Эрик Лор - Русский национализм и Российская империя: Кампания против «вражеских подданных» в годы Первой мировой войны

Читать онлайн «Русский национализм и Российская империя: Кампания против «вражеских подданных» в годы Первой мировой войны». Страница 66

Автор Эрик Лор

Русские коммерсанты Н.А. Второв и Н.Н. Коншин получили 34% акций компании.

РГИА. Ф. 1276. Оп. 12. Д. 1464. Л. 1-12 (Записка особого делопроизводства МТиП о правительственном надзоре за торгово-промышленными предприятиями, 13 мая 1916 г.). В этой записке МТиП утверждало, что секвестр не является достаточной мерой, поскольку не гарантирует, что предприятие не вернется в «руки врага» (sic!) после войны.

За два года до принятия закона об акциях вражеских подданных в российских компаниях Фенин предполагал, что государство имеет полное право конфисковать или ликвидировать вражеские акции его собственного предприятия («Угольная компания Фенина»), чтобы помочь сознательным гражданам в защите государственных интересов и русской экономики.

Имущество фирмы было национализировано в 1925 г., ее отделения и конторы вынуждены были закрыться в 1930 г., а иная деятельность прекращена в 1939 г.

Другое крупное, полностью российское предприятие — Путиловские заводы в Петрограде было секвестровано во время войны якобы по причинам взяточничества административного персонала и неспособности работать на оборону в полную силу. Основным пунктом агитации за секвестр было недовольство рабочих одним из директоров, Карлом Шпанном, которого рабочие считали немцем (он много лет уже являлся российским подданным), впрочем, как и других мастеров и управляющих немецкого происхождения. В письме в «Общество 1914 года» группа рабочих завода требовала его секвестра в казну с целью спасти предприятие от германофильствующих банков, снабжавших его сырьем, и очистить администрацию от немцев, которых покрывает Карл Шпанн. ГАРФ. Ф. 579. Оп. 1. Д. 2527. Л. 1. О секвестре Путиловского завода см.: Grant J.A. Big Business in Russia: The Putilov Company in Late Imperial Russia, 1868—1917. Pittsburg, 1999. Особенно Р. 119.

Это обвинение также было центральным в газетной кампании против фирмы «Зингер». См.: ГАРФ. Ф. 102. Оп. 73, II. Д. 162. Л. 67; Лояльность компании «Зингер» // Новое время. 1915. 29 июля.

Эти документы включают запросы губернаторов и управляющих из Архангельска, Хабаровска, Тулы, Тифлиса, Астрахани и Иркутска. Все они содержат упоминания статей в печати и требования полномочий для проведения обысков и закрытия местных отделений фирмы «Зингер» в пределах соответствующих губерний и областей.

Государственный инспектор в главном региональном филиале «Зингер», имевшем в подчинении 71 магазин, докладывал, что в 1915 г. было приложено немало усилий с целью «почиститься от немецкого и еврейского элемента» в этих отделениях фирмы.

Предприятие, процветавшее и быстро развивавшееся до войны, понесло убытки на сумму в 1,2 млн. руб. в 1914 г. и 9,4 млн. руб. в 1915 г.

Например, американская фирма «Треугольник» подверглась столь же суровым испытаниям. РГИА. Ф. 23. Оп. 27. Д. 681. Л. 2.

Большевистская комиссия в начале 1918 г. приблизительно подсчитала, что по законам, принятым еще царским режимом, к тому моменту уже было ликвидировано торгово-промышленных предприятий с участием вражеских подданных на сумму 2,35 млрд. руб. Согласно этим данным, 2 млрд. руб. из этой суммы принадлежали гражданам Германии. Подсчеты вообще не затрагивали оккупированную врагом территорию Украины и Польши. Нужно отметить, что это лишь обобщенные цифры, которые мне удалось обнаружить, и проверить их точность нет никакой возможности. ГАРФ. Ф. р-546. Оп. 1. Д. 70. Л. 52 (Записка о возможных претензиях Германии к России, составленная особым отделом Государственного казначейства по финансовым вопросам, стоящим в связи с осуществлением Брестского договора, б.д.). Читатель может оценить масштаб данной программы, сравнив указанные цифры с результатами национализации промышленности, проведенной большевиками. В конце 1918 г. Общество заводчиков и фабрикантов подсчитало, что большевики национализировали 1100 предприятий с уставным капиталом около 3 млрд. руб. См.: Коваленко Д.Л. Оборонная промышленность Советской России в 1918—1920 гг. М., 1970. С. 156. Другой показатель масштаба программы можно найти в особом финансовом разделе Брест-Литовского мирного договора, подписанном 27 августа 1918 г. Он обязывал большевистское государство выплатить компенсацию за все потери, понесенные вражескими подданными с начала войны и до подписания мира. Хотя в тексте приложения нет отдельных сумм возмещения для данной категории, такие разделы, как «потери, понесенные гражданскими лицами» и «потери от конфискаций», составляли вместе 4 млрд. марок. См.: Советско-германские отношения от переговоров в Брест-Литовске до подписания Рапалльского договора: Сборник документов. М, 1968.Т. 1. С. 615-617, 640.

