Читать онлайн «Всемирная история: В 6 томах. Том 1: Древний мир». Страница 136

С течением времени возросло значение финансовых магистратур, состоявших из нескольких коллегий: 10 «полетов», которые заключали арендные контракты, устраивали торги на разработку рудников и продавали с аукциона имущество преступников; 10 «аподектов», следивших за поступлениями в казну и выдававших магистратам положенные суммы денег, и 10 «логистов», осуществлявших контроль за финансовой отчетностью. Целая сеть коллегиальных магистратур охватывала управление собственно Афинами и их торговым портом Пиреем: «астиномы» следили за чистотой улиц; специальные чиновники (по десятеро) отвечали за соблюдение многочисленных правил рыночной торговли: за качество товаров, за правильность мер и весов и за многое другое. Аристотель весьма подробно перечисляет многочисленных должностных лиц, общее количество которых, как полагают, доходило до 700.

Таково, в самых общих чертах, государственное устройство Афин. Оно предусматривало широкое участие граждан в управлении, заключало ряд мер против злоупотреблений, коррупции и защищало демократический строй. Эффективность этой системы обеспечивалась благодаря оплате отправления должностей и участия в работе экклесии, Буле и гелиеи. Оплата вводилась постепенно, первым установил оплату судей Перикл во второй половине V в. до н. э., в начале IV в. до н. э. стали оплачивать дни, проведенные в народном собрании. Несомненно, далеко не все граждане могли регулярно участвовать в заседаниях экклесии, особенно крестьяне, жившие вдали от Афин. Вопрос о численности населения Афин и, соответственно, о количестве граждан из-за состояния источников оживленно обсуждается еще с конца XIX в. Наметившаяся в последнее время тенденция уменьшать цифры вызвала возражения ряда ученых.

Для того чтобы прямая демократия могла функционировать, а народное собрание исполнять роль высшего органа власти, необходимы были четко сформулированные и неукоснительно проводимые в жизнь некоторые основополагающие принципы. Самое основное для греков, что выделяло их из всех остальных жителей ойкумены, — это то, что они (как считали сами) жили в условиях свободы и равенства. С точки зрения политологии, демократия определяется двумя основными чертами: свободой и равноправием. Современное понятие свободы обычно сопоставляется с древнегреческим термином элевтерия, равноправие с исономией. Понятие «элевтерии» имело три значения, отвечающих трем уровням организации общества: в социальном смысле «элевтерия» противостояла рабству, отражая главное противостояние античного общества: свободный — раб; в международно-правовом смысле «элевтерия» означала свободу данного полиса, возможность самостоятельного существования; в этом понимании она могла смыкаться с другим понятием — «автономия». Наконец, в конституционной сфере, в аспекте политической организации полиса: «Вы, говорят, выше всего ставите свободу и равенство», — так определял перс Артабан (по словам Плутарха в биографии Фемистокла), это статусное отличие грека от варвара, жившего в монархической державе.

Перикл. Римская копия с греческого ориги нала V в. до н. э. Ватикан

Формами проявления свободы в условиях демократического государства являются два основополагающих принципа: исономия (принцип политического равенства граждан, возможность для всех их использовать свои политические права) и исегория (равенство слова, равное право на свободу речи, выражение своего мнения). Вот как говорит Геродот устами одного из персов в знаменитом споре о формах правления, их преимуществах и недостатках: «Что до народного правления, то оно прежде всего обладает преимуществом перед всеми другими уже в силу своего прекрасного имени — “исономия”. Затем, — добавляет он, — народ-правитель не может творить ничего из того, что может позволить себе самодержец. Ведь народ управляет, раздавая государственные должности по жребию… а все решения зависят от народного собрания». Все граждане, независимо от своего имущественного положения, в равной мере и богатые, и бедные, обладали одинаковыми политическими правами.

Поскольку перед нами рабовладельческое общество и политические теории в Греции (Платон, Аристотель) признавали рабство естественным институтом, понятие «права человека» в современном его толковании к такому обществу неприложимо. Гарантией осуществления прав гражданина служил принцип абсолютного главенства закона («исономия»). Четко эта мысль звучит, например, в одной из речей оратора Эсхина: «Вы хорошо… знаете, афиняне, что безопасность граждан демократического государства и его политический строй охраняют законы». «Законы у вас обладают силой, и вы сильны благодаря законам», — так лаконично сформулировал этот принцип Демосфен.

