафнутий и архимандрит Андрониевского монастыря Феодосий, известные своей близостью к опричному двору и враждой к митрополиту[1669]. В комиссию были включены также член опричной думы боярин кн. В. И. Темкин, незадолго до того вошедший в опричнину, и опричный дьяк Д. М. Пивов. Никто из подлинных вождей опричного правительства не пожелал руководить расследованием. Комиссия завершила следствие далеко не так быстро, как того хотело опричное правительство. Состряпанное ею обвинение оказалось столь шатким и неправдоподобным, что самый авторитетный из членов комиссии епископ Пафнутий отказался его подписать.

    Правительство опасалось судить опального митрополита, пока тот располагал поддержкой и сочувствием влиятельных лиц в Боярской думе. Поэтому еще до возвращения опрично-духовной комиссии с Соловков Грозный решил нанести думе давно подготовлявшийся удар.

    В течение многих месяцев опричное правительство откладывало расправу с главой земской Боярской думы конюшим И. П. Федоровым, вследствие противодействия главы церкви. Разрыв царя с митрополитом ускорил развязку дела. Последние преграды пали.

     11 сентября 1568 г. Грозный приказал собрать в парадных покоях Кремлевского дворца Боярскую думу, опричных и земских дворян и многих находившихся в столице служилых людей[1670]. Сюда же он велел привести осужденного конюшего И. П. Федорова. Судебное разбирательство было заменено коротким фарсом. Иван велел несчастному боярину облечься в царские одежды и взойти на трон, а затем обнажил голову, преклонил колени и обратился к нему с речью. «Ты имеешь то, что искал, к чему стремился, чтобы быть великим князем Московии и занять мое место, — будто бы сказал он, — вот ты ныне великий князь, радуйся теперь и наслаждайся владычеством, которого жаждал»[1671]. Затем по знаку царя Федоров был убит. Опричники выволокли труп боярина из дворца и бросили в навозную кучу возле Неглинной, на границе между опричниной и земщиной.

    Фарс, устроенный в Кремле, показывал, что опричному правительству так и не удалось доказать выдвинутые против конюшего обвинения в государственной измене. Были и другие причины того, что царь не хотел в присутствии Боярской думы и многочисленного дворянства называть имя Старицкого и утверждал, что конюший искал царского престола для себя. Вероятно, Иван не желал компрометировать двоюродного брата, памятуя его донос на конюшего.

    После смерти Федорова его вдова Мария Челяднина (по первому мужу княгиня Дорогобужская) была насильственно пострижена в монастырь[1672]. С ее смертью род Челядниных, занимавший одно из первых мест в среде старомосковского боярства XV—XVI вв., полностью пресекся.

    Казнь Федорова не имела характера единичного акта. Опричники произвели расправу со всей оппозицией внутри Боярской думы[1673]. Казни подверглись те ее члены, которые сочувствовали конюшему Федорову и могли оказать поддержку опальному митрополиту. Опричники произвели казни одновременно в столице и провинциальных городах по заранее составленному списку. В синодике мы находим следующую документальную запись относительно этих расправ: «Отделано: Ивана Петрович Федоров, на Москве отделаны, Михайла Колычев да три сына его: Боулата, Симеона, Ми-ноу. По городам: князь Андрей Катырев, князя Федора Троекуров, Михаила Лыкова с племянником»[1674]. Согласно свидетельству очевидцев, окольничий М. И. Колычев погиб в Москве в один день с Федоровым, прочие же лица были казнены «по городам»: боярин кн. А. И. Катырев — в Свияжске, кн. Ф. И. Троекуров — в Казани, окольничий М. М. Лыков — в Нарве.

     Окольничий М. И. Колычев был ближайшим сподвижником конюшего в думе. Они вместе выручили из ссылки кн. М. И. Воротынского весною 1566 года. Вскоре после того Колычев присутствовал на Земском соборе, а затем через год вошел в боярскую комиссию, ведавшую Москвой[1675]. От службы М. И. Колычев был отстранен не ранее 17 июня 1568 г.[1676] Как и другие Колычевы, опальный окольничий был связан традиционными узами с домом Старицких. Когда в 1563 г. кн. Е. Старицкая была пострижена в монастырь, с ее согласия для «бережения» к ней был приставлен М. И. Колычев[1677]. М. И. Колычев приходился троюродным братом опальному митрополиту Филиппу, и правительство весьма основательно опасалось, что в случае суда над Филиппом окольничий, подобно Федорову, выступит в защиту главы церкви. Все это и решило судьбу М. И. Колычева. По свидетельству очевидцев Таубе и Крузе, «Ивана Петровича (Федорова. — Р. С.), Михаила Колычева заколол он (царь.— Р. С.) сам в большой палате...»[1678]. Видимо, М. И. Колычев был убит в Кремлевском дворце в день судилища над И. П. Федоровым.

     Голову М. И. Колычева царь велел зашить в кожаный мешок и отвезти к митрополиту Ф. Колычеву в монастырь Николы Старого. Таким путем он думал запугать Филиппа, «преломить его душу» накануне суда[1679].