Как считает Сильвана Малле, хотя национализация тяжелой промышленности действительно являлась одним из центральных догматов и целей марксизма, в первые 6 месяцев после большевистского переворота национализация представляла собой скорее спонтанные акции революционеров, рабочих или мелких представителей новой власти, чем продуманную правительственную политику. Ленин фактически продемонстрировал удивительную медлительность с декретом о национализации тяжелой промышленности как с российским, так и с иностранным капиталом, опасаясь полного краха внутреннего производства. Переход от политики «государственного капитализма» к «военному коммунизму» в июне 1918 г. часто объясняется угрозой гражданской войны, однако проблема вражеских подданных также сыграла свою роль. Ликвидация двумя предшествовавшими режимами имущественных прав вражеских подданных оставляла Ленину гораздо меньше возможностей для маневра. Кроме того, серьезной ошибкой стало согласие немецких представителей в июне 1918 г. в Брест-Литовске на то условие, что земли, шахты, промышленные и коммерческие предприятия и акции должны быть возвращены гражданам бывших вражеских государств за исключением собственности, переданной государству. Ошибка состояла в допущении формулировок о любых видах собственности, переданных государству до 1 июля 1918 г., что предоставило большевикам целую неделю, в течение которой они неистово национализировали последние остатки акций и имущества вражеских подданных с целью обойти требование о компенсации. В лихорадочной спешке был подготовлен список из 1100 фирм, включая все оставшиеся предприятия даже с малыми паями граждан Центральных держав, и их национализация была проведена 28 июня, практически накануне истечения положенного срока (1 июля). Следовательно, как минимум ускоряющим обстоятельством для появления большевистского декрета о национализации стал Брестский мир, на условия которого повлияла в том числе и кампания против вражеских подданных. ГАРФ. Ф. р-393. Оп. 7. Д. 1; Nolde B.E. Russia in the Economic War. P. 180; Коваленко ДА. Оборонная промышленность. С. 153—155; Malle S. The Economic Organization of War Communism, 1918—1921. Cambridge, 1985. P. 59— 61; РГИА. Ф. 23. Оп. 28. Д. 3194. Л. 1 (Циркуляр Ликвидационного отдела Народного комиссариата торговли и промышленности РФСР — временным управляющим, ликвидационным комитетам и ликвидаторам вражеских фирм, 22 июля 1918 г.); В.И. Ленин во главе великого строительства: Сборник воспоминаний о деятельности В.И. Ленина на хозяйственном фронте. М., 1960. С. 63-64.

К 1897 г. в двенадцати губерниях, по которым имеются достоверные данные, доля еврейского землевладения и земельных аренд упала на 1,4% и 3,9% соответственно. По обоим показателям произошло снижение более чем на 50% относительно уровня, существовавшего до введения временных ограничительных законов 1882 г. См.: Бикерман И.М. Черта еврейской оседлости. СПб., 1911. С. 44—45.

По иронии исторических судеб многие из этих земель были переданы представителям немецких прибалтийских аристократических семей, которые в конце XIX в. были официально признаны русскими. См.: Lubliner L. Les Confiscations des Biens des Polonais sous le Regne de L'Empereur Nicolas I-er suivi de Tableaux Nominatifs et Alphabetiques. Brusselles; Leipzig, 1861; РГИА. Ф. 821. Оп. 150. Д. 358. Л. 1—6 (Списки немецких семей, пожалованных поместьями в Царстве Польском, б.д.). Практически все пожалования были осуществлены в 1830-х и 1860-х гг., т.е. вскоре после двух польских восстаний.

1 мая 1905 г. новый закон несколько ослабил ограничения для поляков, позволив им приобретать земли у частных лиц польского происхождения и площадью до 60 дес. на промышленные нужды у лиц других национальностей. См.: ГАРФ. Ф. 102, II. Оп. 73, ч. 1. Д. 63. Л. 2 об. ([Введение к думскому законопроекту об уничтожении законодательных ограничений для поляков внутри империи], 2 сентября 1915 г.).