Принцип свободы гражданина, естественно, не означал вседозволенности, и границы свободы были достаточно четко очерчены. Греки были убеждены, что личность может наиболее полно реализовать себя, лишь находясь в сообществе, человек признавался прежде всего существом политическим — гражданином. Неизбежно встает вопрос о том, как соотносились между собой индивид и коллектив. Для Аристотеля не возникало сомнений в том, что «даже если для одного человека благом является то же самое, что для государства, более важным… представляется все-таки благо государства, достижение его и сохранение. Желанно, разумеется, и благо одного человека, но прекраснее и божественней благо народа и государства». Счастье, благо человека, тем самым, достигаются только в государстве. Вместе с тем, в рамках данной системы необходимо было найти modus vivendi двух трудно совместимых положений: подчиненности индивида коллективу и личной свободы. Разграничивались две сферы: общественная, построенная на строгом подчинении части целому, и частная, в которой афиняне оставались независимы.

«Исегория» означала, что в рамках народного собрания любой гражданин мог выступить с любым предложением, критиковать любое должностное лицо, высказывать свое мнение по любому обсуждаемому вопросу. У афинян существовало гарантированное законом право высказывать в ходе политической дискуссии любое мнение и не нести за него наказания, даже если оно противоречило настроению большинства. По словам Перикла, «мы не думаем, что открытое обсуждение может повредить ходу государственных дел. Напротив, мы считаем неправильным принимать нужное решение без предварительной подготовки при помощи выступлений с речами за и против».

Разумеется, граждане имели и обязанности. Более богатые несли так называемые литургии: самую дорогую — триерархию, т. е. обязанность оснастить военный корабль и набрать его экипаж; хорегию — оплату издержек на музыкальные состязания, подготовку хора во время драматических представлений — неотъемлемой части политической практики; гимнасиархию — устройство гимнастических игр во время празднеств и др.

Существовавшая в Афинах система, естественно, имела как свои плюсы, так и минусы. В частности, едва ли стоит безоговорочно считать благом принятие решений на своего рода массовых митингах, где атмосфера носила определенный налет театральности. Актеров и господствовавших в экклесии ораторов сближали профессиональные навыки, умение воздействовать на аудиторию, подчинять ее своему влиянию. Не случайно некоторые выступавшие перед народом ораторы брали уроки мастерства у актеров. Не следует упускать из виду и достаточно сильную эмоциональную связь оратора и его слушателей: выступающие апеллировали к господствующей системе ценностей, взывали не только к разуму, но и к чувствам аудитории.

Афинская демократия представляет выдающееся явление в истории человечества. Сознательная ориентированность на привлечение к политике всех граждан, полная подотчетность органов управления народному собранию, суверенитет экклесии, приоритет законов — вот основные качества этой системы. Сказанное не исключает признания за афинской демократией целого ряда черт, которые (что естественно для раннеклассового общества) могут свидетельствовать об известной неразвитости фундаментальных социальных принципов, о сословно-классовой и государственной ограниченности античной демократии, об исторической ущербности и неполноценности этой столь привлекательной формы. К числу таких черт в Афинах можно отнести, в частности, ряд весьма показательных коллизий: демократической гражданской массы с ее аристократическими лидерами, прокламирования и осуществления принципов свободы для собственных граждан с утверждением и обоснованием естественности рабства для чужеземцев и проведением откровенно «империалистической» политики в отношении как варварской периферии, так и родственных эллинских городов.

Не следует забывать, что афинская политическая система, самая передовая, была демократией для меньшинства. Из нее были исключены рабы, а также метеки — лично свободные люди, переселившиеся в какой-либо полис. Метеки не обладали никакими политическими правами, не имели права владеть землей и домами и поэтому занимались преимущественно ремеслом, торговлей и работой по найму, живя в наемных помещениях. Метеки платили особый налог, несли военную службу, более состоятельные привлекались к несению некоторых литургий. В политической жизни Афин не участвовали и женщины, которые вели даже более замкнутый образ жизни, чем спартанки, редко выходя из дома.