Читать онлайн «Войны Московской Руси с Великим княжеством Литовским и Речью Посполитой в XIV-XVII вв». Страница 104

Столкнувшись с открытой изменой, Болотников решил предпринять энергичные меры к установлению круговой блокады Москвы, чтобы «истомить город, не пропустить подвоза припасов». С этой целью он разделил свои войска на две части. Одна из них 26 ноября перешла Москва-реку и устремилась к деревне Карачарово и к расположенной недалеко от нее Рогожской слободе. В этом районе развернулись, говоря современным языком, позиционные бои местного значения между повстанцами и царскими войсками. Одновременно Болотников послал Истому Пашкова с его отрядом к Красному селу. Именно этот населенный пункт должен был послужить исходной позицией для операции по установлению контроля над дорогой, ведущей в Москву из Вологды и Ярославля.

На следующий день, 27 ноября, произошли решающие события. Обычно осторожный, царь Василий Шуйский лично возглавил войска, устремившиеся в наступление по правому берегу Москвареки. Его план заключался в том, чтобы нанести мощный удар по основным силам Болотникова, наступавшим через Замоскворечье от Коломенского и Котлов. Это план удался. Битва 27 ноября принесла Шуйскому большой успех. «Иное сказание» живописует:

«Розбойницы… изнемогаша и, плещедавше, побегоша… Мятежников безчисленное множество падоша, тако же и живых руками множество яша: прочий же вси со злоначалники своими от царствующего града посрамлени бегоша на Колменское и в остроге своем седоша». Царь же Василей возвратися во свой царствующий град Москву, яко победитель».

В тот же день на сторону царя перешел Истома Пашков. Хотя вместе с ним к Шуйскому ушло меньше половины его отряда (от двух до трех тысяч человек), измена оказалась чувствительной. Вместо того, чтобы атаковать царское войско с фланга, Пашков и его люди сначала долго смотрели издалека на битву, а потом взяли, да и переметнулись на сторону победителя. Что ж, они не прогадали. Обрадованный своей победой и этим переходом, царь принял их весьма любезно. В дальнейшем Истома Пашков сделал неплохую служебную карьеру.

Понесенное поражение, вкупе с изменой дворян, поставило крест на плане Болотникова полностью заблокировать город. Между тем, царь стремился развить и закрепить свой успех. На помощь ему прибыли полки из Смоленска и Ржева, некоторых других городов (две — три тысячи человек), а также отряд двинских стрельцов (400 человек).

2 декабря 1606 года началось решающее сражение под Москвой. Войска Василия Шуйского, участвовавшие в битве, состояли из двух группировок. Одну из них, сосредоточившуюся в Новодевичьем монастыре, возглавил Иван Шуйский, брат царя. Вторая группа находилась в Даниловой монастыре, ею командовал М. В. Скопин-Шуйский. План воевод состоял в том, чтобы, объединившись, ударить совместными силами по Коломенскому, куда после боя 27 ноября отступил Болотников.

Болотников, однако, не захотел «сидеть в осаде» и сам вышел навстречу воеводам, чтобы дать им встречный бой. Сражение развернулось в районе деревни Котлы, находившейся примерно на середине дистанции между Коломенским и Даниловым монастырем. Хотя Болотников, говоря словами Карамзина, «сразился как лев», он потерпел поражение и вынужден был снова отступить в Коломенское. Летопись того времени («Рукопись Филарета») сообщает по этому поводу:

«Егда ж воеводы и начальницы Московского воинства по повелению цареву идоша против Севереких людей на Котел… испущают брань великую и во ополчении своем мужески поборают: овех убивают и уязвляют, овех связанных во град отсылают. И тако побеждени быша Северския люди».

В отличие от сражения 27 ноября, воеводы Шуйского не возвратились после боя в Москву, а напротив, атаковали Болотникова в Коломенском. Штурм продолжался три дня. Острог, сооруженный повстанцами в этом селе, оказался весьма прочным и надежным. В летописи сказано:

«По острогу их биша три дни, разбита же осторога их не могоша, зане же в земли учинен крепко, ядра же огненые удушаху кожами сырыми яловичьими».

Взять острог удалось лишь после того, как один из пленных повстанцев рассказал воеводам о характере укреплений и способах защиты их от «огненных ядер». После этого царские пушкари применили особые зажигательные ядра: «учиниша огнены ядра с некою мудростью против их коварства». Эти новые снаряды не поддавались гашению («погашать их не возмогоша»), и в конце концов «острог их огнеными ядрами зажгоша», что вынудило Болотников к отступлению: «помоши себе ничем не возмогоша и, острог свой оставивше, побегоша».

