Читать онлайн «История имперских отношений. Беларусы и русские. 1772-1991 гг.». Страница 128

Министерство провело в 1957–58 учебном году ряд мероприятий, направленных на улучшение преподавания беларуского и русского языка, на ликвидацию недостатков, которые имеются в этом деле. Учителям беларуских школ предъявлено строгое требование вести преподавание всех предметов, кроме преподавания русского языка, на беларуском языке. Руководящим работникам народного образования предложено при комплектовании беларуских школ преподавателями учитывать знание ими беларуского языка… В педагогических институтах преподавателям, которые преподают на русском языке, дано определённое время для подготовки к преподаванию на беларуском».

Ясно, что письмо министра просвещения в редакцию газеты — попытка успокоить общественное мнение, встревоженное тяжёлым положением родного языка. Однако эта попытка не остановила поток писем о действительном, не на бумаге, положении дел. Не успокоила она и редакцию, которая, публикуя письмо министра, поместила на той же странице своё замечание:

«Министерство просвещения БССР, бесспорно, сделало и делает многое, чтобы изжить некоторые ненормальные явления в области школьного образования, но ответ т. Ильюшина не отражает в полной мере действительное положение в деле преподавания беларуского языка и литературы в школах и педагогических вузах республики».

Игнорируя требование учителей, представителей творческой интеллигенции, да и значительной части простых людей обеспечить в школах республики преподавание всех предметов на родном языке, игнорируя даже приведённое выше письмо министра просвещения, партийное руководство БССР не только проводило прежнюю языковую политику, но и ещё более русификаторскую, в соответствии с политикой, навязанной всем национальным республикам Советского Союза.

В конце 1958 года на сессии Верховного Совета СССР был принят закон «Об укреплении связи школы с жизнью и дальнейшим развитии народного просвещения в СССР». Вслед за общесоюзным законом точно такие же законы были приняты в союзных республиках. В БССР — уже в начале 1959 года. В статье 11 параграфа ІІ этого закона сказано:

«Учёба во всех школах Белорусской ССР осуществляется на родном языке учащихся. Родители имеют право решать, в школу с каким языком обучения отдавать своих детей». И далее: «Обучение русскому языку в школах, преподавание в которых ведётся на беларуском языке, а также изучение беларуского языка в школах с русским языком преподавания, или другим языком, осуществляется по желанию учащихся и их родителей».

До принятия этого закона в русских школах, которые работают в союзных республиках, изучение в качестве отдельного предмета национального языка той или иной республики как её второго государственного языка было обязательным. В свою очередь, в национальных школах каждой союзной республики обязательным предметом был русский язык. После вступления в силу вышеназванного закона ответ на вопрос — изучать или не изучать национальный язык в русской школе — зависит от желания учащихся и их родителей. Равно как и наоборот: учащиеся национальных школ и их родители сами решают, изучать русский язык или нет.

Казалось бы, всё справедливо, ни один язык не дискриминируется. Если только не учитывать того факта, что родители учеников в Советском Союзе полностью зависят от партийных и советских органов, которые под диктатом центрального партийного руководства проводят политику вытеснения беларуского языка из всех сфер жизни. Поэтому в конечном счёте именно от партийных и советских начальников зависит судьба беларуского языка во всех школах республики, не только в русских.

Что касается русских школ, то беларуский в них, утратив статус обязательного предмета, вряд ли будет изучаться хотя бы факультативно. Но и в беларуских — по названию — школах положение родного языка не изменилось к лучшему и после публикации письма министра просвещения. Красноречивый пример того, что происходит в так называемых беларуских школах, содержится в статье беларуского языковеда Я. Рапановича «Оберегать культуру языка»:

«По сей день во многих школах республики (автор имеет в виду формально беларуские школы — С. С.) беларуский язык преподается по-беларуски. Остальные дисциплины преподаются как попало, то на русском, то на «русско-беларуском» языке. Нетрудно представить, какая при таких порядках возникает мешанина. Ученики готовят домашние задания по беларуским учебникам и отвечают на уроках по-беларуски. Учитель объясняет задание и задает вопросы по-русски, а школьники, отвечая, зачастую пользуются местным диалектом. Положение усугубляется ещё и тем, что даже учебникам недостаёт культуры языка»[118].

