Читать онлайн «Русский национализм и Российская империя: Кампания против «вражеских подданных» в годы Первой мировой войны». Страница 65

57

Подобные ограничения землевладения применялись в различных регионах империи, но вне пределов западных губерний, где действовали ограничительные земельные законы, анализируемые нами в следующей главе данного изд.

Например, подобный аргумент использовался в ответ на жалобы шведского посла на ликвидацию фирмы с совместным шведско-германским капиталом и акционерами. Министерство торговли и промышленности победило в споре с Министерством иностранных дел при помощи аргумента, что право работать в России не есть автоматически даруемая привилегия, а национальная принадлежность фирмы может стать дополнительным фактором при решении судьбы ее дальнейшей деятельности в России. См.: РГИА. Ф. 1276. Оп. 12. Д. 1472. Л. 3 (Особый журнал Совета министров, 5 и 9 июня 1915 г.) [Особые журналы Совета министров Российской империи. 1909—1917 гг. / 1915 год. М., 2008. С. 289— 291. — Прим. пер.]. Первым акционерным обществом, пострадавшим от подобного решения, стало общество «Вайс и Фрейтаг»; в 1915 г. разрешения были отозваны у 14 фирм ив 1916 г. еще у 18.

Великобритания и Франция приступили к масштабному секвестру имущества вражеских подданных только в начале 1916 г., и ни одна из этих стран не пошла по пути полной и окончательной ликвидации или передачи другим лицам прав собственности иностранцев, как это происходило в России. Также ни Германия, ни Австро-Венгрия не применяли полную ликвидацию имущества вражеских подданных на своей территории. Обе страны прежде всего использовали временную передачу собственности в другие руки через процедуру секвестра. РГИА. Ф. 1483. Оп. 1. Д. 9. Л. 288— 292 (Особый журнал Совета министров, 24 октября 1916 г.); Ф. 23. Оп. 7. Д. 369. Л. 9; Ф. 1413. Оп. 1. Д. 1. Л. 22 об. — 23 об.; Dix R. Deutsche Internationalisten in der Grossen Sozialistischen Oktoberrevolution. Berlin, 1987. S. 103.

В.Д. Кузьмин-Караваев справедливо подчеркивает, что конфискация не имела никаких оправданий по нормам гражданского права и уже давно к тому времени исчезла из уголовного уложения; см. его работу: Вопросы внутренней жизни // Вестник Европы. 1916. Кн. 3. С. 327.

Командование армией прекрасно знало об этих различиях. В случае с одним свеклосахарным предприятием Янушкевич отдал предпочтение конфискации перед секвестром именно для того, чтобы избежать выплаты компенсации после окончания войны. Янушкевич в целом ряде писем информировал своих подчиненных генералов, что они при малейшей возможности должны использовать конфискацию вместо секвестра. РГВИА. Ф. 2005. Оп. 1. Д. 25. Л. 523—524 (Янушкевич — Кривошеину, 4 августа 1915 г.). Полный анализ понятия секвестра с юридической точки зрения для того времени см.: Розенберг В. Современные правоотношения. С. 69—75.

Губернаторы прибалтийских и Киевской губерний были особенно активны. К октябрю 1916 г. 36 торговых и промышленных фирм Киевской губернии подверглись секвестру, что вызвало беспокойство в местном комитете по борьбе с немецким засильем, утверждавшем, что секвестр столь большого числа фирм не может гарантировать окончательную смену собственника, однако это может сделать ликвидация, проведенная в законном порядке. Киевский губернатор заверил комитет, что из 36 предприятий 20 уже переданы российским подданным, еще 6 закрыты, а их оборудование демонтировано, и это полностью подтверждает, что во всех случаях ликвидация будет проводиться при первой возможности. Значительное число секвестров было произведено — по крайней мере отчасти — намеренно, т.е. специально для того, чтобы воспрепятствовать продаже или смене собственника конкретного предприятия при их проверке на наличие вражеских подданных среди персонала. РГИА. Ф. 1483. Оп. 1. Д. 22. Л. 89— 91 (Министерство торговли и промышленности — в Комитет по борьбе с немецким засильем, 5 декабря 1916 г.).