Наряду с селом Коломенским другим местом, где укрылась часть разбитой 2 декабря армии Болотникова, явилась деревня Заборье. Костомаров изобразил этот эпизод следующим образом:

«Болотников с своим полчищем выскочил из острога и пустился бежать по Серпуховской дороге. Ратные люди погнались за ним, поражали бегущих и хватали пленных, кидавших оружие. Казаки заперлись в деревне Заборье и сделали, по своему обыкновению, укрепление из тройного ряда саней, тесно связанных и облитых водой.[179] Скопин-Шуйский нашел, что нельзя далее преследовать Болотникова и оставить позади себя неприятеля в укреплении, из которого он мог сделать на него вылазку сзади. Он осадил казацкий табор».

Воеводы бросили против этой части повстанцев все силы: «со всеми ратными людми приступаха к Заборью». Подавляющее превосходство сил осаждавших и безвыходность положения осажденных привели к тому, что они сдались: «А казаки в осаде в Заборье сидели, и те государю добили челом и здалися и крест целовали что ему государю служить». По свидетельству Буссова, было их более четырех тысяч человек (весной следующего года царь Шуйский направил их против Болотникова, но, оказавшись под Калугой они снова перешли на сторону своего гетмана).

Таким образом, армия Болотникова была наголову разбита Несколько тысяч человек погибли (точное число неизвестно, источники дают цифры с огромной разбежкой: от одной тысячи до двадцати тысяч), еще несколько тысяч человек оказалось в плену. Василий Шуйский использовал одержанную победу для расправы с «ворами». Массовые избиения начались еще на поле боя. По словам летописца («Иное Сказание») тех повстанцев, кто пытался спастись «по храмом и по дворем укрывахуся», царские ратники «аки свиней, закалающе». Та же участь постигла большинство пленных.

Исаак Масса пишет:

(Пленные) «недолго пробыли в заточении, но каждую ночь в Москве их водили сотнями, как агнцев на заклание, ставили в ряд и убивали дубиною по голове, словно быков, и (тела) спускали под лед в реку Яузу, творя так каждую ночь».

Много пленных было оправлено в Новгород. Там с ними поступили аналогичным образом: «тех в Новегороде в Волхов потопили, бьючи палицами».

Но Болотников, хотя и потерпел жестокое поражение, не был полностью разгромлен. Вместе с ним в Калугу пришли около 10 тысяч человек, причем с огнестрельным оружием («огненаго бою болши десяти тысячь»); еще несколько тысяч укрылись в Туле, тоже «люди с вогненым боем».

Как уже сказано, тем временем царские воеводы осаждали Заборье. Но не все. Один из царских братьев (Дмитрий Шуйский), устремился вслед за повстанцами. Однако 12 декабря под Калугой он был разбит. Вот что писал об этом событии Диаментовский:

«Дмитрий Шуйский пустился с людьми затем войском, которое было отогнано от Москвы, и осадил его в Калуге. Осажденные взяли себе три дня на размышление: сдаваться или нет, а тем временем дали знать в другие города. Тотчас прибыли на помощь, неожиданно ударили с тыла, а осажденные, выйдя из Калуги, ударили с фронта и разгромили войско Шуйского, преследуя его на протяжении нескольких миль. Сам Шуйский с небольшим количеством войска едва спасся. По рассказам многих, там легло до 14 000 людей Шуйского. Это вызвало великую тревогу и смятение в Москве, возросшую еще больше после того, как их снова разгромили и побили под Серпуховым».

Когда в Москве узнали об этом поражении, к Калуге 17 декабря было послано новое войско во главе с Иваном Шуйским. В его составе имелась артиллерия («наряд»). Целый месяц он безуспешно осаждал город, жители которого остались верны «царю Димитрию» и его «гетману».

Это выразилось не только в их согласии принять войско Болотникова, но и в той несомненной помощи, которую они ему оказали. За короткий срок (две недели) воины и горожане возвели частокол вокруг города и вырыли два рва: внешний (перед частоколом) и внутренний (за ним). Сам же частокол они укрепили с обеих сторон землей, чтобы им можно было пользоваться как бруствером. Трудоемкость этих работ увеличивалась тем, что они производились в зимнее время.