Читать онлайн «Войны Московской Руси с Великим княжеством Литовским и Речью Посполитой в XIV-XVII вв». Страница 106

«Сошлися воеводы с казаки в селе Пчелне, и государевых воевод воровские люди побили многих, а иных живых поймали, а князь Бориса (Татева) убили».

Диаментовский в «Дневнике Марины Мнишек» указывает, что войска Шуйского потеряли под Пчельней 14 000 человек. Даже если сократить эту цифру вдвое, все равно потери будут велики.

Важную роль в поражении воевод сыграл переход на сторону «царя Дмитрия» довольно значительной части их войска, в первую очередь тех казаков Болотникова, что сдались Шуйскому в плен в Заборье 2 декабря прошлого года. Болотников ударом из Калуги следующим утром довершил разгром правительственной армии:

«Московиты были обращены в бегство и должны были с большими потерями в страхе снова отступить в свой лагерь под Калугой. На другое утро, очень рано, Болотников напал из Калуги на их шанцыв и доставил им столько хлопот, что они бросили свои шанцы вместе с тяжелыми орудиями, порохом, пулями, провиантом и всем, что там было, и в сильном страхе и ужасе бежализ Москву, совсем очистив поле боя».

«Ай з Колуги вор Ивашка Болотников со всеми ворами вышел на боярские станы вылоскою, и бояре и воеводы з дасталными людми отошли отходом в Серпухов»… «Наряд (пушки) же весь под градом остася, и не токмо наряд, но и оружие и платие свое пометаша»…

Буссов К. Цит. Соч., с. 143; Смирнов И. И. Цит. Соч., с. 394

После победы у Пчельни князь Телятевский вернулся в Тулу:

«Тульские же воры приведоша со Пчельни плененых живых в Тулу множество много московских вой… Петрушка (царевич Пётр) повеле их на всяк день числом человек по десяти и больши посекати, а иных повеле зверем живых на снедение давати».

Смирнов И. И. Цит. Соч., с. 395

Болотников тоже перешел со своими силами в Тулу. Здесь он присоединился к «царевичу Петру», «боярином» которого формально являлся. Если бы повстанцы сразу выступили на Москву, они, скорее всего, взяли бы столицу. Но вожди повстанцев промедлили, что позже их погубило. Очевидец тех событий говорит прямо:

«Поистине, когда бы у мятежников было под рукой войско и они двинули бы его на Москву, то овладели бы ею без сопротивления. Так как они действовали медленно, то в Москве снова собрались с духом, отлично зная, как с ними поступят, и что они все с женами и детьми будут умерщвлены… Так что они все поклялись защищать Москву и своего царя до последней капли крови; и снова снарядили в поход большое войско, и царь отправился вместе с ним».

Масса. Цит. Соч., с. 170–171

Болотников позже все же решил еще раз попытаться овладеть Москвой. С этой целью он повел свое войско из Тулы по прямой дороге на Серпухов. Но, узнав, что в Серпухов с большими силами прибыл царь (Шуйский выступил из Москвы 21 мая), и что туда пришли также и другие войска, Болотников решил повернуть к Кашире. Он хотел разгромить находившиеся там подразделения князей А. В. Голицына и Б. М. Лыкова, усиленные рязанскими полками воевод Ф. Булгакова, Г. Сунбулова и П. Ляпунова, а затем пойти на Коломну и по коломенской дороге — к Москве, где в это время правительственных войск не было.

5 июня 1607 года близ Каширы, на реке Восме (недалеко от места впадения ее в Беспуту), произошло сражение объединенного войска Болотникова и Телятевского с царским войском. У повстанцев было от 20 до 30 тысяч человек, но у противника больше. Царские войска встретили повстанцев на правом (южном) берегу реки Восмы; в их тылу, на левом берегу реки, расположился резервный отряд, состоявший из рязанских дворян.

Битва началась с «огненного боя» (артиллерийской перестрелки) и мелких стычек конницы. Затем Болотников ввел в бой отряд «казаков пеших с вогненым боем» (до 2 тысяч человек). Они перешли Восму вброд и на левом берегу заняли овраг, возле которого стояли рязанцы. С этой позиции казаки стали обстреливать рязанцев и своим «огненным боем» наносили им потери: «людей ранили и самих и лошадей побивали». Тем временем на южном берегу развернулась основная битва. Кровопролитное сражение в целом складывалось успешно для повстанцев.