Уже в октябре 1914 г. министр иностранных дел Сазонов произнес длинную речь, подчеркивая вредные последствия принятия таких мер. Он высказал опасения, что Центральные державы ответят подобными же репрессиями, что это создаст невыгодное впечатление в нейтральных и союзных странах, что принцип частной собственности будет подорван, а российские рабочие и вообще промышленное производство серьезно пострадают. См.: Особый журнал Совета министров, 7 октября 1914 г. [Особые журналы Совета министров Российской империи. 1909—1917 гг. / 1914 год. М., 2006. С. 427—430. — Прим. пер.].

Это весьма произвольное решение отражает как ранее возникшие настроения относительно иностранцев, занятых, говоря языком моральной экономики, «непроизводительной» деятельностью, так и изначально умеренный подход к ликвидации крупных промышленных предприятий. Розенберг В. Современные правоотношения. С. 73—75.

Первое определение «национальности» фирмы было предложено министром юстиции А.А. Хвостовым, который предлагал ставить во главу угла именно порядок основания фирмы или товарищества. См.: Особый журнал Совета министров, 7 октября 1914 г.

Эта оценка размеров затронутых фирм основана на отчете министра финансов П.Л. Барка от 3 ноября 1915 г. К этому времени 1102 фирмы с 32 328 рабочими и совокупным товарооборотом в 106 млн. руб. подпадали под действие январского указа.

Правительство довольно часто реагировало на конкретные обвинения в адрес отдельных фирм в печати. Нередко статьи в газетах «Новое время» или «Вечернее время» ускоряли бюрократическую переписку и проведение официальных расследований относительно отдельных фирм с целью выявить участие в их деятельности вражеских подданных или проследить деловые связи с Германией. Например, расследование, приведшее к ликвидации завода по производству генераторов «Тюдор», началось с высказанных в книге Резанова наблюдений относительно «подозрительных» связей фирмы в Берлине; см.: Резанов А.С. Немецкое шпионство. Пг., 1915; РГИА. Ф. 1483. Оп. 1. Д. 35. Л. 49-53.

Один из примеров подобного изъятия относился к химической фирме Людвига Рабенека. Фирма была основана в 1879 г. и к 1914 г. имела 4,5 млн. руб. капитала. Рабенек и члены его семьи должны были уволиться со своих административных постов в предприятии согласно декабрьскому указу 1915 г.; фирма поступила под государственный надзор, и вопрос о ее ликвидации был уже поставлен на обсуждение, когда в дело вмешался представитель Главного артиллерийского управления генерал Ипатьев, написавший убедительное письмо в поддержку Рабенеков и их фирмы. Ипатьев подчеркивал, что предприятие производит практически исключительно оборонную продукцию, а сам Рабенек «совершенно русский в душе». Комитет по борьбе с немецким засильем обсудил дело и постановил, что фирма может быть освобождена от всех ограничений. РГИА. Ф. 1483. Оп. 1.Д. 14. Л. 118—126 (Журнал Особого комитета по борьбе с немецким засильем, 25 августа 1916 г.).

Этот пункт явно не имел смысла, да еще и содержал насмешку над оправдывающими эти законы соображениями, поскольку узаконения предназначались для противостояния вражескому контролю над стратегическими отраслями экономики, т.к. вражеские подданные могли использовать свое положение для соучастия в шпионаже или для прямого шпионажа. Очевидно, что с этой точки зрения предприятия, работавшие в важнейшем оборонном секторе, должны были считаться наиболее опасными.

Эта проблема стала чуть ли не основной в печати, которая безжалостно атаковала правительство за предполагаемое немецкое влияние в высших сферах и соответствующую этому защиту немецких деловых интересов. См.: Розенберг В. Фиктивная передача предприятий // Торгово-промышленная газета. 1916. 17 янв.

РГИА. Ф. 23. Оп. 27. Д. 674. Л. 1-32, 33-35 об. (Алфавитный список предприятий, подчиненных правительственному контролю, по данным на 15 октября 1916 г.). В этом документе значится 795 предприятий, а также даты назначений на них инспекторов и их имена. В дополнительном списке перечислены 534 инспектора, назначенные в последующие 3 месяца. Списки предприятий, куда были назначены государственные управляющие, можно найти в ежегоднике: Акционерно-паевые предприятия России. Пг, 1915-1917.

Например, новоявленные руководители предприятий применяли некоторые бухгалтерские и ценообразовательные методики, такие как попытка установить десятипроцентную наценку сверх себестоимости продукта — базовый принцип позднейшего советского ценообразования. РГИА. Ф. 23. Оп. 28. Д. 3178. Л. 41 (Протокол. Совещание специальных управляющих и членов ликвидационных комитетов, 27 января 1917г.).