Приведённые выше факты и примеры достаточно полно иллюстрируют подлинное положение беларуского языка в системе школьного образования и опровергают официальные декларации «о свободном развитии и равноправии» всех языков народов Советского Союза. А процитированные нами высказывания учителей и студентов, других представителей интеллигенции показывают, что политика дискриминации беларуского языка в угоду русскому проводится вопреки воле и желанию беларуского населения.

Другой, помимо школы, областью, где превалирует русский язык, что никак не соответствует численности русского населения БССР, является издательское дело. Чтобы получить достоверное представление о том, что происходит в этой области, обратимся к статистике издания книг на беларуском и русском языке за период с 1954 года по 1960 включительно (по материалам ежегодников Всесоюзной Книжной Палаты «Печать СССР» за 1954–1960 гг.).

Эта статистика говорит сама за себя и пояснений не требует. Можно только отметить, что при гораздо большем числе названий книг, изданных на русском языке, их общий тираж значительно меньше общего тиража книг, изданных на беларуском. Что до газет, то их на беларуском языке, по числу названий, выходит почти в четыре раза больше, чем на русском. Но при этом общий тираж газет, выходящих на русском языке, мало уступает общему тиражу газет на беларуском (в отдельные годы тираж тех и других был примерно одинаковый).

Что касается журналов, то здесь наблюдается противоположное: в течение последних шести лет журналов, издающихся на беларуском языке, было сначала вдвое, а позже стало втрое меньше, чем журналов на русском. А вот общий тираж беларуских журналов оказался вдвое выше тиража русскоязычных. Картина, однако, быстро меняется к худшему, Об ускорении темпов русификации можно судить по тому факту, что ещё сравнительно недавно, в 30-е годы, 85 % книг в БССР издавались на беларуском языке и всего лишь 5 % на русском.

Число изданий, выходящих на языке титульной нации, во всех советских республиках несоизмеримо мало в сравнении с числом изданий, выходящих на русском языке. Тем не менее, во всех других республиках (исключая Казахскую ССР, в которой из-за наплыва чужеродного национального элемента, прибывающего в Казахстан на освоение целинных земель, число изданий на казахском языке стремительно уменьшается, а число изданий на русском столь же быстро увеличивается) положение национальных языков не столь тяжёлое, как в БССР.

Почему это так, объяснить не трудно. Языкам прибалтийских народов — литовскому, латышскому, эстонскому, легче противостоять далекому от них русскому языку, чем языкам, ему родственным.

Огромное значение имеет и тот факт, что прибалтийские народы в период между двумя мировыми войнами имели свои независимые государства и в составе Советского Союза оказались лишь в 1940 году, поэтому русификация ещё не затронула их в полной мере.

В сравнительно лучшем положении, нежели беларуский, находятся грузинский и армянский языки, тоже неславянские, весьма далёкие от русского, равно как и другие языки народов Кавказа, что создаёт для их русификации значительные трудности. По той же причине — удалённость от русского — остаётся довольно широкой сфера использования тюркских языков в среднеазиатских советских республиках.

Даже украинский язык в сравнении с беларуским сохраняет более прочные позиции и в быту, и на страницах печати. Это объясняется двумя причинами:

а) громадной численностью украинского народа и, вследствие этого, большим удельным весом Украины в Союзе ССР;

б) специфическим положением Закарпатской Украины, которая никогда не входила в состав Российской империи, до 1939 года население Закарпатья абсолютно не знало русского языка. Да и население всей остальной территории Западной Украины, воссоединенной в 1939 году с Восточной, испокон века русским языком не пользовалось.

Приведённые выше соотношения книжных и газетных изданий на беларуском и русском языках касаются только БССР, поэтому не дают полной картины положения дел. Надо помнить, что БССР, как и другие национальные республики, наводнена огромным количеством центральных, то есть общесоюзных изданий на русском языке — книгами, журналами, газетами, которые издаются в Москве и распространяются по всей территории Советского Союза. В результате процент книг и периодики, издаваемых в БССР на беларуском языке, ничтожно мал в сравнении с морем книг и периодики центральных издательств. И это в республике, в которой, по данным переписи населения, проведённой 15 января 1959 года, беларусы составляют 81,1 % граждан.