Но во второй половине дня воеводы, командовавшие резервным полком рязанцев, приняли смелое решение: оставить заслон против засевших в овраге казаков, а самим перейти Восму и броситься на помощь основным силам. Личным примером они увлекли в атаку колебавшихся ратников. Удар резерва, а также последовавший вскоре за ним переход 4-тысячного отряда некоего Телетина (не путать с князем Телятевским) из войска Болотникова на сторону противника, решили исход сражения в пользу царских воевод. К вечеру Болотников и Телятевский потерпели серьезное поражение. Они спешно отступили к Туле, бросив весь обоз, знамена и пушки.

В погоню за ними устремилась часть «бояр». Остальные царские войска атаковали оставшийся за рекой казачий отряд. Еще два дня шел бой с казаками, укрепившимися в овраге на левом берегу. Казаки сражались с беззаветной храбростью и воинской доблестью. На предложения сдаться они отвечали, что лучше им «помереть, а не здатца». Но, когда у них кончился порох, все же оказались в плену и на следующий день были казнены. К тому моменту их оставалось в живых около 1700 человек. Пощадили лишь семь человек — по просьбе нескольких дворян из Нижнего Новгорода и Арзамаса, за которых эти семеро когда-то заступились.

В 7 верстах от Тулы Болотников и Телятевский остановились на берегу реки Вороньей (или Воронки) и решили дать здесь новый бой войскам Шуйского (около 40 тысяч человек). Недостаток сил они попытались восполнить возведением полевых укреплений вдоль высокого берега реки.

Как указывает И. И. Смирнов, войска Болотникова были расположены вдоль всего нижнего течения Вороньей, от самого устья (при впадении в реку Упа) до Малиновой засеки, что в двух верстах от Ясной Поляны. Очевидно, план гетмана состоял в том, чтобы использовать реку Воронью как рубеж, запирающий подходы к Туле между рекой Упой и Малиновой засекой.

Это сражение произошло 12 июня 1607 года. Оно было продолжительным и весьма ожесточенным, но тоже закончилось победой царских войск, имевших, как минимум, двукратное численное превосходство.

Царская армия состояла, в основном, из стрельцов, а также из дворян с их боевыми холопами, прибывшими из центральных и северных областей Московской Руси. Потерпев поражение, Болотников с 15–20 тысячами оставшихся у него воинов укрылся в Туле. Летопись сообщает:

«Пешие воровские люди стояли подле речки в крепостях, а речка топка и грязна… И об речке воровские люди многое время билися, и милостию Божиего московские люди воровских людей от речки отбили и за речку Воронью во многих местех сотни передовые перешли, и бояре и воеводы со всеми полки першли жь и воровских людей учали топтать до города до Тулы и многих побили и живых поймали… И воровские люди прибежали в город, а московские люди гнали их до городовых ворот, а человек з десять московских людей и в город въехали, и в городе их побили. А бояре и воеводы со всеми полки стали под Тулою и Тулу осадили».

Цит. по книге И. И. Смирнова, с. 445

Тула представляла в то время сильную крепость, она являлась одним из главных опорных пунктов так называемой «Засечной черты». Внешний городской пояс был обнесен деревянной стеной в форме вытянутой подковы, длиной по периметру 1071 сажень (2285 м) с 19-ю башнями. Обеими концами эта стена упиралась в реку Упу. Внутри деревянного города стоял каменный замок (кремль), его периметр был 490 саженей (1035 м). Городские строения от деревянной стены отделяли глубокий ров и «улица».

Планомерная осада Тулы началась 30 июня, когда к городу подошли основные силы царских войск во главе с самим Василием Шуйским и была подвезена осадная артиллерия.

Общую численность этих сил источники оценивают в 100 тысяч человек, что, несомненно, является преувеличением в полтора — два раза. У Болотникова, Телятевского и «царевича Петра» в Туле было около 20 тысяч человек «воров», не считая местного населения.

Осада продолжалась три с половиной месяца — до 10 октября. Повстанцы не потеряли боевого духа. Они не только отбили несколько приступов, но и сами совершали смелые вылазки:

«Ис Тулы вылоски были на все стороны по трожды и по четырежде, а все выходили пешие люди с вогненным боем и многих московских людей ранили и побивали».

Диаментовский писал в «Дневнике Марины Мнишек»:

«Пришла весть (в Ярославль), что царь Шуйский, осаждая Тулу, потерял до 2000 людей во время штурмов, число которых доходило до 22; поэтому он решил, дождавшись новгородцев, которые шли ему на помощь, снова добывать Тулу всеми силами».